После...

Сижу в медостеке, уставившись в одну точку. Мешаю все известные мне ругательства, включая заковыристый кроганский мат, с молитвами всем богам, в том числе дрелловскому пантеону в полном составе. До Цитадели все равно далеко, и нет смысла торопить Джокера, да и вообще, смысла нет ни в чем, кроме пустого ожидания. Жутко осознавать, что недавно, кажется, всего сутки назад, я наблюдала за беспечным парнишкой, игравшим в парке где-то в центре Ванкувер-Сити и собиралась красить волосы в малиновый цвет, а теперь... А теперь я сижу на родной, пусть и перекрашенной, “Нормандии” где-то на полпути к Цитадели и беспомощно смотрю, как цепляется за жизнь один из немногих небезразличных мне людей. Небезразличных - это, кстати,очень мягко сказано, мало кто вызывает у меня такой спектр чувств, как этот упертый, принципиальный зануда... Марс. Нет, мы, конечно, получили данные, все чудесно, но какой ценой? И ведь я должна, должна была догадаться, что доктор не так проста, как кажется, но... Не догадалась. Даже тогда, когда она рванула в безвоздушную атмосферу Марса без шлема и запаса кислорода. А результат... Вот он, результат, лежит, едва живой, в медотсеке. Черт, когда я волокла тебя на своем горбу, одновременно испытывая жуткое чувство дежа-вю, вознося благодарности марсианской силе тяжести и осознавая, что на сей раз в медотсеке не будет доктора Чаквас, которая укоризненно посмотрит на нас, как на нашкодивших котят, тяжело вздохнет, а потом возьмется латать тебя... Так вот. Я ничего не чувствовала в тот момент. Потому что нельзя, потому что можно будет потом, где-нибудь подальше от досужих глаз, в укромном уголке. Потому что в тот момент ты был просто еще одним солдатом, которого я выносила с поля боя. Странно - если отвлечься от болезненного цвета твоего лица, синяков и едва теплящегося пульса, может показаться, что ты просто спишь. Без задних ног, как сурок в спячке. Спишь сном солдата, который точно знает, что в ближайшее время на полноценный отдых можно не надеяться. Я это точно знаю, сама такая. И не только в вопросах сна. В еде, развлечениях и выпивке, отношениях. Бери все, пока дают - ибо завтра может ничего и не быть. Сегодня эта аксиома верна, как никогда. Вот только боюсь, что к тебе ее я применить так и не успею. Еще и Андерсона на Земле оставили. От этого становится совсем паршиво, хоть умом я и понимаю, что адмирал все делает правильно - там он нужнее, чем здесь. Умом, не сердцем. Не умирай, пожалуйста. Я... Я... Я должна идти, стыковка с Цитаделью через 4 минуты.