После...

Гаррус Вакариан был весьма доволен собой. Калибровочная матрица сошлась так, что смотреть было приятно, и турианец, едва не мурлыча от удовольствия, вышел из батарейного отсека, потягиваясь и разминая затекшие мышцы. Еда! Не деликатесы лучших заведений Палавена, конечно, но куда деваться-то? Появление адмирала Зоры в экипаже несколько разнообразило рацион, хотя десктропаста - она и в Терминусе декстропаста. Очень питательно и абсолютно безвкусно. Турианец устроился было поудобнее, собираясь поесть если не со вкусом, то хотя бы с комфортом. И все бы ничего, но тут откуда-то со стороны обзорной палубы донесся голос Шепард. Ну, как донесся... Судя по производимым коммандером децибелам, она явно брала пример с баньши. А ведь считалось, что на “Нормандии” переборки звуконепроницаемые. Однако... Шепард ругалась. Со вкусом, изобретательно и метко. Гаррус напряг слух: “Тряпка! ... Сволочь! ... Скотина! Бабник! ... Рыцарь недоделанный! Истеричка! Зануда!” Судя по тому, что часть текста выпадала, коммандер использовала не только общеупотребимую в пространстве совета лексику, но и некоторые слова и выражения, не внесенные даже в расширенные словарные базы СБЦ. Потом коммандер перешла на турианские ругательства, кроганский мат и что-то, в чем Гаррус заподозрил лексикон ворча. Заинтересовавшись таким странным явлением, Гаррус отставил тарелку и выглянул из-за угла столовой. В тот же момент двери обзорной палубы разъехались, и оттуда появился майор Аленко - губы плотно сжаты, лоб нахмурены. Он всем своим видом говорил, как ему все это осточертело. Следом вылетела Шепард - разъяренная, всегда аккуратно уложенные волосы торчат в разные стороны, ни дать ни взять - эта... валькирия, так кажется? - Не смей уходить от разговора, майор! Гаррус поспешил убраться с дороги - попадать под горячую руку коммандера ему совершенно не улыбалось. - Как ты вообще посмел? Параноик придурочный! Неандерталец! Шовинист! Майор молчал, чем, по видимому, еще больше выводил из себя Шепард. Судя по всему, пришел к выводу Гаррус, он уже сказал все, что хотел, и теперь ждал, пока минует буря и коммандер снова обретет способность к критическому мышлению. Вместо этого Шепард решила, что только вербального воздействия на неандертальца и шовиниста будет мало, огляделась по сторонам в поисках чего-то более материального... А дальше в ход пошел контейнер с обедом Гарруса. Турианец обреченно проследил взглядом траекторию полета своей еды (а она ударилась в переборку аккурат над головой Аленко - все-таки снайпер из коммандера отличный), оценил красоту разлета остатков и мысленно восхитился самоконтролем майора - тот лишь пожал плечами и ушел в сторону мужских душевых - смывать с себя декстропасту. - Вот бревно упрямое! Надо было его к Хаккету отправлять! - Шепард, я, конечно, все понимаю, - Гаррус осторожно подошел поближе к коммандеру. - Но это был мой обед. - Твой? - в голосе Шепард проскользнули угрожающие нотки. - Мой. - Вот и убирай его! Чтобы блестело все! Быстро! Чего стоишь? Швабру в руки и вперед! “Напросился, Вакариан,” - мысленно отчитал себя турианец, направляясь в сторону душевых - “вот чего было не держать свои мысли при себе?” В душевой его встретил фееричный пейзаж - голый по пояс майор Аленко, который, согнувшись почти под прямым углом, пытался избавиться от остатков обеда Гарруса в волосах, одновременно оставив сухой нижнюю часть своего гардероба. Получалось, судя по всему, плохо. - Скажи, майор, и чем ты умудрился так довести Шепард, что она начала посудой швыряться? Это был мой обед, между прочим. - Она собирается отвоевывать Омегу у Цербера. - Ну и? В чем проблема? - Для Арии. - Нууу... Такое. Она что, тебя с собой не берет? Круто, значит, я пойду - Архангел, как-никак, Омегу как три пальца знаю! - Она никого не берет. Мы вместе с Нормандией остаемся здесь. - Дык... А как же? - Она летит отвоевывать Омегу одна. Ну, то есть вместе с Арией. Никого из нас не берет. - Ей жить надоело? - Вот пойди и спроси у нее сам. Я пас. Гаррус вздохнул, запустил киб-уборщика (эвфемизм “швабра” был ему незнаком), и вернулся в столовую. Коммандер уже ушла, зато из своего убежища выполз Явик. Протеанин редко баловал команду присутствием в столовой, так что само его появление было чем-то сродни локальной сенсации. - Здесь разбросана турианская еда, - Явик скорчил недовольную мину, указывая на пол. - Будь это судно протеанским, виновный уже давно... - Отправился в шлюз, мы в курсе. - Именно, турианец. И я не понимаю, почему капитан позволяет... - тут в столовую вышел майор Аленко, мокрый, взъерошенный и все такой же полуодетый. - Капитан позволяет себе швыряться чужой едой в подчиненных. И игнорировать здравый смысл. Привыкайте, Явик. - Майор, я не понимаю, почему вы позволяете себе ходить по кораблю не в форме. Будь это протеанским кораблем... - Он бы отправился в шлюз, да, - Гаррус уже не мог сдержаться. - Явик, а вот как протеане вообще личный состав умудрялись сохранять, с такими-то замашками? Явик не ответил и покинул столовую, бормоча что-то о примитивных существах, которым неведома дисциплина. Вакариан некоторое время наблюдал за деловитыми движениями уборщика, а затем задал давно висевший в воздухе вопрос: - И что делать будем? - Запереть ее в каюте, пока не образумится? - Сбежит же. И нас придушит по дороге. - А что ты тогда предлагаешь? - EDI? Ты сможешь отслеживать передвижения Шепард по Омеге, если мы будем здесь, на Цитадели оставаться? - К сожалению, нет. - Тогда будем надеяться. Больше все равно ничего не остается.