Главное - не вдумываться в происходящее

-Господи…! Я резко села, вырвавшись из какого-то дурацкого сна, и начала тереть глаза. Пелена медленно начала спадать, и я начала различать предметы вокруг меня. Это была больничная палата. Раковина, дверь, видимо, ведущая к туалету и душевой, две тумбочки и кровать, на которой я, собственно, и сидела. Почувствовав резкую жгучую боль в левой руке, я зашипела и схватилась за запястье. Бинт. Гнойный бинт. Какая прелесть. Так вот чем, однако ж, закончился мой героический рейд на двадцать первый этаж. Боюсь, этот день я запомню на долго… Вряд ли мой героизм помог спасти кого-нибудь. Только одни потери. Я откинулась на одну несчастную и ужасно неудобную подушку и глубоко вдохнула. Я помню этот день, как ни странно. Казалось бы, у меня должен был быть болевой шок, временная амнезия и все дела, но нет. Я все помню. О, боги… Лучше бы не помнила, честное слово. Слава богу, мне не поставили капельницу. Терпеть не могу эти трубочки и иголки, впивающиеся в вены. Тем более, если бы мне поставили капельницу, то после моего резкого пробуждения от моих вен не осталось бы почти ничего. Это было бы весьма печально. Мне бы не хотелось «умирать» пятый раз за два месяца. Вокруг было светло и очень много белого. Это гнетет как-то. Слишком ярко. Как я спала при таком свете? Не понимаю. А сколько я вообще проспала то? Может, я в коме была и сейчас какой-нибудь 3006 год. О боже… Ахах. А это было бы прикольно, однако ж. Я не против. Хочется пить, а воды нема. Конечно, на кой черт больным вода? Пфф. Они и так проживут как-нибудь. Надо вставать. Я медленно села на кровати и заметила, что одета я была в совершенно идиотскую больничную рубашку. Какая прелесть. Так глупо я ещё никогда в жизни не выглядела, наверное. С непривычки я оперлась обеими руками о кровать, чтобы встать, но это отдалось мне уже знакомой болью в кисти левой руки. Что ж, надо привыкать. Наверняка это надолго. Интересно, а Рождественскую ночь я тоже проспала? Прекрасно. Идиотский год. Ненавижу. А хотя это мне, наверное, на руку. Отмечать Рождество лучше в коме, нежели в одиночестве. Встав с кровати, я направилась в сторону двери, чтобы попросить у какого-нибудь мимо проходящего сердобольного врача стаканчик воды умирающему. Шла я, вроде, нормально. Ну, конечно. Пострадала рука ведь, а не ноги и вестибулярный аппарат. Открыв дверь, я высунула голову. В коридоре было относительно людно. Видимо, день. Да, я проспала Рождественскую ночь. Однозначно. -Вам помочь? - послышалось сзади. Я обернулась. Передо мной стоял молодой врач. Видать, аспирант какой-то. Уж слишком мелкий. Ну ладно, не мелкий. Он достаточно мощного сложения, коротко стрижен, брюнет с голубыми глазами. Фи, как все по канону красавчика. Слишком пафосно. -Можно было бы. Где у вас тут воду раздают? – улыбнулась я. Аспирант (будем называть его так) улыбнулся во все тридцать два и указал мне рукой на кулер с водой, стоящий у стены прямо возле моей палаты. -Тут есть холодная и горячая. Чай, кофе, потанцуем у нас там, - мистер плейбой указал мне на дверь рядом с моей палатой, - Я сижу обычно там. За исключением крайних случаев. И, кстати, я ваш врач. Стивен Гросс. Брюнет протянул мне правую руку для рукопожатия. -Бетти Флоуренс. Ну, можно просто Бет, раз уж вы меня лечите, - усмехнулась я и протянула ему левую руку. Вовремя опомнившись, я одернула руку и изрекла с улыбкой: -Ан нет. Лучше я поздороваюсь с вами правой, - я протянула ему правую руку. Так мы, наконец, обменялись рукопожатиями, и я попросила разрешения смыться от этого казановы и пройти к кулеру. Ну, разумеется, я попросила только пройти к кулеру, ибо сказать первое у меня бы совести не хватило. Я налила себе донельзя ледяной воды в стакан и выдула все. Потом последовал второй стакан и третий. В общем, упилась я вдоволь и ещё прихватила с собой стаканчик на всякий пожарный. Войдя в палату, я решила врубить телевизор. Простите, упомянуть про его наличие я забыла. Тупая, что поделать? По телевизору шли одни сопли, а спортивные и детские каналы были недоступны. Оставалось только любоваться на аналоги «Санта-Барбары» и «плакать» над несчастной судьбой главных героев. Я перелистнула канал и наткнулась на новости. Ого. В США сейчас, однако, весело. Какой-то террорист, которого все никак поймать не могут. Типа он такой страшный престрашный, что сам Тони Старк с ещё какой-то кучкой народу его остановить не могут. А что он делает то такого, что его в террористы записали? Вообще не ясно. Ахах. Ну и ну их всех нафиг. Я живу в Лондоне, так что мне пофигу. Странно… Но воспоминания об этом гребаном боге обмана потихоньку угасают. Ну, не воспоминания, а чувства, скорее. Если они вообще были. Так что теперь мне уже не так противно думать об этом. Ой, черт. Давно бы пора забить. Честно. Делать мне что ли больше нечего, нежели думать об этом всем? Ну, было и было. Ну и пускай. В конце концов, радуйся, что он тебя не укокошил, а просто наорал, оклеветал и смылся с твоей любимой книжкой. Все. Успокойся, истеричка несчастная. Следующие часа три я занималась всякой байдой. Пыталась что-то нарисовать на салфетках карандашом, который забыл Стивен. О, да. Именно Стивен. Он настоял на том, чтобы я не обращалась к нему официально, а звала просто Стивен или Стив. Беседа на эту тему у нас состоялась, когда он менял мне повязку. Забавно, однако ж. Ни за что не поверю, что я пришлась ему по вкусу. Видимо, ему скучно на работе стало, и решил поразвлечься. Ну, что ж. Пускай веселиться. Мне то какая разница? Замуж же я за него не собираюсь. Слишком слащавый. Ещё я пыталась вдумчиво смотреть телевизор, но в скорее забила на это дело, ибо вдумчиво смотреть на соплежуйство я не могу. И вот, я сижу и ковыряюсь в простыне. Да. Ковыряюсь в простыне. Это вполне нормальное занятие для взрослой эмансипированной женщины. Если я эмансипированная, конечно. А то черт меня знает, эмансипированная я или нет. И вдруг послышалось огромное количество шагов, если можно так выразиться. Они слышались откуда-то издалека, но потихонечку приближались и остановились у моей двери. Я насторожилась. Все, за мной пришли. Сейчас начнут пытать и выведывать у меня информацию, которую я не знаю. Так, стоп. Это уже паранойя. Возьми себя в руки, тряпка. Послышался стук в дверь и шепот. Я сгруппировалась на кровати и укрылась одеялом по подбородок. -Открыто! – крикнула я. И тут произошло то, чего я уж никак не ожидала. В мою палату ввалились Кип, Свен, Билл, Ник, Филл, Роза и даже Лин, черт бы меня побрал! Даже Лин! У Кипа в руке был какой-то пакет и маленькая зеленая искусственная ёлочка размером примерно в см шестьдесят. У Свена было два пакета, у Ника было огромное количество разноцветных пакетов разных размеров, в которых что-то торчало в разные стороны. У Лин в руках были подсвечники, куча пачек ароматических свечек и несколько упаковок с елочными игрушками. Ну а Роза притащила огромного плюшевого зайца черного цвета. Черный заяц… Это вообще возможно? О, боги! Черный заяц! Ахаха. Огромный плюшевый черный заяц. Ахахах. -Бет! Приве-е-ет! -Здорово, красавица! -Приве-е-ет! -Здорово-о-о! Все кричали вперемешку, так что я не могла различить, кому какая реплика принадлежит. Ахаха. Что это?! К чему это?! Что происходит?! -Ахах, народ, вы чего?! Ахах. Вы чего приперлись то?! Ё-ё-ё. Ахаха-а-а, – говорила я сквозь смех. Кип вышел вперед и начал командовать, кому куда что ставить, попутно сообщая мне сие информацию: -Ну, что тебе могу сказать? Мы пришли справлять с тобой Рождество. Свен, елку убери по дальше, а то Билл снесет все нахрен. Ну и вот мы тут к тебе с подарками, с елкой и с едой. Офигеть! Офиге-е-еть! О-фи-геть! Ахахаха! О бо-о-оже! Это шикарный день! И не важно, что я лежу в больнице! -Ахаха, ребят, вы чего?! Было же Рождество уже! – говорила я, улыбаясь во все тридцать два. -Да мы в курсе, - начала Роза, которая уже повалила черного зайца ко мне на кровать и ничем в этот момент не занималась. Теперь подключился Свен: -А кто сказал, что мы его без тебя отмечали? Пфф. Святая наивность. -Да, да, да. Отметим на день позже. Никто от этого не умрет, - заявил Билл. Так, стоп. Билл? Свен? Как?! Стоп! Серьезно?! -Так, стоп! – крикнула я так, что все разом перестали делать то, что делали, - Откуда здесь Свен и Билл?! И где Винс тогда, если они здесь?! Все наши переглянулись и безмолвно решили скинуть все на Кипа. Кип, осознав свою миссию, оторвался от пакетов и начал свое повествование: -Ну, в общем, как только тебя вытащили из здания спасатели, мы чудом откупорили эту идиотскую дверь, которая привалилась к чертям собачим, и я вообще до сих пор не понимаю, как мы её открыли. На нас, естественно, вывалилась куча дыма, но за этой кучей последовал Винс, который, видимо, упирался руками в дверь, совершая попытки её открыть. За Винсом вывалились Свен и Билл, а затем мы уже вытащили офисных. Винсу хуже всего пришлось. У него с формой что-то не то было, и дым просочился в дыхательные пути. Мы его отвезли в больницу в срочном порядке, его там откачали и утром сегодня он уже был в прекрасном состоянии, но, все же, решил сегодня не ехать и побыть дома. А Свен и Билл вот приперлись с нами, - Кип махнул рукой в сторону, указывая на Свена и Билли. -Так вы живые?! О-о-о мой бо-о-ог, - я облегченно откинулась на подушки. -Мы теперь у тебя в долгу, красавица. Раньше мы бы любому за тебя бошку оторвали, а теперь ещё и сожжем труп, предварительно написав на нем маркером «гад», - усмехнулся Билл, и все засмеялись. Глупая шутка, но мне все равно и смешно, и приятно. О боже. Все живы… Какое же счастье, что все так благополучно окончилось. Хоть вешайся от счастья своего. Наши разгружали сумки и смеялись, а я просто валялась на кровати, раскинув руки в стороны. Левую я бережно «раскинула» на тумбочку, дабы наши её не задели. Больно все-таки. Из разговоров я поняла, что пустили их всех сюда еле еле, и нашим пришлось за это выложить не малые денежки. Ну, вот. Теперь я чувствую себя виноватой. Гады. Ахах. Алкоголь им пронести таки не разрешили, но это мне на руку. Ночевать в палате с кучей пьяных пожарных – не самая смешная вещь, которая может с тобой случиться. И все-таки я безумно счастлива. Просто безумно. Вот оно. Вот то, что мне нужно. Люди мне нужны. Хорошие. Которые меня любят, а не тянут из меня жилы. Надо ценить все это, а я не ценила. Дуреха, что поделать? Ахах. А Локи… Ну, что ж. Не все в жизни бывает радужно, к сожалению. Мне обидно после всего этого, и немного тянет в животе от этих мыслей. Нудит и тянет. Но лучше сейчас об этом не думать. К чему омрачать такой прекрасный момент? Правильно. Не к чему. Живем и радуемся отведенному нам сроку пребывания на этой земле. Вот мой вердикт.