Ты невозможен!..

Черт. Черт, черт, черт… Что я творю? Лекс прижимался ко мне так сильно, насколько только мог, кусая губы от моих прикосновений. - Успокойся, болван, слышишь? – я, едва переводя дыхание, скользил губами по его груди, оставляя красноватые следы от поцелуев-укусов. - Довольно сложно это сделать… сейчас, - он попытался улыбнуться, но я, не сдерживаясь, довольно чувствительно прикусил его сосок, медленно обводя его языком, заставляя парня выдохнуть и сжать зубы. – Дура-ак… Я, наверное, действительно дурак, раз творю такое вот. Это в духе Кира, но уж точно не в моем. Мне надо взять на заметку: никогда больше никого не жалеть. Иначе снова окажусь в таком положении. Мы с Лексом лежали прямо на полу в теперь уже полноправно его комнате, буквально шага не доходя до разобранного дивана, на котором валялись наши вещи. Дрожащий парень выгибался, пальцами впиваясь в мою спину, и бормотал сквозь вздохи что-то неразборчивое. Вот же… Придурок. Точно. А я… а я так вообще - долбоеб. - Дай угадаю: ты у меня еще весь такой невинный, да? – я все же не удержался, нагибаясь к его уху и прикусывая мочку зубами. Парень вскрикнул, но скорее от неожиданности, чем от боли. - Пошел ты!.. Меня на секунду разобрал смех, и я прижал его к полу еще сильнее, упираясь коленом в пах и чувствуя, что возбуждаюсь все больше. Что ж ты со мной сотворил, а, малолетка? Мои пальцы медленно скользнули по его животу, оставляя за собой мурашки. Пальцы у меня холодные всегда, и грех этим не воспользоваться. Я вновь тихо засмеялся, словно ненароком задевая ладонью его член, растирая капли смазки. Лекс охнул и выгнулся. - Тш-ш, - я вновь нагнулся к нему, прикусывая и чуть оттягивая нижнюю губу и глядя в голубые, мутные и покрасневшие от слез глаза. Красивый, сука. – Ты же не хочешь, чтобы рыжий нас спалил? Парень замотал головой и зажмурился от страха передо мной. А я-то что? Сам хотел, вот и получай теперь. Я облизнул два пальца и, спустившись вниз, легко поцеловал внутреннюю поверхность бедра, заставляя парня расставить ноги шире. - Давай уже, а? – хрипло пробормотал он, чувствуя, как я провожу влажными пальцами по его анальному отверстию, не входя внутрь, разве что совсем слегка, поддразнивая. На-аглый. - Ну, если ты так хочешь, - я злорадно улыбнулся и ввел в него два пальца, тут же зажимая Лексу рот рукой и заглушая вырвавшийся стон. Какого хуя ты так орешь, малолетка? Я раздраженно выдохнул и пошевелил пальцами внутри него, расширяя проход и подготавливая его к себе. – Нехер было меня соблазнять. Я вынул пальцы, но тут же сам вошел в него, грубо прижимая к полу и чувствуя, как его ногти прочерчивают кровавые царапины на моей спине, а зубы до крови кусают ладонь. - Больно, больно, больно, - как сумасшедший зашептал он, прерывисто дыша и стараясь не заорать во всю глотку, чтобы не разозлить меня, когда я отнял ладонь от его рта. – Рей, больно… Я легко коснулся его губ своими и ладонью стер выступившие слезы, жалея уже, что не сдержал себя и не дал привыкнуть хотя бы к пальцам. Мне безумно хорошо, но я на него злюсь. - Успокойся, - я двинулся в нем, чувствуя, как он сжимается и старается дышать размеренно. – Маленькая девочка. Его пальцы скользнули по моей спине выше, путаясь во влажных от пота волосах, и сам парень весело улыбнулся сквозь боль, к которой он, кажется, начал привыкать. Да как он может так! Я тихо застонал от его губ, коснувшихся моей шеи, и резко дернулся, заставляя Лекса вскрикнуть. Ну уж нет, со мной, мальчишка, такое не пройдет. Я начал двигаться в нем, размеренно толкаясь и зная, что это приносит ему поочередно то волну боли, то наслаждения. - Хватит!.. Я… Я сейчас… - он сглотнул, борясь со своим желанием, но я с ухмылкой коснулся ладонью его члена, начиная поглаживать и водить по нему пальцами. Лекс бессильно выгнулся, стараясь сильнее прижаться ко мне, и приглушенно застонал, кончая. Даже как-то быстро. Слабый. Я медленно вышел из него, чувствуя, как парень жмется ко мне и судорожно дышит, пытаясь прийти в себя. – А ты?.. - Да щас, - я устало поцеловал парня и фыркнул, как бы показывая, что он все же не идеален. - В следующий раз на тебе отыграюсь, Рей, - он прижался к моей руке, показывая, что намерения у него серьезные. – Ненавижу. - Взаимно. И вот как я до этого дошел, скажите мне, люди?

* * *

А ведь начиналось все так невинно, мать вашу. Я уже четвертый час сидел за компьютером в своей комнате, не давая маленькому доставале даже приблизиться ко мне. Я был зол. Очень зол. Я уже четвертый час никак не мог найти ошибку в своем коде, из-за которой программа работала через задницу. Кто бы знал, как же я бешусь с этого! Я глухо зарычал и пару раз ударился головой о стол, карая себя за идиотизм. - Эй, Рей, ты там не застрелился еще? – до меня донесся голос Лекса, пребывающего на кухне. Он снова что-то готовил и, судя по запаху, это что-то было вкусное. У-у-у, домохозяйка, не смей дразнить меня едой, когда я работаю! - Я тебя сейчас застрелю, слышишь, ты?! - Ой, ну ты только с ума не сходи, хорошо? – парень буквально заржал и громко, с издевкой, запел: - Oh yeah, oh yeah, open wide and they'll shove in their meaning of life!* Вот сука, он еще и издевается! Так, мне нужно успокоиться и найти, наконец, чертов баг, пока я не разломал весь компьютер об голову Лекса. Я раздраженно поправил очки и затянулся. Сигареты, мои верные друзья, всегда находились под рукой. Как же успокаивают прекрасно… - Эм… - дверь приоткрылась, и Александр осторожно заглянул ко мне, держа в вытянутой руке телефон. – Не надо меня убивать, хорошо? Тебе Кирилл звонит, говорит, что срочно. - Вот черт! Давай сюда, - я вырвал трубку из руки парня, который тут же удалился обратно на кухню, и приложил её к уху. Должно быть, Марина наконец передала всю нужную информацию. Ничего, что мы виделись только вчера, она девушка быстрая во всем. – Ну, я внимательно!.. - Рей, вруби телевизор. Срочно! – голос парня был каким-то тревожным и необычно напряженным. Ну что еще такое случилось? – Потом мне перезвонишь, скажешь, как тебе такое. Он кинул трубку, а я быстро включил источник всех моих бед. Новости, отлично. А, нет, не очень. Я изогнул бровь, глядя на фотку Лекса во весь экран и плачущих родителей рядом. Кажется, они совсем уже в отчаянии. - Пожалуйста, люди, верните нам сына! – женщина ломала руки в каком-то показном отчаянии, красными глазами глядя в экран. – Вы ничего о нем не знаете, он может умереть! Он же болен! Ему нужно лечение, уход! Пожа-а!.. – тут она совсем разрыдалась, зато её муж повел себя сдержанней. - Если вам нужны деньги, мы согласны на любую сумму. Просто верните нам нашего сына. Я отключил телевизор, очумело глядя на дверь, где только что скрылся Лекс. Здоровый Лекс. Это о чем только что его родители говорили? В каком месте этот засранец болеет? «Быстро ко мне», - набрал я сообщение на телефоне, посылая его Киру. Подкинул мне этот мажорик проблем, ой подкинул… Когда рыжий появился на пороге дома, он застал меня не в самом лучшем расположении духа. Я молча сидел на диване и глядел в одну точку, скрестив руки на груди. Александр стоял передо мной, пританцовывая от нетерпения. Завидев Кира, он тут же кинулся к нему: - Ну и о чем вы так хотите со мной поговорить? - Чем ты болен? – негромко выдохнул я, не глядя на парня. – И не отрицай. Твоя мать на всю страну об этом вопила. - Ч-чего? – парень посерел и отступил от меня, подвигаясь к Киру, но тому тоже пришлось напустить на себя строгость. – Да вы чего, в самом деле? - Понимаешь, не хочется, чтобы ты умер, - Кир ласково погладил паренька по голове, показывая, что о нем заботятся. - Нас посадят, если спалят, - мрачно буркнул я, показывая, что на его чувства мне срать, и забочусь я о себе. – Валяй. Мы слушаем. - Да н-нету у меня ничего, - Лекс тут же замолчал, склонив голову под моим холодным взглядом. – Да не умру я без лекарств. У меня диссоциативное расстройство идентичности. Ничего страшного. - Чего-чего у тебя? – Кирилл захлопал глазами. Он с медицинскими терминами не знаком. - Расщепление личности у него, - хмыкнул я, заставляя обоих парней поглядеть на меня. – А по тебе и не видно. - У меня совсем чуть-чуть… Нет ни потери памяти, ничего такого. Просто вот раз – у меня одна личность, а раз – и другая. И нет, это не настроение другое. Это вообще разные вещи, понимаете? – отчаянно прошептал парень, глядя в пол. – И мне говорят, что потом это может перерасти в шизофрению. А я… а я не сумасшедший ведь! - Странное у тебя раздвоение какое-то, - я ухмыльнулся, чувствуя, что парень сейчас расплачется. – Значит, одна твоя личность – наглый, вечно ржущий идиот, а другая – плакса? Одно хуже другого. Пиздец, тебя надо в психушку сдать, - жестоко закончил я, докуривая сигарету и оставляя окурок в пепельнице. - Я не сумасшедший! – отчаянно крикнул Лекс, не поднимая на меня глаз. – Всегда мне так говорят! Ненавижу! Ну и что, что у меня раздвоение личности, да его почти, что и нет! Почему у остальных это просто «эмоциональность», а у меня – сразу психиатрия?! Почему меня в этом считают виноваты-ым?.. Парень замолчал, вытирая рукой слезы, катившиеся из глаз. Кир, до этого обнимающий парня за плечи, посерел и отстранился. А, точно, он же ненавидит слезы, у него от них паника буквально начинается. Вот только Александр, не знавший о боязни Кира, принял это на свой счет. Он что-то выкрикнул и, оттолкнув рыжего от себя, метнулся из комнаты. Хлопнула дверь. - Рей, успокой его, а? – Васильев потрясенно глядел, как я спокойно курю. – Не будь такой скотиной, ему же плохо! - Вот шел бы и сам успокаивал, - прохладно парировал я, туша сигарету и поднимаясь. – Да знаю я, что ты у нас слезок боишься. Идиот. Лекс сидел на полу в своей комнате, обнимая руками колени, и тихо ревел, сотрясаясь. Как девчонка, ей Богу. А, ну да, у него же «личность» такая – плакса. - Я! Не! Сумасшедший! – выдохнул он, когда я приблизился к нему и сел рядом. Думает, что я снова издеваться буду. - Да знаю я, болван, - я вздохнул и прижал голову парня к груди, заодно снимая очки и кидая их на диван. – Почему-то мне кажется, что тебе установили такой диагноз только в угоду мамочке. Ей же так надо заботиться о больном сыночке… Хах, на голову больном. Парень тихонько всхлипнул, обнимая меня за шею. Черт, мне приятно, когда он ко мне так прижимается. Вот это уже плохо. - Ну, успокойся, дурак, - я мягко погладил его по голове, пальцами перебирая пряди волос. На девушек действует успокаивающе, значит, и на этого малолетку тоже должно подействовать. – Будем считать, что ты у меня просто очень эмоциональный. Согласен на такое? - У-угу, - он судорожно вздохнул, успокаиваясь и почти что улегся на меня, немного подрагивая. Ох. Черт. Если он не прекратит елозить на моих коленях, то я его изнасилую, клянусь. Я закрыл глаза, чувствуя, что его рука упирается мне в пах. Фа-а-ак. Я его хочу. Вот прямо сейчас и как-нибудь поизощренней. - Рей, ты чего? – Александр поднял на меня свои заплаканные глаза, устало потирая их и наивно глядя на меня снизу вверх. Да уж, хорошо я, небось, выгляжу. Как похотливый старик. Он же на восемь лет меня младше, в самом деле. Ну не могу же я вот так вот… Кир, сука, ты знал же, что так будет! - Заткнись, - сдавленно шепнул я, наваливаясь на Лекса всем телом и укладывая его на пол. Может, он и не сумасшедший, но вот я – точно. Парень удивленно раскрыл глаза, когда я склонился над ним, властно целуя. – Чертов малолетка, это твоя вина… - Я не против, - парень улыбнулся сквозь слезы, перемещая руки мне на спину. И знаете, я счастлив, что он меня не оттолкнул. Я дурак, да? ________________________________________________________ *О да, о да, Открой рот пошире, и они Впихнут в тебя свой смысл жизни! The Offspring - The Meaning of Life