Пустота

Ты снишься мне каждую ночь. Сначала всегда я вижу твой образ из тех времён, когда ты ещё не была больна. Я слышу твой задорный смех, наблюдаю за каждым движением красивого молодого тела, но потом ты за секунду превращаешься в ходячий труп с впалыми щеками, серыми пятнами вокруг глаз, с почти лысой головой и потухшим взглядом. Ты приближаешься всё ближе и пытаешься ко мне прикоснуться, а я пячусь назад, пока не упираюсь спиной во что-то твёрдое. Тогда ты меня настигаешь, хватаешь за плечи, приближаешься к моему лицу, и, кажется, что даже во сне я чувствую твоё дыхание, от которого веет холодом. Ты открываешь рот, будто хочешь что-то сказать, но каждый раз на этом моменте я просыпаюсь в холодном поту и начинаю задыхаться. Этот кошмар длится уже месяц, не было ни дня с твоей смерти, чтобы я не видел тебя во сне. И самое ужасное, что кроме этого страха я не испытываю больше вообще никаких эмоций. Словно пустой сосуд, оболочка, в которой больше нет души. Я не был даже на твоих похоронах. Лишь всё оплатил, но прийти не смог. Я видел, как опускали в сырую землю мать, отца. Но почему-то понял, что не смогу смотреть, как хоронят тебя. Может, я просто боялся, что окружающие прочтут по моему лицу, что я сделал с тобой перед смертью, а может, боялся в последний момент раскаяться, пожалеть. Неужели ты из-за этого не покидаешь меня во снах? Хотя, если честно, мне порой кажется, что ты всё ещё в этой квартире: слоняешься по комнатам бесплотным призраком, тенью, какой была и при жизни. И от этих мыслей становится не так пусто на душе. Да, сегодня ровно месяц, как ты умерла. Я иду в ближайший цветочный магазинчик и покупаю букет хризантем. Если честно, не знаю, какие цветы ты любила, но этот букет выглядит очень красивым, как и ты когда-то. С этими цветами я еду на такси на кладбище. Нахожу твою могилу не сразу, хоть мне и объясняли, где ты похоронена. На серой могильной плите только имя и дата, а так же пыль. Ужасает, когда понимаешь, что тебе было всего восемнадцать, что ты едва успела окончить школу, прежде чем оказаться под толщей земли. Вокруг всё завалено засохшими цветами и мягкими игрушками. Я не знаю, кто был на твоих похоронах. Возможно, бывшие учителя и одноклассники. Свой свежий букет я кладу прямо на плиту и решаю посидеть с тобой немного, чего никогда не делал, пока ты была жива. Мне нечего сказать, разве что попросить прощения за ту грубость, которая, возможно, и погубила тебя. Сейчас я действительно осознаю весь ужас ситуации, чего не осознавал тогда. Надеюсь, твой дух это почувствует и перестанет меня преследовать. И в данный момент почему-то я вспоминаю всё хорошее, что было связано с тобой. Вспоминаю все подарки, что ты дарила мне на праздники, вспоминаю твою заботу и улыбку даже в самые тяжёлые времена. Улыбку, что всегда меня бесила. Точнее, меня бесила не она, а твоя стойкость и сила, умение прощать и верить только в хорошее. Я никогда не обладал этими качествами и, наверное, глубоко в душе всегда завидовал тебе. — Мне тебя... не хватает, — отчего-то произношу вслух и не верю, что говорю это. Будто данные слова смогут заполнить мою пустоту, придать жизни хоть какой-то смысл, которого не осталось. С кладбища я ухожу лишь вечером, когда начинают сгущаться сумерки, а до этого так и сижу на месте, выкуриваю почти пачку сигарет и думаю о том, чего уже никогда не произойдёт. Дома меня ждёт дешёвое пойло, я уже даже не разбираю, что пью. Весь алкоголь становится одинаковым на вкус — обычным спиртом. Я поглощаю его литрами изо дня в день, пока не падаю без сознания в надежде, что ты мне не приснишься. Но ты снишься мне каждую ночь... А если не снишься, то твой образ всегда перед глазами, даже когда они открыты. Я наливаю очередную порцию коньяка и пью залпом. Алкоголь обжигает горло, пищевод, потом жжёт желудок. И так до тех пор, пока не захочется проблеваться. Я выпиваю несколько стаканов воды, и жжение испаряется, но ненадолго. Потому что после этого я вскрываю новую бутылку. Пью уже из горла, не удосуживаясь наливать горячительную смесь в стакан. Быстро клонит в сон, и я уже знаю, что во сне снова буду видеть тебя. Пожалуй, это моё наказание. Самая страшная пытка, которую я только мог себе представить. Ты никогда меня не простишь. Да я и сам себя не прощу. Как было бы замечательно больше не видеть снов, не взвывать из-за разъедающей внутренности пустоты. Я считал, что с твоей смертью уйдёт всё то, что гложило меня долгие годы, но с твоей смертью стало лишь хуже. Я знаю лишь один способ, что избавит меня от кошмаров и тошноты, когда я подхожу к зеркалу. Способ, что всё закончит. Закончит так, как я этого заслуживаю. В твоей тумбочке до сих пор хранятся лекарства: обезболивающие, снотворное, слабые наркотики, когда обычные таблетки уже не помогают. Я высыпаю себе пилюли в ладонь. Бело-жёлто-розовая смесь похожа на праздничное конфетти, но вместо того, чтобы подбросить это в воздух и радостно засмеяться, я закидываю всё это в рот и глотаю, запивая коньяком из горла бутылки. Свободно падаю на твою пыльную кровать и пью ещё. Я словно на карусели: всё вокруг кружится, даже кровать подо мною. В глазах мелькают вспышки, веки становятся тяжёлыми, а тело непослушным. Вот и всё, сестрёнка. Это — самая достойная меня участь. Тошнит, и я борюсь с этой тошнотой из последних сил. Главное сейчас — заснуть. Остальное уже не имеет значения. Возможно, это только предсмертные галлюцинации, но, кажется, будто я сжимаю твои холодные пальцы...