Чувства на кончиках пальцев

Да, он был ужасным человеком, моральным уродом, лицемером, жестоким, властным, отвратительным, ведь сам шел по трупам, пусть это и было лишь из-за мести, но обычный человек, который не знает практически ничего, не увидит в нем теплого человека, способного смеяться или плакать, когда он захочет. Он не выбирал себе свою роль, но иначе жить он не умел. И пришлось просто смириться с тем, что он обычный грязный взрослый, обогатившийся за счет других. Но он был и щедр. Иногда он помогал приютам, которые заботились о детях, или приютам для животных, выступал против наркотиков и азартных игр, пусть в какой-то степени, будучи хозяином нескольких казино, лицемерил. Но на этом был построен его бизнес. Он не смог отказаться от всего. И будь он четыре раза чистейшим человеком на земле – мафиози есть мафиози. И все, что к этому прилагается. Единственное, что он смог сделать, отказаться от наркотиков и их распространения на своей территории, накрывающей почти весь центр Бостона, но он не мог ручаться за других глав, которые спокойно травили молодое поколение американцев. Но не ему судить. И именно теперь он, находясь в душном кабинете, несмотря на осень и присущую ей слякоть, бросил на стол большую увесистую папку. После чего опустился на мягкий стул, жалея, что ему не предложили чаю. Но ведь он все же не в гостях. И не с партнерами разговаривает. - Что это значит?- спросил сидящий за письменным столом мужчина с седыми усами в толстом вязаном свитере. На фоне разодетого в черный новенький костюм Данте он казался обычным пенсионером. - Разве не видно?- спросил мафиози, уже упиваясь своим превосходством. Его не интересовало самомнение этого напыщенного докторишки, его интересовал лишь один маленький мальчик.- Необходимые документы. Я становлюсь опекуном Мэтта. - Вы с ума сошли?- спросил внезапно доктор Хогинс, даже не глядя на исписанные бумаги.- Я думал, Вы сознательный и благоразумный человек! - О, я никогда не мыслил более благоразумно, чем сейчас. Если не желаете по-тихому, то можем обратиться в суд. - Мистер… Рождерс, Вы не ополоумели,- ответил старик.- Вы не понимаете? Мэтт не может взаимодействовать с миром на Вашем уровне. Или хотя бы на уровне маленького ребенка. Ему нужен профессиональный уход. И помощь специалистов… - Он не болен!- прервал его Кайл.- Он не болен! Пускай он и аутист, но он не инвалид и не дурак! Пусть он и не сможет жить, как обычный человек, но он получит то, что Вы ему дать не в силах! - Интересно, и что же это? Солнечный свет заливал пол кабинета, превращая его в похожий на засыпанный желтыми опавшими листьями газон. В углу прятались тени, ведь время было уже не утреннее, и Данте, будучи невероятно усталым и злым, забыл обо всей своей манере великого Беспощадного Данте, победителя Левиафана. Как раз в тот момент, когда мужчина открыл рот для ответа, дверь кабинета немного приоткрылась и в проеме показался сам Мэтт, сжимая в руках альбом для рисования. За те несколько дней, которые потребовались Данте для того, чтобы дособирать все эти бумажки, на деле оказавшиеся простой макулатурой, альбом порядком поизносился, но ведь это означало, что Мэтту он нравится. И пусть это то самое привыкание, свойственное аутистам, это не имело значения. - Мэтт…- тихо проговорил Кайл, отходя от стола главного врача ‘’Девы Марии’’. - Клаус, что это значит?- спросил доктор Хогинс, сверкая глазами. Темнокожий медработник, который осторожно касался лопатки идущего впереди подопечного, лишь пожал плечами, сверкая белозубой улыбкой. - Мэтт увидел черный автомобиль в окне… И очень распереживался. Думаю, он знал, кто приехал сюда. - Мистер Рождерс, сядьте,- велел доктор. И мафиози покорно сел на мягкий стул.- Клаус, уведи отсюда Мэтта, будь добр. - Почему?- недоумевал тот.- Мэтт хотел увидеться с мистером Роджером, и я не вижу причин, почему он не может этого делать. - Клаус, уведи отсюда Мэтта. - Если опекуны не против моих встреч с ним, я имею полное право приезжать сюда и видеться с ним,- ответил спокойно Данте.- И, насколько я знаю, у него, как у совершеннолетнего гражданина США, нет опекуна. Пока. - Это противозаконно. - Вы считаете?- спросил мужчина, когда мальчик, прижимая к себе альбом и глядя куда-то в угол комнаты, сделал неуверенный шаг вперед. Потом медленно повернул голову, когда Клаус тактично указал ему, что нужно смотреть, куда идешь, и двинулся к сидящему гостю уже более уверенно. - Клаус! - Доктор Хогинс. Мальчик привязался к мистеру Роджеру, так почему Вы так упорствуете? Вам же лучше! Мэтт подошел к Кайлу и уставился в свой альбом. - Я все равно стану его опекуном,- ответил мафиози, легко приобнимая мальчика и притягивая к себе. Он не оттолкнул, не закричал и не заплакал, наверное, думая, что то ужасное крыло покинуло плечо его знакомого.- Это лишь вопрос времени. Может, я и не специалист, но я могу много дать Мэтту. Я просто…- он поднял голову, глядя на светлую макушку. И как же он выдержал без него целых четыре дня? Наверное, его грела надежда, что скоро они снова будут вместе.- Хочу хоть что-то для него сделать. - Можно я скажу?- спросил Клаус, явно оскорбленный тем, что на него незаслуженно накричали.- Доктор Хогинс, Вы считаете, что уход, скучные занятия и чтение по вечерам – это все, что нужно Мэтту. Но это не так. Ему нужно тепло и ласка. Вы и сами прекрасно знаете, что аутисты очень одиноки, и порой не нужны даже своим родителям. Но если мистер Рождерс готов принять на себя эту ношу… Почему нет? - Но… Я…- замялся доктор.- Это же… Он не может социализироваться! - Пусть так. Но ведь можно сделать что-то для него,- ответил Данте, с упоением ощущая, как под его рукой легко дрожит живое нежное тело. Это не было похоже ни на котенка, ни на птичку, которых он держал, чтобы ощутить в себе хоть еще какую-то частичку человечности. Никто не смог заставить его почувствовать себя настолько живым и нужным, настолько человеком, способным на чувства и жалость. Никто, кроме Мэтта.- Разве плохо, если он будет под крылом кого-то, вроде меня? Я не причиню ему вреда. Я не хочу обращаться в суд, ведь не думаю, что у меня ему будет лучше, но я могу подарить ему тепло. Он может ни в чем не нуждаться. - Зачем Вам это? - Потому что я так хочу,- ответил Данте. Мафия всегда получает то, что хочет. Ему понравился Мэтт, с ним было спокойно и тепло, для него было не важно, мафиози перед ним или доктор. Он просто нуждался в тишине и теплоте. И Кайл готов был ее предоставить. И он получит желаемое. Пусть через суд, может, даже через угрозы, если заиграет кровь мафиози, но получит! Точно получит! Больше он не будет расставаться с Мэттом. Нет. - Тед,- проговорил тихо Мэтт. Клаус поначалу сильно удивился, а потом улыбнулся своей самой радушной улыбкой. Доктор Хогинс же пребывал в полном шоке несколько дольше. Еще бы! Мэтт впервые за долгие годы хоть что-то сказал. Стоило с ним заговорить – он впадал в истерику. Единственный, кто мог с ним говорить – Клаус, но и ему он не отвечал. - Да, именно. Тед. Как он поживает? Хорошо? - Хорошо,- ответил Мэтт, глядя в альбом, а потом прижимая его к груди. - Это очень хорошо. - Мэтт, покажи ему свои рисунки, ладно?- попросил темнокожий медбрат. - Ладно…- проронил мальчик, отнимая от груди изрисованные листы. И Кайл увидел на больших ватманах нарисованных лошадей. В одном скакуне, присутствующем на каждой картинке, он узнал Ветер. - Красиво. Ты хочешь еще покататься на лошадях?- спросил Данте, обнимая мальчика и сильно прижимая к себе. Как тогда, единственной ночью, когда они спали на одной кровати. И теперь Мэтт тоже смотрел на альбом, как тогда на Тедди. - Лошади. - Хорошо. Мы обязательно еще поедем туда. На следующей неделе, хорошо? Я уверен, Ветер тоже по тебе скучает. - Но ведь…- начал было доктор Хогинс, но потом просто опустился в мягкое кресло.- Делайте что хотите,- махнул он рукой. - Тед…- проговорил Мэтт. - Да, я подарил тебе Теда. Но Мэтт,- мужчина осторожно коснулся его головы, слегка поворачивая голову.- Посмотри на меня. Посмотри на меня, Мэтт. Мальчик долго отворачивался, уставившись в стену за спиной главврача, но через несколько минут медленно повернул голову, а потом еще медленнее заставил и свой взгляд сосредоточиться на одной точке. На лице мужчины, которого он спас от удушения, на лице того, кто заботился о нем. - Вот. Ты помнишь меня? Помнишь меня, Мэтт? Как меня зовут?- осторожно спросил он.- Помнишь мое имя? Мальчик молчал, раскачиваясь перед и назад. - Я ведь не Тед, верно? Ты помнишь мое имя, Мэтт? Взгляд мальчика был направлен на узел чужого галстука, и Данте не сомневался, что он запомнит этот рисунок и потом точно изобразит его на бумаге. А ведь мафиози еще долго решал, одевать его или не стоит. Но потом, слегка покачиваясь, как маленький котенок, который только стал на лапки, Мэтт поднял голову выше, глядя прямо в лицо мужчины. И тот отметил, что теперь мальчик стал еще красивее. Он напоминал обычного мальчика шестнадцати лет, с золотыми волосами, темно-карими глазами и едва заметными веснушками на переносице и щеках. На мгновение они встретились взглядами и впервые Беспощадный Данте ощутил, как все его существо пронзает яркая молния, выжигая всю ненависть, всю злобу и все темное, что есть в его существе. Как-то Джонатан укорил его, что он не желает спасения сам, не ждет, что в его жизни появится что-то светлое. Но вот оно! Яркое и на удивление приятное! Теперь он увидел, что в мире есть еще что-то, помимо ненависти и жестокости. И это что-то смотрело сейчас на него. - К… Кайл,- проговорил тихо Мэтт. После чего опустил голову. - Да,- кивнул мужчина. Теперь его жизнь очень изменится. Пусть всего на несколько часов, пусть с одним человеком, но он станет человеком. Он будет человеком. Самым обходительным и заботливым.- Наконец-то мы встретились… Ну здравствуй, Мэтт…