Сладкоголосая Сирена

      После разговора с Тором прошло четыре дня. От бога не было никаких вестей, и Тони начал терять надежду. Вероятно, случилось нечто непредвиденное, раз Тор до сих пор не выполнил обещание. Не мог же он просто забыть. А может, Локи снова обвёл всех вокруг пальца, и то был не бог грома, а очередная проекция лжеца. Тони уже не знал, чему верить, и можно ли ещё верить вообще. — Сэр, к вам мистер Роджерс, — Тони показалось, что в голосе Джарвиса послышалось сочувствие. Видимо, измученный мозг гения начинал выдавать галлюцинации. Дзинькнул лифт. Выйдя из него, Стивен даже не осмотрелся. Он уже знал, что Тони так и сидит несколько дней напротив стекляной стены, запершись в мастерской. Роджерс без приветствия подошёл поближе, сел на пол напротив любимого. Старк поднял голову. Взгляд тёмных глаз оказался тяжёлым, он пронизывал Капитана и не задерживался на нём, будто Стив был призраком или его не было вообще. — Тони, — Роджерс коснулся холодной стерильной глади и бессильно уронил руку, понимая, что до Старка сейчас не докричаться. Нахмурив брови, гений всё также смотрел в пустоту, ожидая увидеть там... А что, собственно? Ответ Тора? Иллюзию Локи? Он не знал. Именно сейчас Старк так остро осознал, что Локи двумя заклинаниями отобрал у него абсолютно всё. Пропал смысл жизни, и если в первый раз при мыслях о суициде Тони отдалённо понимал, что не всё потеряно, то теперь.... Вот теперь терять нечего. Только жалкое существование. Последние пару дней гений, миллиардер, плейбой и филантроп превратился в жалкого инвалида, не способного даже обнять любимого человека. Даже с потерей голоса Энтони как-то смирился, но с отсутствием любви — увольте. Стивен нахмурился. Он прекрасно видел апатию Старка, которая не была привилегией вспыльчивого и яркого мужчины. Сам Роджерс страдал тихо и злился так же. Он не мог показывать своё состояние Тони, потому что тому было слишком плохо. Да и вообще, Стив хотел бы ещё раз увидеть Локи только для того, чтобы как следует отходить его узким ремнём по голой заднице, чтобы божок больше не смел ломать чужую жизнь. Старк моргнул, он словно очнулся от липкого апатичного забытья. Его тёмные глаза отражали безысходную решительность покончить со всем, но это чувство было противоположным тому, которое подразумевает борьбу до самого конца. Потому что вот он — конец, и никакого happy end'а не будет. Стив с ужасом смотрел, как Тони поднимается на ноги и решительно идёт к установке, заключающей энергию Тессаракта. — Никого не впускать, — хрипло отдаёт приказ Старк. — Сэр, что вы собираетесь делать? — Разогнать энергию Тессаракта, — мрачно отвечает Старк, настраивая нужные данные. — Но сэр, хочу вас предупредить, это приведёт к тому, что энергия вырвется из-под контроля. Её доза будет смертельна для вас. — Я знаю, Джарвис, я знаю... — отозвался Тони. Он как раз заканчивал настройку, позабыв о том, что установку некому будет отключить, и тогда в компании несколько тысяч людей получат смертельную дозу облучения. Тони было плевать. Гори оно всё синим пламенем. Когда его заключили в крепкое кольцо рук и оттащили от установки, Старк даже не понял, что произошло. — Тони, — сквозь зубы выдохнул ему на ухо Капитан. Он ожидал боли, но она не наступала. — Стив, — едва слышно шепнул Энтони, бессильно откидывая голову ему на плечо. Он улыбался, как идиот, ведь, судя по тому, что Роджерс не испытывал боли, голос Тони тоже вернулся в норму.

***

Тронный зал бурлил, кипел, как Великий Океан в шторм. Вместо воды его заполняли боги. Они выкрикивали обвинения, махали кулаками в сторону прохода, по которому вели скованного кандалами бога лжи. — Локи, сын Лафея, за свои преступления ты приговариваешься к лишению магии и заточаешься в темницу нижних уровней до конца своих дней, — Один ударил о пол Гунгиром, закрепляя наказание. Локи насмешливо посмотрел на царя и вдруг рассыпался зелёными искрами. Может, магии его и лишили, но вот в темницу не посадят никогда.