Тысяча и одна роза. Давай встречаться?..

Лето подходило к концу. Ветер был уже не таким теплым, и Рокудо сегодня был вынужден надеть куртку, хоть и не любил их. Он шел спокойно, не так, как все. Все куда-то спешили: кто-то на работу, кто-то еще куда-то… А Мукуро шел медленно. Медленно и спокойно, слегка улыбаясь. Он хоть и знал, что шансов на победу у него мало, но в его глазах все равно было очень много надежды. В руках у Мукуро была красная роза. На вид цветок был очень хорош, но это касалось только бутончика. Она очень кололась. Не смотря на это, Рокудо все же крепко держал ее, боясь уронить. Ради Тсунаёши стоит потерпеть такую маленькую боль. Для его цели эта боль — ничто. Наконец Рокудо дошел до нужного дома. Он медленно подошел к порогу и, встав на маленькую ступеньку перед входом, нажал на звонок. Раздался противный, но уже знакомый и родной звонкий звук. Сразу же послышались шаги. Хозяйка отреагировала незамедлительно. Дверь со скрипом отворилась. И на Мукуро приветливым взглядом посмотрела симпатичная женщина: — О, Мукуро! Доброе утро! Ты сегодня раньше обычного! — Она была невысокая, улыбчивая и добрая. Короткие каштановые волосы прикрывали ей уши. У нее были карие глаза. Тсуна, оказывается, похож на свою мать. А так сразу и не скажешь. — Доброе утро, Нана! — Мукуро уже успел спрятать цветок за спину и постарался так же счастливо улыбнуться, но не вышло. Вышла такая же лукавая улыбка, как всегда. Может, когда он наконец добьется своего, Савада научит его так улыбаться? Он ведь умеет. Возможно и научит. Вот только когда…? Нана не знала, почему Рокудо приходит каждый день, но она всегда любила гостей. А еще она любила готовить. Больше народу — больше нужно еды — больше ей удовольствия. Зато, зачем приходит Рокудо, знал Тсуна. И он знал, что тот придет сегодня. И даже услышал, что он уже пришел, но упрямо не хотел спускаться. Савада думал так — если Мукуро нужно, он добьется, я же ему ничем не обязан. Тем более отрываться от просмотра любимого аниме.  — Могу я увидеть Тсунаеши? — Сказал наконец Мукуро. Они с Наной уже переговорили, хоть Рокудо не особо интересовался, как у Наны дела. Его сейчас куда больше интересовал ее сын. Тсуна. — Да, конечно. — Женщина вытерла грязные от муки руки о фартук и, крикнув «Тсуна-а-а, к тебе пришли», снова улыбнулась парню, стоящему на пороге. — Чайку, Мукуро? Я как раз сегодня приготовила изумительный яблочный пирог. — Нет, спасибо, я совсем ненадолго. — Собеседник домохозяйки снова улыбнулся в ответ и опять стал серьезен. Сегодня для него важный день. Очень. В этом маленьком, но уютном доме его уже знали все: Нана, Ламбо, И-Пин, даже Емитцу… Тсуну в счет не берем. Мукуро приходит сюда уже какой день подряд и каждый раз с одной целью. Любой другой давно бы уже сдался, но он не такой, как другие — он не сдастся. Не сдастся же? Синеволосый посмотрел на пол и задумался: «Сегодня ты тоже откажешь, Тсуна? Это будет уже тысячная роза… Даже не верится, что я уже слышал от тебя столько „нет“…» Разные были случаи. Когда Савада кричал, когда просто отказывал и хлопал дверью прямо перед носом у Рокудо. Иногда он даже утыкался иллюзионисту в грудь и плакал. Плакал, а когда успокаивался, снова отворачивался от Рокудо, даже не стараясь объяснить, почему он плакал. Просто разворачивался и уходил к себе в комнату. Послышались приближающиеся шаги, которые отвлекли иллюзиониста от невеселых мыслей. Кажется, Тсуна идет. Как только Мукуро увидел его, то понял — Тсу снова не в добром настроении, особенно в его сторону. Пощады можно не ждать. Можно было бы сразу развернуться и уйти, выбросив розочку в мусорную урну, но ведь он не такой как остальные. Он не сдастся. Ни за что. Пока Савада не даст согласия. Осталось только дождаться. Несмотря на то, что Тсуна был, мягко говоря, не рад видеть гостя, он выглядел мило. Ну, для Мукуро. Растрепанная, еще не приведенная в порядок челка прикрывала огромные коричневые глаза. На щеках был легкий румянец. На нем была надета симпатичная пижама с рисунком маленьких ананасиков, что было странно. Он ведь ненавидит ананасы так же, как и самого Рокудо. Он сам сказал. Еще тогда, в первый раз, когда Рокудо попробовал. — Доброе утро, Тсу. Как спалось? — Рокудо натянул на себя улыбку. Обычно ему не приходилось себя заставлять и он улыбался Тсуне искренне, от сердца, но сегодня… Он слишком нервничает и настроения почти нет. Кому же захочется услышать тысячный отказ? — Мукуро, зачем ты пришел? Рокудо вздохнул и сильно сжал розу в ладони. На цемент под ногами упала капелька густой алой крови. Почему-то сегодня труднее всего произнести, казалось, уже отточенные за столько раз слова. Трудно. Тревожно. Страшно. — Тсуна. — Он сделал небольшую паузу и, громко выдохнув, протянул шатену розу. — Давай встречаться?.. Тсунаёши посмотрел синеволосому в глаза. Столько любви. Столько надежды. Столько печали, которую так мастерски скрывают. Этот парень многое пережил. У Тсуны мягкий характер, и, казалось, он мог бы сжалиться над иллюзионистом. К тому же, он давно сам для себя отметил, что Мукуро не так уж и плох и, возможно даже, Тсу испытывает некую симпатию… но почему тогда не делает этого? Не соглашается. Почему он уже столько раз отказал ему? А может, все из-за того случая, когда Тсуна увидел Мукуро вместе с Хибари? Может же быть, да? Может. Савада молчал. Выражение лица его не менялось, но по глазам было видно — он что-то решает. Снова. Так было почти каждый раз, каждый день, каждое утро, когда иллюзионист приносил ему цветок и делал свое предложение. Но каждый раз ответ был отрицательным. — Тсуна-а-а! Завтрак уже ждет тебя на столе! Спроси, может Мукуро тоже хочет? — Доносящийся из кухни голос мамы оторвал обоих от размышлений. А ведь из кухни и правда уже давно пахло чем-то очень-очень вкусным. Странно, почему Савада не заметил этого раньше? Да и Мукуро тоже. — Нет, мам! — Спустя несколько мгновений крикнул Тсу из коридора. — Мукуро уже уходит! — И он снова уставился на иллюзиониста. — Скажи же что-нибудь… — Почти прошептал Рокудо. Савада тяжело вздохнул и, сделав еще одну, очередную паузу, наконец выдал: — Мукуро… — Его голос совсем легонько дрожал. Обычный человек бы этого не заметил, но для Рокудо было достаточно одного намека, одного лишь вида Тсунаёши, что бы он все понял или заметил. — Разве я недостаточно понятно выразился во все прошлые разы? — Собрав все силы в кулак, на одном дыхании сказал он. — Тсуна-а-а! Остывает! — Иду, мам! — Повернув голову в сторону кухни крикнул Тсуна и снова вернул взгляд к Мукуро. — Мой ответ — нет. Он таким был, есть и будет. — Совсем тихо произнес последние слова Тсуна и, медленно закрыв двери, пошел завтракать. Внутри у Рокудо что-то больно кольнуло. Будто что-то разбилось на сотни маленьких кусочков. Опять. Очень больно, не физически, душевно. Он положил розу на землю, и посмотрев на двери улыбнулся. «Приятного аппетита, Тсунаёши…» Синеволосый развернулся и медленно зашагал по улице, направляясь к себе домой. Там его ждет лишь маленькая сова в коробочке, да и та не разговаривает… Вот хорошо Тсуне. Всегда много людей в доме, некогда скучать. А когда приходят Гокудера с Ямамото, становится еще веселее. Или Киока с Хару. Киока… Мукуро остановился. Изнутри начала терзать ревность, начала больно царапать душу. При одном лишь виде Сасагавы Тсуна готов был растаять и превратиться во влюбленную лужу. Вот только это было физически невозможно, а то так бы и случилось. « Почему Тсуна выбрал ее, а не меня? В ней же… Что он в ней нашел? Она даже внимания на него почти не обращает.» Ревность, ревность, ревность. «Интересно, чем он там сейчас занят? Наверное, завтракает до сих пор. Ну да.» Спросил сам у себя Рокудо, когда немного успокоился. На улицах было уже почти безлюдно. Все разошлись по делам. Только иногда мимо проходили одинокие люди или влюбленные парочки, державшие друг-друга за руку. Хотелось бы и Мукуро сейчас так гулять с Савадой. Сможет ли он найти себе вторую половинку? Сам Тсунаёши и не думал о таком. Сейчас он, уже переодетый, сидел за столом, и, по идее, должен был есть, но аппетита не было. Хотя по лицу Емитцу было видно — мама, как обычно, приготовила вкуснятину. Пирог, его любимый, яблочный… Почему ничего не хочется? — Спасибо, мам, все очень вкусно. — Произнес Тсуна и, отодвинув от себя тарелку нетронутой еды, встал из-за стола. -Но, Тсу! Ты ведь даже не пробовал! К сожалению, мама произнесла это слишком поздно, Тсуна уже ушел. Он ведь только секунду назад был здесь? — Что это с ним? — С набитым ртом спросил Ёмитсу. — Не знаю… Савада плюхнулся на кровать лицом вниз. Почему? Он же никогда так раньше не реагировал. — Чертов Мукуро, чертовы розочки… — Ему показалось, что он подумал, но, кажется, он злобно сказал это прямо в одеяло. Тсу потянулся к маленькому комоду, который стоял рядом с кроватью и взял с него старую фотографию. На ней были он и Мукуро. Такие счастливые… Оба. Это был день рождения Тсуны, на него пригласили всех: Гокудеру, Ямомото, Хару, Сасагаву Реохея и Киоку. Пригласили даже Хибари и Мукуро. Как только Тсуна додумался пригласить их вместе? День был хорошим. Все танцевали, пили, ели. А когда он подошел к концу, все гости начали расходиться. Только Мукуро с Хибари где-то пропали. Нужно было их найти и отправить домой. Савада очень устал, так же, как и остальные жители этого дома, поэтому нужно было избавиться от гостей и, наконец, спокойно лечь спать. Искать долго не пришлось — Тсуна только завернул за угол дома и увидел картину маслом. Мукуро. Хибари. Иллюзионист стоял и, прижимая Кёю к стенке, что-то шептал ему на ухо… Саваде в тот день, день рождения, было очень обидно, хоть он и не подавал виду. Когда это «парочка» наконец ушла, все легли спать, и Тсуна думал, что на этом все, больше никогда он не пустит Рокудо в свою личную жизнь, но не тут-то было. На следующее утро в дверь позвонили. Рано. Нана еще спала, и пришлось встретить неожиданного гостя самому. Но. Когда он открыл дверь, все желание кого-либо принимать исчезло. — Тсуна, давай встречаться? Эти слова отбились эхом в голове у Тсуны. Он сильно зажмурился, изо всех сил сдерживая подступивший к горлу ком слез. Может, стоит пойти поговорить с ним? Вдруг все не так? Тсуна аккуратно встал. По щекам Уже лились слезы, от которых он отчаянно пытался избавится, но тщетно. Шатен быстро побежал по лестнице вниз, странно, но сегодня он здесь не спотыкался. Так же, как и в тот день, кажется? — Куда собрался, никчемный Тсуна? — Детский голос, уже где-то позади. — Сейчас не до тебя, Реборн! Наверное, Тсуна никогда бы так не сказал Реборну, но сегодняшний день был исключением. Несмотря на такую наглость, Реборн не стал его останавливать. Он все прекрасно понимал и не собирался мешать. Аркобалено лишь хмыкнул и со странной улыбкой продолжил гладить Леона. — Наш Никчемный босс растет, Леон… Тсуна вышел за дверь, и сразу же наткнулся на красную розу. Она лежала на цементном пороге, а рядом с ней было несколько маленьких следов от крови. Шатен осторожно поднял цветок и поднес его к носу. Вкусно пахнет. Почему он никогда раньше не нюхал розы? Ведь он мог сделать это столько раз. Савада вздохнул и посмотрел назад. Реборн уже куда-то исчез, мамы с папой видно не было. Он легонько улыбнулся, и закрыл дверь. Тсунаёши сделал первый шаг вперед, пульс тут же участился. В голову стали лезть глупые мысли, глупые воспоминания. Савада старался отталкивать их, но они были настойчивы. Словно мозг шел против него и говорил: «Не иди туда, это глупо, Тсуна». Но сердце-то кричало совсем другое… Хватит. Мозг слишком долго побеждал. Настала очередь сердца. Пусть сегодня оно его поведет. Холодно. Савада так быстро выбежал из дому, что забыл надеть хоть что-нибудь на себя. Так и пошел в футболке и легких штанишках. Он бы попробовал погреться руками, но это бы никак не получилось, поскольку в руках у него была колючая, но очень красивая роза. С каждым шагом расстояние уменьшалось, а волнение росло. А вдруг Рокудо уже ничего не хочет? Вдруг Савада сегодня окончательно разбил ему сердце, и он уже ничего не хочет? Что, если уже поздно? Слишком поздно для прощения, слишком поздно, что бы попробовать. Савада остановился. «Может, стоит вернуться домой? Вернуться домой и снова жить дальше, так же, как раньше. Ждать следующего дня, что бы увидеть Мукуро и сказать ему… Сказать ему „Да“? Может, не стоит рисковать судьбой?» Так много вопросов. И ни одного ответа… Он дошел. Когда? Когда он успел? Наверное, пока думал. Наверное. Ну, во всяком случае, уже поздно отступать. Савада потянул руку к звонку. Дзынь. Никакой реакции. Еще раз. Дзынь. Нет. Может Рокудо игнорирует его? Или… Спит? Тсуна позвонил еще раз, уже не так уверенно. Наконец, дверь открыли. В дверном проеме появился Мукуро. Такой же, как всегда. Красивые разноцветные глаза, очаровательная улыбка… Такой же «ананасик» на голове, майка в защитную расцветку… — Тсуна? — От размышлений о хорошей внешности Рокудо Тсуну отвлек только его удивленный голос. — Ты что здесь делаешь? Конечно он был удивлен. Несколько часов назад этот парень почти что послал его, а теперь сам приходит к нему домой, да еще и с розочкой. Картина Репина «Приплыли». — М-мукуро, я-я… — Зубы предательски продолжали цокать и не давали произнести ни слова нормально. — Да ты замерз! — Рокудо взял Тсунаёши за руку, что бы затащить в дом и согреть. В этот момент в груди что-то очень приятно кольнуло. Только успокоившееся сердечко снова забилось бешеным ритмом. Что за странное чувство?.. — М-мукуро, под-дожди! «Почему? Почему он не разрешает? Вот упрямый мальчишка. Заболеешь.» — М-мукуро… У вас было что-то с Хиб-бари? — Неожиданно для самого себя спросил Тсунаёши, после чего на щеках появился румянец. Рокудо изумленно уставился на шатена. «С Кёей?» Только и смог переспросить он. В ответ последовал уверенный кивок головой. — Конечно нет. — Твердо ответил иллюзионист и улыбнулся. Это было очень сложно. Улыбнуться сейчас ему. Но он улыбался. И, кстати, почти искренне. — С чего ты взял? В глазах Тсуны это было наглой ложью. Ложью о том, что ничего не было. Ложь. Ложь, ложь, ложь. Мукуро не впервой лгать. И он это очень хорошо умеет. Ему нельзя верить. Но… Если лжет… Значит, действительно любит? Или, если не любит, то просто хочет каких-либо отношений. Да? Значит, Тсуна ему нужен. — М-мукуро… — Тсуна потоптался на месте. Очень сложно. Ведь еще нужно помнить о том, что Рокудо хочет захватить его тело. Хотя, если бы он и правда хотел, он бы давно сделал это, не так ли? Было столько моментов, столько шансов. Но Мукуро не стал. Не захотел этого делать. — Д-давай… Давай встречаться? — Тсуна медленно, трясущейся рукой протянул иллюзионисту розу. Сначала Мукуро не знал, что делать, но спустя несколько секунд ступора он улыбнулся и, осторожно взяв розу из холодных рук, произнес: — Давай попробуем…