Библиотекарша

Ами старательно подклеивала книжку, когда рядом на столешницу опустилась рука. Надо сказать, что сначала ей показалось, будто рука женская — слишком тонкая и по-своему изящная, что ли. Но уже через секунду девушка поняла — рука мужская, жилистая, с округлыми розоватыми шрамами на костяшках. — Чем я могу помочь? — привычно поинтересовалась Ами, поднимая глаза и сталкиваясь взглядом с совершенно бандитским зеленым прищуром, колким и наглым. — Я бы хотел записаться, — заявил обладатель задиристого взгляда, уж слишком развязно улыбаясь для такого благовоспитанного места, как библиотека. Да и вообще, трудно найти человека, который столь же сильно не подходил бы этому месту. На вид юноше лет семнадцать, не больше, в вызывающих узких синих джинсах и черной кожаной косухе с какими-то цепями-шипами и кедах; пушистые кудрявые волосы чуть стянуты у концов резинкой пошлого розового цвета, будто впопыхах, на плече за одну лямку висит болотного оттенка рюкзак, сплошь покрытый разномастными значками. Да и вид такой, будто библиотеку он видит впервые в жизни: голова во все стороны вертится. — Конечно, — немного отойдя от замешательства, дежурно улыбнулась Ами. — У вас есть паспорт? — Паспорт? — неуместно жизнерадостная улыбка рыжего неформала сдулась, как воздушный шарик. — А что, нужен паспорт? — Обязательно, — кивнула девушка. И что это он так пялится?! — Приходите завтра. — А вы завтра работаете? — живо поинтересовался парень, снова начиная улыбаться, и от этой улыбки Ами становилось как-то неловко. — Да, библиотека работает с девяти до… — Нет-нет, — протараторил рыжий. — Вы завтра работаете? — Я?! — Ами откровенно оторопела. — Да… — Ну вот и отлично! — засветился парень. — Тогда до встречи! — махнул рукой и был таков. Только дверь хлопнула. А Ами до конца рабочего дня не могла прийти в себя и была жутко рассеянной. Это ж надо было перепутать Диккенса с Дюма!.. *** В то же время юноша заявился и на следующий день. — Я снова забыл паспорт, — ничуть не огорчаясь, рассмеялся он. — Я просто так заглянул, — и, помахав рукой, убежал. *** На следующий день незнакомец пришел под вечер. Радостно вручил Ами паспорт, видимо, страшно гордясь своей исполнительностью, с удовольствием расписался в формуляре. Зато вопрос о выборе книги явно его озадачил. И снова это легкое изумленное огорчение на тонком хитром лице! — Я могу вам что-то подсказать, — вежливо отозвалась Ами. В конце концов, это ее работа! — Чем вы увлекаетесь? — Фантастику можно… или что-то такое… Давайте пройдемся и решим что-то по ходу дела, — радостно предложил рыжий. Испытывая странное волнение от близости Зойсайта (именно так звали нового любителя книг), девушка повела его по библиотечным закоулкам. Было в нем что-то… Какая-то своя атмосфера. Кажется, так говорят о людях со странностями? У него определенно была эта «своя атмосфера». И она заставляла Ами нервничать и смущаться. А еще было понятно без всяких разъяснений, что книги его мало интересуют, а если и интересуют, то он из тех людей, которые не понимают, чего хотят. — Вот, а это что? Как думаете? Интересно? — поминутно спрашивал он, тыкая в любую (Ами была уверена!) книгу, и тут же поворачивался к другой. — А эта? О мореплавании? Ну нет, это не мое… Может, поищем где-то еще? — и тут же бесцеремонно тащил ее под локоток в другую сторону, начиная болтать о чем-то своем. Сначала Ами откровенно краснела и высвобождалась. Потом просто молча сопела, но вырваться уже не пыталась. А затем и вовсе покорно шла следом, изредка вслушиваясь в болтовню клиента. — Нет, меня это не интересует, — Зойсайт перехватывал ее ладонь и, не выпуская, шел дальше. — Что скажете об этом? — самая высокая полка! — Вам помочь? — ну ему же так просто встать на мыски и достать эту злосчастную книжку, но нет, он перехватывает девушку за талию и приподнимает ее. — Достали? А? Ой, кажется, это я уже читал… — уж слишком нарочитое разочарование и мученический вздох. — Это о мушкетерах? — Нет, о садоводстве! — задушено пыхтела Ами, поправляя сбившуюся вязаную жилеточку. — Я так и знал! — во весь рот улыбался Зойсайт. Они плутали полчаса, не меньше, и ничто не занимало ветреного Зойя дольше пяти секунд; из вороха авторов и книг он ничего не выбрал, зато Ами довел до полуобморочного состояния. — Я к вам завтра зайду, — заявил Зойсайт, душевно прощаясь с вымотанной Ами у дверей. — Вы ведь завтра работаете?.. — Нет! — отрезала девушка, прекрасно зная, что если и заработала себе мирный день, то счастье ненадолго. *** — А врать нехорошо! — заявил Зойсайт, заходя в книжный зал. И вид у него был до того по-детски обиженный, что Ами покраснела от стыда и досады. Плохая девочка! — Вы не волнуйтесь, я вам больше мешать не буду. Дайте, мне, пожалуйста, Джека Лондона «Белый клык». Пристыженная Ами тут же принесла нужную книжку. Зой гордо расписался в формуляре и тут же ушел с видом оскорбленной чести, задирая нос к потолку. *** Странно, но любитель библиотек не появлялся недели две. То ли и правда разобиделся, то ли книга шла туго. Но Ами совсем извелась, таращась на любого кудрявого рыжего парня, пришедшего за литературой или просто промелькнувшего за окном. С одной стороны, от дотошного клиента хотелось под стол спрятаться. А с другой… — Вот вам ваш «Белый клык», — книга с немилосердным стуком приземлилась на стол. Кажется, за это время буря миновала, и парень успел вернуть себе прежнее радостное настроение. — И как вам? — лишь бы не молчать (а еще — выпросить извинение!) спросила Ами, и Зой небрежно пожал плечами. У Ами появилось стойкое ощущение, что фолиант мертвенно лежал в его рюкзаке. — Дайте что-нибудь на свой вкус. — Вам вряд ли понравится то, что я люблю читать, — осторожно ответила Ами, но все-таки покорно встала из-за стола, поправляя скучное синее платье. — Думаю, вкусы у нас ну слишком разные. — Вы уверены? — прищурился Зой и так пристально посмотрел на Ами, что та залилась краской. — Разве разным людям не может нравиться одно и то же? — Может, конечно, но… — несколько сбитая с толку, пролепетала девушка, но Зойсайт тут же ее перебил, кажется, совсем не слушая: — Вот музыка, например. Она объединяет таких людей, которые при встрече, возможно, даже не обратили бы друг на друга внимания. Или вот я, — он ткнул пальцем в свою грудь, просматривая полки с книгами. — Мне вы нравитесь. И при этом я совсем не думаю, чем вы от меня отличаетесь. — А что нас объединяет? — выпалила Ами неожиданно даже для себя и тут же снова глупо раскраснелась. Зой оторвался от полок и хитро улыбнулся, глядя на Ами: — Любовь к хорошей литературе, я думаю. *** — Вы сходите со мной в кафе? — Нет! — Однако ж, как вы быстро среагировали! — изумился Зой, и на лице его не было и капли разочарования; кажется, он не из тех людей, которые привыкли сразу отступать. — И почему же? — он взял первую попавшуюся книжку с ближнего стеллажа, и Ами записала ее в формуляр. «Лечение капустным листом». — Я на работе, — тупо бросила девушка, становясь уже серо-буро-малиновой от смущения. Ручка лопнет от давления. — Такое ощущение, что вы всегда на работе! Вы ведь не круглосуточно тут сидите? — поинтересовался парень с видом святой наивности, будто такое действительно возможно. — Нет… — Ну вот и отлично! — обрадовался Зой. — Я зайду к половине шестого, — и ушел. А Ами с досадой подумала, что не сказала «Да». *** — Я сам художник, а мой отец был африкановедом, представляете? Он целыми днями… Вам скучно, Ами? — Зой отодвинул от себя блюдечко с пирожным и нахмурился. Волнение ему не идет. Пусть лучше улыбается. — Нет, вовсе нет, — жалко улыбнулась Ами. Чувствовала она себя более, чем нелепо: белая строгая блузка, серая скучная юбка-трапеция, старомодные туфли. И Зой, как по заказу, в провокационной, кислотного цвета футболке с монстром, рваных джинсах и тонком черном вязаном шарфе. — Вы не похожи на человека, которому все нравится. Может, кофе плохой? Не хотите чай? Или сок? Или?.. — зачастил Зой, и Ами тут же легко рассмеялась: — Нет, кофе превосходный, как вы… — Ты. — Как ты и обещал. — Тогда в чем дело? — снова нахмурился парень. Он-то чувствовал себя великолепно. По крайней мере, никакого разделения не ощущал. — Вам… — Тебе, — в тон ему поправила Ами. — Так что там с папой африкановедом?.. Уже через пять минут Ами смеялась так, как не смеялась никогда. А Зой, размахивая «Лечением капустным листом», взахлеб рассказывал что-то из жизни… *** — И как? — Отличный слог, замечательный сюжет. Ами прыснула и вычеркнула книжку. А Зой тем временем продолжал с комической серьезностью: — И вам советую. Вы ведь не читали, да? Обязательно прочтите! Такая кульминация — умереть от напряжения! А описание действий? Я еле себя сдерживал. А интимные подробности? Особенно там, где описывалось, что чтобы избавиться от застоя молока при кормлении, нужно завернуть грудь в лист капусты, смазанный… — Зойсайт! — Что? — совершенная наивность в глазах. — И что краснеть-то?! *** — Ты что, так ничего о себе толком и не расскажешь? — Зой пнул камушек, и тот затерялся в осенней листве; Ами, сжимая в руках букет гербария, улыбнулась: — А что рассказать? Моя жизнь скучная, как я сама… — Вот уж глупости, — фыркнул рыжий и весело затараторил: — Ну раз не хочешь, я тут вспомнил одну отличную штуку!.. *** — Ами-и!.. — Тихо ты! — Ну АМИ!!! — Зой, я на работе. — Брось свои нудные фолианты, сегодня фестиваль мороженого в старом парке! — Ну не могу же я уйти с рабочего места?! — Ами понизила голос, потому что старая мадам Конзи покосилась на слишком уж громко болтающую коллегу из-под очков-половинок. — Ну и ладно! Съем все один! Ты только представь!.. — голос его стал подобен голосу Змия-искусителя. — Шарик бананового, шарик шоколадного, шарик… ммм… мятного, а потом черничного. И — как ты любишь! — ореховый сироп. — Все, сдаюсь, — простонала девушка, — если ты за мной не заедешь, Зойсайт Като, я смертельно на тебя обижусь и откажусь выдавать тебе книги! — Второе я переживу, — расхохотался парень. *** — Знаешь, моей маме уже за пятьдесят, но она такая молодая! — Ами не знала, как ей остановиться и перестать говорить о себе. В конце концов, это даже эгоистично. Но на лице Зойя неподдельный интерес, и перед ним как-то не стыдно откровенничать. Даже о самом главном. — Извини, я тебя, наверное, уболтала. — Тебе меня не переплюнуть, хоть ты не умолкала целый вечер, — махнул рукой Зой, и его замечание было почему-то совсем не обидным. — Говори. Мне нравится тебя слушать. И снова громкий смех и разговоры… *** «Будь готова, приду к шести. Жди и волнуйся», — Ами хихикнула и убрала телефончик в сумку. Уже два месяца она категорически не могла работать. Два месяца она жила в каком-то тумане, а точнее, в эпицентре торнадо, имя которому Зойсайт. И сейчас, вспоминая их первую встречу, она искренне недоумевала: «И как я сразу не поняла, что он — моё?..»