А у тебя есть сердце?

Очередные десяти секундные американские горки, и портал выплюнул нас... на что-то очень горячее и вязкое, словно тесто. Я взвыла под звук приземлившейся подруги, подумав, что мы всё-таки попали в свой личный костёр инквизиции. Извиваясь, словно перевёрнутый толстый жук, попыталась быстрее встать, дабы выбраться из этого кошмара, но, когда зрение пришло в норму, и увидела, куда мы приземлились... от бессилия села, с нарастающим гневом шипя, с фанатичным блеском пытаясь расколоть часы об... песок: - Пустыня! Правда?! Да ты издеваешься, чертова дьявольская штуковина! Когда я просила у родителей отдых в тёплых странах за хорошее обучение, то явно не обжигающий Ад имела в виду! - И от обречённости пнула горку песка. Как никогда я была благодарна тому, кто изобрёл обувь. Без неё сейчас было бы очень... худо, вплоть до костей (в том смысле, что лишь кровавыми мозолями дело бы не обошлось, и да, я люблю варёное мясо, но ни когда это мясо из твоего тела)! Тим, отлепившись от моего плеча, облетев меня кругом, сел на голову, и, исходя из издаваемых им звуком, начал отплёвываться. Наверняка не о таком обеде он мечтал. - Линали, это ведь ты хотела приземлиться помягче! - Я тоже жертва! - Была не согласна она, подымаясь, и тут же скривилась, с остервенеем чесав филейную часть. - Тьфу ты, песок в трусы попал! - Тебе в трусы?! А ничего, что я в таком темпе и в таких условиях гангрену себе заработаю! - Показала я пальцем на свисающий край бинта, который был покрыт кровью вперемешку с налипшим песком. Подруга тут же, присмирев, с печалью и жалостью посмотрела на меня. Ну нет, я пока помирать не собираюсь, пусть голова всё больше наливается тяжестью, а плечо неумолимо ноет. Придётся поднять настрой чёрным юмором. - Учти, я хочу, чтобы меня похоронили дома, а не закопали в песочек и забыли! Пусть и размер этой песочницы... впечатляет. - Но Ам... - Линали! - Прервала резко я её, с хмурым настроем предусмотрительно наматывая на голову на подобие банданы кусок ткани из моей бывшей одежды (для полного счастья мне только солнечный удар получить не хватало). Я боялась, что Тим начнёт нагреваться на солнце, становясь раскалённым, но, когда перекладывала его с головы на здоровое плечо, облегчённо вздохнула. Голем не нагрелся, только стал чуть более теплым и влажным. Но Тим оказался умнее, и с плеча слетел в мою сумку, прячась в её недрах. Поняв, что я творю, Ориана начала повторять за мной первые пункты по выживанию в странах с большой солнечной активностью. В отличие от меня, у неё была майка с открытыми плечами, поэтому ей ещё пришлось сверху накрыть их шарфом. Чувствую себя, словно в бане. Пот градом лился с меня, и песок ещё больше лип к телу. Вот и получу я сегодня свою порцию загара. Даже не представляю, как мы будем объяснять Инарии, что умудрились сгореть осенью на улице в стране, где и летом сложно загореть. Так, на чём я там остановилась... Ах, да! - Если ты не помнишь моего имени, будешь называть меня только сокращенной до первой буквы "А". - Была категорично настроена я. - Да помню я твоё имя, просто не думала, что и здесь оно уместно. - Показала она руками на окружающий нас песок и отсутствие жизни вокруг. Но фиг знает, что в этой пустыне может скрываться. И не факт, что мы не в чьей-нибудь фантазии. - Оно везде уместно, пока мы не оказались дома. - Понял, Аллен. Не дурак. - Я надеюсь. - Нагло ухмыльнулась я, смотря, как с недовольством надула щёки подруга. И прежде, чем она открыла рот, опередив её, задала вслух самый важный вопрос, который рискует войти в привычку.- И да... ГДЕ МЫ?! Не помню, чтобы в аниме или манге хоть на секунду мелькала пустыня. - А, может, мы дома? - С надеждой взглянула она на меня. - Просто с приземлением чуть промахнулись часы. - Ага, на сотню тысяч километров! Всего лишь! - С сарказмом протянула я, всматриваясь вдаль, пытаясь найти хоть какой-нибудь ориентир, ведущий к цивилизации, или, что важнее, к воде. Ведь я точно помню, что без еды можно жить три недели, а вот без воды в таких условиях не проживёшь и трёх дней. И смотрела я, смотрела, пока... не досмотрелась!- Эм-м, Линали, скажи, что у меня глюк и вон тот бугорок не движется в нашу сторону. Подруга прищурилась, всматриваясь в ту сторону, куда я указала. Она улыбнулась, и я обрадовалась, думая, что мои опасения не подтвердились, пока она не сказала: - Тогда это коллективный глюк, или, что вероятнее, массовый психоз, ибо я это тоже вижу. - И тут она скривилась. - Аллен, а что торчит из этого бугорка? Щупальца? Приглянувшись, я в ужасе заорала: - Линали, это зубы! Бл*ть, куда эти чёртовы часы нас телепортировали?! Бежииим! - И первой открыла очередной марафон по бегу. Скажу вам, что бежать в пустыне было отнюдь не легко: ноги то и дело проваливались, солнце отражалось от песка и слепило, и не забываем о невыносимой духоте, подъёма тяжести в виде наших сумок, у которых будто с каждым шагом увеличивался вес, а также то, что некоторые были уже подбиты жизнью. Поэтому и не удивительно, что спустя минут пять мы могли лицезреть неведомо зверушку во всём великолепие. Что же... это чудо эволюции ну никак не могло обитать у нас на Земле, хотя... если это чудовище съедало всех наблюдателей, то и рассказать, естественно, о ней никто не мог. Верхняя часть у этого монстра было похоже на акулье, а вот нижнее на червяка, и... как не парадоксально, паука. Это недоразумение биологии передвигалось в песке, как рыба в воде, и, время от времени выныривая, преодолевала часть пути на своих шести конечностях, а потом снова зарывалась в песок. При этом, будучи полностью снаружи, оно словно искало нас, и, только заметив, включала свой "рыбный" режим. Смотря, как смерть приближается к нам с не очень доброжелательным оскалом, и понимая, что именно наша смерть не испытывает недостатка в зубах (выделились, называется. Стоматологов на неё не хватает), Ориана, преодолев очередную гору песка на четвереньках, ибо ногами идти из-за крутого угла и слишком мягкого песка было не возможно, с гневом сказала: - Я не хочу умереть, как корм для червяка, переростка! - А я просто умирать не хочу ни в каком виде! - Мрачно через зубы прошипела я, из последних сил подтягивая своё тело наверх, и тут меня посетила идея, видя любопытную мордашку голема, выглядывающего из сумки. - Тим, а на сколько сильно ты в данный момент голоден? Ориана с шоком и неким ужасом взглянула на голема. И чего это она? Ах да, я же грозилась скормить её своей зверушке. Но теперь у подруги появился выбор от чьих зубов быть съеденной. Этой радостной мыслью я и поделилась с Ори, только она почему-то не обрадовалась, а лишь с ещё большим остервенеем принялась что-то искать в своей сумке. Тимкампи вылез, осмотрел фронт работы, и... залез назад в сумку. - Понятно... - С печалью вздохнула я, поудобнее садясь, ибо бежать уже не было сил, смотря на мутанта сверху вниз. - Не достаточно. - Я нашла их! Нашла! - Вдруг завопила подруга, тряся что-то в руках. - То, что спасёт нас. И она начала трясти перед моим носом пакет с... сушёнными опарышами! Даже не хочу знать, почему они находятся в её сумке (но одна идея есть, и касалась она Третьего Ноя и рыбалки). Но тут налетел ветер и вырвал пакет у не ожидавшей этого подруги. В воздухе он раскрылся, и всё содержимое разлетелось в разные стороны. Естественно, монстр на эту мелочь не обратил никакого внимания (правильно, зачем мелочиться, когда тут есть дичь покрупнее). - Мы обречены. - Высказала я вслух общую мысль, доставая из кармана часы и в порыве чувств кинула их в чудовище. Словно зачарованные, мы смотрели, как чудовище, преодолевая часть пути на своих шести, подняло свою морду, словно почуяв добычу, и, открыв рот... проглотила часики. Ориана издала панический писк, чуть не грохаясь в обморок от обилия чувств, и с обвинениями кинулась на меня: - Аллен, ты сдурела? Кидать часы! И как мы теперь попадём домой, если вот это сожрало единственный залог нашего возвращения?! Я устало посмотрела на подругу, объясняя, как маленькому ребёнку: - Линали, ты забыла, что тот козёл написал в записке или разучилась читать между строк? Часы можно лишь передать их хозяину, и сразу после этого мы очутимся дома, либо когда они сделают полный круг, а при любых других способах эта дьявольская штуковина мало того, что не уничтожаема, так её и потерять не возможно. Она при следующем перемещение окажется в кармане у одной из нас. И... кажется, я только что траванула монстра. Даже Тим, заинтересовавшись, посмотрел вниз, видя тоже, что и мы: как мутант вертится, нарезая круги вокруг себя, издавая при этом жалобные звуки. - Да, Аллен... - Почесала задумчиво Ори затылок.- Напомни мне ничего не брать из твоих рук. - Уж кто бы говорил! - Сразу вспомнился мне тот турнир в гляделки, и что подруга, перепутав лекарства, усыпила бедных мужчин.- Зато у нас есть время ещё побегать. Ориана отрицательно покачала головой, показательно упав на песок. - Нет, я не сдвинусь с этого места ни на метр. И вообще меня удивляет, как у тебя есть силы, с твоим-то плечом, и катаной...- Вдруг она замолчала, и слишком внимательно посмотрела на меня, садясь.- Эм-м, Ал, а где Муген? - В смысле где? Вот зде... - Не успела я договорить, как буквально с неба прямо в подставленную ладонь на меня свалился знакомый меч.-...сь. Не понял... - Переводила я взгляд с абсолютно чистого неба на Муген. У подруги были даже не круглые, а квадратные глаза. А я реально начала закипать от нарастающего гнева! - Это ещё что за шутки такие?! Я же его точно с собой брала... хотя не помню, был ли он со мной, когда я удирала от этого зубастика с несварением желудка. Но лишь один меч с неба...- И посмотрела на вверх, ожидая чуда, которого, естественно, не случилось.- А ничего, что я тут от жажды, голода, и боли загибаюсь? Нет? Бог, ты там издеваешься? Или поспорил с дьяволом на то, что мы выживем, используя лишь подручные средства, и пытаешься таким способом выиграть спор? Или наоборот... это дьявол нам в помощь? Да ответьте хоть кто-нибудь! - У-уу-у!- Душераздирающее взвыло чудовище, устало рухнув на песок. - Да не тебя я спрашиваю! - С раздражением взглянула я на чудовище, но видя, с какими глазами оно смотрело на нас, не переставая скулить, не выдержала. - Линали, ну я так не могу. Чувствую себя живодёром! - Подруга понимающие вздохнула, правда тут же подавилась воздухом, когда закончила свою мысль. - Пойти, добить, что ли, этого мутанта? А шкуру можно продать. Уверена, эту диковину за дорого купят. Ориана, подползая ко мне, заботливо приложила ладонь к моему раскаленному лбу, и с огорчением была вынуждена констатировать: - Подруга, кажется, у тебя начался синдром: "Аллен Уолкер и его долги". Я аж шарахнулась от неё, перекрещиваясь. - Сплюнь через левое плечо и перекрестись левой пяткой! Не нужно мне такого счастья! Я же пошутила... отчасти. - Только какой частью Ориане узнать было не дано. Даже будучи внутри желудка, мы прекрасно услышали тиканье часов (хм, быстро, однако). А это значит, что после исчезновения главной проблемы пищеварения, монстр просто самоисцелится. Интересно, кому же на этот раз попадут в карман часы с... запашком? Надеюсь, не мне. На этот раз наверняка держа покрепче Муген и сумки, я, не сдержавшись, жалобно произнесла: - Хочу туда, где есть аптечка, и что пожрать! - И что выпить! - Тут же дополнила подруга, видя, как Тим, хвостом облепив моё плечо, подозрительно оскалился в её сторону. И ведь я не зря запретила ей мечтать даже мысленно, ибо вкупе с моим пожеланием мы переместились туда, где наш запрос был выполнен, даже с избытком вот только... мы не уточнили, что лишняя компания в лице одной семьи нам была НЕ НУЖНА!!! Инария Девушка со скучающим выражением лица сидела напротив решётки, попивая ароматный чай из кружки, так любезно предоставленный добрым полицейским, слушая, как, расхаживая за соседней камерой, прям соловьём заливается Толемак, покрывая всех и всякого матом, особенно проклиная тот день, когда решил связаться с Инарией... Восемнадцать часов назад Инария с позеленевшим лицом смотрела, как очередная тарталетка с икрой исчезает в недрах рта мужчины. Нет, она ничего не имела против тарталеток, и полёт, тем более на частном самолёте (она вспомнила, как её, дикую, и поющую: "свободу попугаям"- под удивлённый любопытный взгляд обычных гостей аэропорта, на руках принесли к красной ковровой дорожке, специально развернутую для них. Вручив в руки новенький, только что оформленный загранпаспорт на таможенном контроле, её внесли на борт под песню: "я свободен"), переносила нормально, а вот то, что прямо в салоне Трайд устроил показ мод для неё одной, выполняя обещание восполнить полное отсутствие у неё хоть какого-либо комплекта одежды, кроме той, что сейчас на ней, оказалось очень... утомительным. И ладно бы, если модели демонстрировали весь наряд полностью, а не так, что, напялив купальник, они сначала показали сотню вариаций носков, потом столько же обуви, и как они сочетались с теми или иными колготками, потом пошёл черёд юбок, джинсов и так по нарастающей. Поэтому не удивительно, что после часа такой пытки еда вызывала лишь отвращение, и единственное, что ей хотелось сейчас сделать, это взять парашют и выброситься из самолёта. Одно было хорошо: Трайд никаким образом не участвовал в выборе наряда, лишь ел и читал что-то на своём ноутбуке. А сам же, мужчина давно успел переодеться, и теперь красовался в новеньком костюме. Не выдержав такого "фирменного" издевательства от Трайда, она, растолкав моделей, нашла нечто подобие шкафа, откуда девушки брали одежду, и принялась сама по своему вкусу откладывать себе вещи. Вот только модели были не согласны с её решением. Видите ли, им не заплатят аванс, если они не покажут ВСЮ коллекцию. Инария, оценив масштабы всего ужаса, сначала посмотрела в окно, но, вспомнив, что они не открываются, да и разница давлений не позволит ей беспрепятственно выбросить одежду, оценила обстановку и нашла выход. Подкатив столик, доверху нагруженный всевозможными вкусностями и напитками, попутно грубо вырвала из рук Трайда тарелку с теми чёртовыми тарталетками (хотя она могла обойтись и без этой малости, просто она уже не могла видеть, как спокойно ест этот человек) к собранной на полу в одну большую кучу одежде, Инария, под шокирующий взгляд моделей, опрокинула всю еду на очень дорогой бренд, ещё и сверху потопталась, чтобы наверняка всё впиталось. На девушек было страшно смотреть. Кажется, они расстроились... причём больше не из-за аванса, а порче такой эксклюзивной продукции. В их глазах большими буквами можно было прочитать, что они думают о ней. "Ты позор всех женщин!"-это единственное, что было цензурным, и разборчивым, а дальше гадюк, которые раньше были людьми, в спешном порядке увели назад в вольер те самые двое амбалов, которых ничего не брало. Она надеялась, что женский яд их не скосит, ибо одними царапинами дело не обошлось. Даже Толемак, отложив ноутбук, с неким ужасом глядел на превращение красивых девушек в медузу Горгону обыкновенную. А потом с задумчивым взглядом посмотрел на Инарию, видимо прикидывая, на сколько девушка опаснее тех милых, а главное безобидных моделей, если вспомнить, что произошло в её квартире. Хмыкнув, будто найдя что-то забавное, он вновь вернулся к чтению, давая ей молчаливое согласие делать то, что хочет, вот только от неё не укрылось, как бережно он держит остатки когда-то пышного стола у себя на коленях. Дальше перелёт прошёл спокойно, только иногда были слышны женские крики, требующие жертвоприношения в лице неверующей, которая утратила свой статус называться девушкой. Приземление так же не вызвало осложнений. Вот они вышли из самолёта, а Инария до сих пор не знала, куда её привезли. Чемодан, так любовно выбранный ею, как, впрочем, и всю одежду внутри, нёс незнакомый ей охранник, в то время, как один из двойки знакомых, уже по традиции нёс её, а второй сопровождал Толемака. Встречала их целая делегация (только хлеба с солью для полноты картины не хватало). Инария, а, вследствие этого, и один из телохранителей, держались чуть позади и сбоку от Трайда, поэтому ничего не мешало ей видеть, как один из "послов", причём самый колоритный с заметным выпирающим пивным брюшком из-под костюма, нервничая, вышел вперёд, чтобы поприветствовать гостей. Правда, Инария могла только предположить это по весьма уважительному тембру голоса, ведь разговаривал мужчина на незнакомом ей языке. Но, видимо, Толемак не испытывал никаких трудностей в переводе, и сам неплохо говорил на их языке. Кажется, он успокоил посла, ибо тот перестал трястись, как кленовый лист, а лицо вместо спелого помидора приобрело нормальным человеческий вид. Только девушку немного напрягло, что мужчина на секунду бросил на неё какой-то странный, непонятный, даже чуть расчётливый взгляд. Когда делегация расступилась, вежливо поклонившись (мы вообще где с такими-то традициями?), Трайд одним взмахом руки приказал следовать за ним. Порюшиной на отрицательную просьбу перевести её в вертикальное положение, оставалось только тяжело вздыхать и, вертя головой, пытаться самой понять по окружающей обстановке, куда её привезли. И разгадка не заставила себя долго ждать, как только они зашли внутрь аэропорта, и она увидела рекламные стенды, точнее картинки на них, и сувениры в магазинах. - Венеция...- Всё ещё не веря в такую "удачу" прошептала Инария, но Трайд её услышал. Остановившись, он повернул голову в её сторону, и, высокомерно улыбнулся, говоря: - А ты сообразительная.- В его взгляде появилось нечто, похожее на одобрение, но потом он снова превратился в эгоистичную свинью. - Да, Венеция. Город любви и романтики. Тебе нравится? Последнее Трайд сказал будто между прочим, даже вопроса практически не чувствовалось, словно другого ответа, кроме как: "нравится"- он не ожидал, вот и получил... что получил! - Ага... прям очень. - И, подождав, когда Толемак в очередной раз накормит своё внутреннее эго, доказав самому себе свою идеальность во всём, за что тот берётся, она саркастично добавила. - Как может не нравится утопающий город тому, кто... освоил идеально технику "плавания топором"! Мужчина замер, с непониманием спрашивая: - Это как? Инария, ухмыльнувшись, стараясь выглядеть беспечно для той, кого держали на весу, сказала: - А что, в интернете посмотреть слабо или всемирный гугл утратил своё доверие? Это значит - плавать не умеет! - И всё равно нервозность и нарастающий ужас при мысли о воде, дало о себе знать. Ею всю передёрнуло, и, кажется, показав свою слабость, она сделала Трайда сильнее. Тот теперь знал, на какие рычаги нужно жать, чтобы девушка присмирела, или… думал, что знал, ведь Порюшиной вошло в привычку продумывать всё наперёд, только мужчине об этом лучше не знать, пока не стало поздно. - Что же... я думаю, мы поработаем над твоей проблемой. - Коварно улыбнулся он, и Инарии оставалось только догадываться, до какой гадости додумался мужчина. Повернувшись, он снова, как собак, подозвал всем следовать за ним. Девушка лишь краем взгляда заметила, что тех зевак, которые хотели подойти поближе, дабы утолить своё любопытство, местная охрана поворачивала назад, а особо ретивым ещё и скрючивали руки, сопровождая их туда, откуда они не возвращались. Ну, не при ней точно. При выходе из аэропорта их ждал - какая прям неожиданность! - очередной лимузин. Водитель, как только увидел их, чуть ли не теряя фуражку, вышел из машины и с поклоном открыл заднюю дверь Трайду. Как только он сел, Инарию занесли вслед за ним. Пользуясь тем, что в лимузине было просторно, она отсела как можно дальше от мужчины, но поближе к окну. Всё-таки женского любопытства она не лишена. Телохранители разделились: один сел спереди, другой расположился с ними по середине на противоположном кресле. Машина тронулась, и девушку могла наблюдать, как за ними поехала и ещё одна. Вдруг, молчавший до этого Трайд, вытащил из кармана мобильник и позвонил, по всей видимости, впереди сидячему телохранителю. - Передай водителю, что планы меняются. Мы пойдём на прогулку сейчас. - И то, с каким предвкушением он посмотрел на Инарию, давало понять, кто же является причиной неожиданной смены плана. А когда они поехали вдоль канала, по которому плыли гондолы, сложив два и два, Порюшина поняла, откуда дует ветер, и какого рода прогулка их ожидает, тем более, что машина остановилась на пристани, где выделялась одна наиболее новая и красивая лодка, и тут же Толемак с какой-то мрачной решимостью принялся пододвигаться к ней. - Ну нет. Нет! Ты не посмеешь...- Сглотнула она, пытаясь просочиться сквозь кресло, ибо такая улыбка, которой он наградил её после панического бубнежа... напрягает!- Мы так точно не договаривал... - Инария широко открыла глаза, прервавшись, совсем забыв, каким же способом она оказалась здесь. Видимо, мужчина подумал о том же, вон, как усмехнулся, продолжая с ещё большим азартом подползать к ней, загоняя её, словно жертву. - Да мы вообще ни о чём не договаривались, ты просто взял и похитил человека..! Я...если я упаду, то заберу тебя с собой!- Решила она предъявить последний козырь, ибо... если что, она предупредила своего "охотника" заранее. - Дай подумать... - Положил он свою руку на не сдержавшую от прикосновения дрожь плечо девушки, и с задумчивым видом принялся размышлять, делая вид, что не замечает, как Инария пытается сбросить чужую конечность. - Мы... В воде... Одни... Мокрые... И ты, пытаясь спасти себя, забираешься на меня всеми конечностями, прижимаясь так сильно, что между нами ни остаётся ни миллиметра свободного места. - И его лицо просто озарила дьявольская улыбка.- Да, определённо, я хочу это ощутить. - Ты больной? Нет, не отвечай. - Печально вздохнула она, вспомнив историю их знакомства, которая привела сюда. - Если у тебя и есть самоубийственные замашки, то не пытайся их привить ещё и мне. - Ты сомневаешься в своей безопасности? - Но не в твоей же. Хотя стоило бы... - Тихо прошептал она, пройдясь оценивающим взглядом по Трайду. - Ну да ладно. - Отмахнулась девушка, на этот раз удачно, от второй руки мужчины, кружившую в опасной близости от её колена. Так, пора закругляться, пока кое-кто снова не изменил планы, перейдя сразу к логичному концу (к постельному, на которой мужчина будет лежать с блаженной улыбкой на устах после... качественного сотрясения мозга!). - Хорошо, я согласна, но, перед тем, как мы сядем в это корыто, ты сначала напишешь завещание, где укажешь, что в своей смерти нужно винить только тебя, и больше никого. Не хочу в случае твоего удачного самоубийства прописаться здесь навсегда по путевке: "всё включено"- где в стоимость услуг будет входить увеселительные прогулки в обед, трёх кратное питание, и отдельный номер два на два. Хотя да, ты прав, отдельных номеров уже не осталось, только смежные. Ах да, как же я могла забыть о безопасности, которая входит в стоимость услуг, а так же онлайн трансляция в 3D качестве шоу под названием: "тюрьма". Это было во-первых, а во-вторых: я хочу узнать, где мой паспорт и где в этом городе находится посольство моей страны, чтобы, в случае всё того же удачного самоубийства, я смогла вернуться назад, в свою старую, а главное, отремонтированную, квартиру! Толемак внимательно слушал условия девушки, скептически поднимая бровь, думая, что неужели она надеется на их исполнение, и, когда Инария закончила говорить, он хмыкнул, давая команду своему телохранителю: - Хватай её. А дальше брыкающуюся и требующую равноправия девушку сгрузили в гондолу. И сразу, будто кто-то нажал невидимую кнопку, она перестала вырываться и замерла, словно статуя, не смея и слово сказать. Трайд лишь с сожалением подумал, что надо было раньше посадить её в лодку. Такая покладистая... она ни промолвила ни слова, когда мужчина вплотную сел к ней, и приобнял за талию. Первая часть плана прошла хорошо. Инария не сможет отсесть от него далеко, и Толемак будет медленно приучать её к близости со своим телом. *** Гондольер палкой оттолкнулся от пристани, и направил лодку по заученному маршруту, напевая песню о любви и верности. Он привык провозить разных туристов, всех возрастов и рас, и думал, что его ничем уже удивить нельзя, пока... ни встретил эту парочку! Если мужчина и вёл себя довольно стандартно, нашептывая что-то нежное девушке на ушко, попутно делая вереницу поцелуев по шее, спускаясь вниз и поднимаясь, то вот девушка просто излучала арктическое спокойствие, пока вдруг... всё не изменилось. Вот она отрешённо смотрит в воду, а через секунду поворачивается к своему спутнику и с чрезмерным вдохновением в голосе говорит: - Дорогой, спасибо тебе за такой чудесный подарок. Я всегда об этом мечтала. Только ты и... Ой, что это у тебя? - С ужасом вскрикнула она и просто сталкивает мужчину с лодки. Гондольер только и успел заметить, как вытянулось лицо мужчины после того, как его поблагодарили за эту поездку, будто он и не ожидал такого, а дальше был лишь "бульк". Пришлось экстренно останавливать лодку, чуть не теряя равновесие, рискуя присоединиться к бедняге. Теперь лишь нужно ждать и надеяться, что мужчина, отказавшийся за себя и за девушку в последний момент от жилета, сославшись на хорошее умение плавать, выплывет, а, если нет... что же, дядя уже долгое время уговаривал приехать племянника погостить у себя ... в Африку. Когда турист вынырнул, он одновременно вместе с девушкой вздохнул с облегчением. Если бы только он знал, что Инария вздыхает отнюдь не от облегчения, а наоборот, от сожаления. "Эх, первый блин вышел комом. Жаль."-Думала она. Воспользовавшись из своей коллекции самой обезоруживающей улыбкой, смотря на мрачного, мокрого, испускающего флюиды гнева, Трайда, она, невинно похлопав глазами, как это делала Ориана, когда совершала какую-нибудь глупость, с наигранной заботой произнесла: - Милый, ты цел? - А дальше был режим: "блондинки". - Извини, я увидела очень страшного жука на твоей спине, и хотела его стряхнуть с тебя. Я не думала, что ты такой хлипкий и не удержишься в лодке. Ну, раз ты уже в реке, дорогой, я хочу вон ту рыбку. Достань мне её! Толемак от невообразимой наглости аж рот открыл, и тут же закашлял от попавшей внутрь воды. А когда пришёл в себя и заговорил, от количества яда, выделяемый мужчиной, можно было захлебнуться. - Конечно, любимая... А ты не хочешь присоединиться ко мне? Водичка просто замечательна. Так и манит к себе искупнуться. - Ах, прости милый, ты же помнишь, что я учусь в медицинском? - Елейным голосом промурлыкала она, в глубине души корчась в конвульсиях от истеричного смеха. - Я просто не так давно сдавала экзамен по гигиене, и не могу пересилить себя, как только думаю, сколько же нарушений в этой реке можно выявить. Особенно это касается невообразимого числа бактерий и паразитов, которые здесь могут плавать. Дорогой, не забудь дома помыться антибактериальным мылом и после сдать анализы. Я же не хочу, чтобы ты заболел. И да, пока не сдашь все анализы, ко мне не смей прикасаться. Мы же не хотим, чтобы наши будущие дети родились с уродствами. Трайд нахмурился уже не зная, то ли смеяться, то ли... мстить с особой жестокостью. Даже за меньшее люди успевали глубоко пожалеть, а главное искренне раскаяться за свои действия, видя, какой тяжёлый взгляд бросал Толемак на своих "доброжелателей". Хотя только раскаяться они и успевали. В прямом смысле слова. Трайд решил немного подождать, и посмотреть, чем же их противостояние окончится, да и нужной информации о её подругах он ещё не узнал, но это не мешало ему пытаться убить взглядом свою гостью, ведь это было выше его сил. Его суть сложно изменить. - Какая же ты у меня... заботливая. - Порюшина, смущённо опустив взгляд, в подтверждение кивнула головой, скрывая ухмылку, ведь они оба знали, что Трайд хотел сказать нечто другое. И он просто решил поучаствовать в этой игре, но наверняка уже на своих условиях. Когда Толемак слишком спокойно подплыл к лодке, девушка насторожилась. Гондольер беспечно протянул ему руку, помогая тому забраться. И им почти это удалось, пока мужчина не поскользнулся, и не упал назад в воду, подхватывая с собой не только бедного гондольера, всерьёз обдумывающего уехать отсюда, как только проследит, чтобы эти богатенькие туристы точно пошли на корм рыбам, но и Инарию, своим движением переворачивая лодку. Поднялась волна, и Трайд с недовольством вспомнил, что девушка не умеет плавать, когда упустил из вида Порюшину, но стоило лишь чуть повернуть голову, как он узрел спокойно плывущую к перевёрнутой лодке Инарию. - Ты же сказала, что плавать не умеешь! - С негодованием заорал он, следуя за Инарией с твёрдым намерением утопить. Увидев, как стремительно Толемак сокращает между ними расстояние с весьма понятными мыслями на лице, она в панике ускорилась, успевая сказать: - Я говорила, что идеально освоила технику топора, а про то, что других техник я не знаю, разговора не было. - Др*нь! А я ведь был милосердным, пытался быть нормальным. И вот как ты мне отплатила за мою доброту! Ложью!!! - Страшно рыкнул он, почти схватив девушку за лодыжку. От страха Инария чуть не побежала по воде, и первой оказалась в лодке, благо Всевышнему, она не утонула, и сама перевернулась назад. Вооружившись веслом, девушка была готова до последнего защищать свою жизнь. - Я не обманывала, а всего лишь недоговаривала. Сам хорош. И что по-твоему в нашей ситуации считается "нормальным"? То, что ты похитил меня, или то, что я бы утонула, если бы в этом году меня не научили хотя бы держаться на плаву! Ах да, твоя доброта... А ничего, что ты сам эту кашу заварил? Не моя вина, что исправлять ошибки ты совершенно не умеешь. Не хотела тебя расстраивать, но до нормальности тебе как до луны... ползком! И да, никакого простора для воображения. Ничего лучше кроме как перевернуть лодку не придумал? Толемак мысленно, а главное в подробностях мечтал, как будет медленно и со вкусом пытать эту девушку, смакуя каждую секунду её боли и своего наслаждения. Он лишь вполуха слушал Инарию, а сам засматривался на её рот, думая, что найдёт этому острому языку лучшее применение, и так же её руки, которые, без сомнения, в скором времени покроются приятными глазу синими цветами, а шея расцветёт, как бутон на солнце. И лишь по той причине, что он смотрел на её губы, смог прочитать по губам последнее предложение, и ухмыльнулся, говоря: - А жук, по-твоему, оригинально? И он почувствовал неладное, когда девушка хитро ухмыльнулась, ногтем поскребя по щеке. - А жука я действительно видела. И вытекает следующее неприятное для тебя умозаключение: смирись, но ты... слабак. "Слабак. Слабак! СЛАБАК!!!" - Это словно как клещ вцепилось в его мысли и не отпускал. О, как же он давно не слышал его, особенно в свой адрес. То самое слово, которое он ненавидит так же, как ложь, и трусость, и за которое он может устроить тотальный геноцид, не щадя никого. Так, пытки отменяются, ибо терпеть больше нету сил. Он… ЕЁ ПРОСТО УБЬЁТ! *** Незадачливый гондольер, про которого все благополучно забыли, с безопасного расстояния мог наблюдать, как топят единственный способ его заработка. Вот мужчина каким-то мистическим образом забрался в лодку, будто кто-то подтолкнул там его, и, совершенно не боясь того, что девушка может снести ему голову веслом, принялся забирать оружие. Конечно, у девушки не хватило бы сил удержать весло, поэтому очень скоро оно оказалось в руках клиента, который... просто взял и сломал его пополам одними руками, не используя ног, и выкинул в реку. Скрестив после этого руки на груди, можно было подумать, что Трайд красуется, показав свою силу, если бы не мрачное выражение лица, и оскал убийцы. Кажется, он наоборот развлекается, думая, что же предпримет девушка в следующий раз. И она... засунула руку себе в грудь. Сложно разобрать, о чём подумал Толемак, видя такую неординарную картину. Он даже утратил часть своей тяжёлой ауры, который чувствовал даже гондольер. Эта сила как камень тянула его вниз, мешая ни то, что двигаться, даже думать, и если бы гондольер не держался за один из быков, хаотично разбросанные в реке, то на корм рыбам пошёл бы он. И поэтому мужчина искренне удивлялся, как девушка спокойно могла говорить, стоя так близко к нему, а не... ползать у его ног, вымаливая пощадить себя, недостойную, ибо почему-то именно эту картину гондольер и видел. И, если бы не всё тот же бык, и отделяющее их расстояние, ползал бы уже он, словно мужчина воздействовал на его разум. Инария, не стесняясь того, что показывает Трайду свой лифчик, вытащила оттуда что-то, завернутое в полиэтиленовой мешочек. Вскрыв его, мужчина отступил и, страшно взвыв, с ужасом закрыл лицо, крича: - Опять! Бл*дь! Когда ты успела спрятать эту др*нь?! - С тобой и не то спрячешь! - И Толемак повторно летит в воду, уже сам, без чьей либо помощи. И вот после этого, когда мужчина вынырнул, потирая покрасневшие от какого-то раздражения глаза, он не стал забираться внутрь, а принялся... проделывать дыры в лодке, используя лишь свой кулак. Стоит ли уточнять, что такое просто не возможно для обычного человека. Ведь лодка сделана не из бумаги, а из высокопрочного, хоть и лёгкого, материала. Гондола довольно быстро пошла ко дну, и дальше выяснение отношений проходило в воде, точнее это было больше похоже на игру: "кто кого утопит первым" правда, если бы это наблюдали другие, не видевшие начала сего представления, они бы подумали о другом способе борьбы. И, наверняка, дело закончилось бы: "и жили они не долго, и умерли в один день, и по сей день кормя своими останками местную фауну" если бы не приплыл парусник. Подняв на борт не расцепляющую ни на миг парочку, спасательная лодка уплыла, снова забывая о бедном и теперь безработным гондольере. И из этой поездки Трайд вынес для себя один урок: "больше не желать того, от чего потом сам же и пострадаешь, особенно если дело касается Инарии или её подруг"