А у тебя есть сердце?

Не бечено Инария Трайд был в ярости. Трайд был в бешенстве. Трайд просто… ЗАМЕРЗ!!! И если первые два чувства уже были привычными для мужчины, то вот третье было за гранью его понимания. Да, хоть он сделан по образу и подобию человека, но им в полном смысле не является уже довольно давно. Настолько давно, что успел и позабыть о человеческих недостатках. О том, настолько несовершенны эти насекомые (сам такой!). Да любая мелочь может убить их! Холод, жажда, голод, болезнь - всё это лишь малая часть того, от чего обычные люди погибают. Обычные, но не такие, как он. Трайд месяцами может обходиться без еды и воды, среди раскаленного песка или ледяного Ада, испытывая при этом лёгкий дискомфорт. Так почему только он позорно трясётся от холода, если они вдвоём плавали в воде? Но девахе оказалось этого мало, и она ещё больше решила унизить его! Да лишь при взгляде на то, как <ЭТА съедает уже третью порцию мороженного, в него словно вонзаются миллионы ледяных иголок (так и скажи, что жаба душит!). Зря, очень зря, мужчина захотел проявить галантность, и, делая вид, словно пытается извиниться за своё неподобающее поведение, сразу, как корабль высадил их на землю, пригласил в дорогостоящий ресторан. Трайд рассчитывал на разогрев, плавно перетекающий в пламенный оператив, а получил... обморожение! И как он докатился до такого? Инария тоже задавалась этим вопросом. Как вот ЭТО, который внушал ужас и страх одним лишь своим взглядом, менее чем за час превратилось в... плюшевого мишку? В очень злого и обиженного плюшевого мишку, который вышел из спячки и обнаружил, что последний кусок мяса украли враги. И вот в чём она провинилась, что под этим взглядом ощущает себя, будто обидела трёхлетнего ребенка? Вроде всё было довольно ... обыденным (что само по себе было очень подозрительным). Не считая самого факта похищения, и маленького конфуза на гондоле, дальше вынужденное общение с похитителем для Инарии протекало без эксцессов. Даже наоборот, выглядело так, будто Вселенная благоволила им (скорее ушла на обеденный перерыв, дабы потом вернуться и внести ещё больший хаос в их жизнь) или... это было затишье перед бурей? Правда, Инарию не устраивал ни один из вариантов. С чего такие выводы? Начнём с того, что пусть ветер и дул в противоположную сторону, парусник, который вытащил парочку из воды, вопреки всему, в кратчайшие сроки доставил их на сушу. Дальше стало ещё больше похоже на сюжет слащавой мелодрамы: как только они зашли на трап, весь экипаж неожиданно, навзрыд, зарыдал, словно не хотел расставаться с ними (Да-да, я, говорю именно о той поцарапанной, покусанной и проклятой до десяти тысячного колена команды, которая пыталась растащить нерадивых "детей" по углам, пока они не потопили в довесок еще и корабль. Тем более опыт у них был). Проблема с мокрой одеждой так же решилась довольно быстро. В лимузине, который уже ждал их, лежали целые горы пакетов с разнообразной одеждой. Инария, при виде обновок, лишь страдальчески закатила глаза, и, пытаясь до последнего отсрочить неизбежного, хотела великодушно пропустить вперёд спонсора программы: "Благие намерения. Благие намерения - мы всё делаем ради вас".Представив такое новшество, она, как наяву, начала слышать недовольные голоса тех, кто воспользовался данной услугой. И тут же голос оператора, который им вежливо отвечал заученный текст: - Если у вас есть претензии по поводу нашей продукции, оставайтесь на линии. Вас соединят с выше стоящей инстанцией. Ваш звонок очень важен для нас. Вот заиграла фоновая музыка, после которого мужской голос, предвкушающее, сообщает: - До прибытия гробовщика и встречи с Богом осталось пять минут. Пожалуйста, не забудьте в конце оцените по нулевой шкале работу нашей новой курьерской службы: <<Бог простит, а мы тебя к нему отправим>> ".</i> Так, помотав головой, вернулась к действительности. В общем, как следует, поразмыслив (просто подул холодный ветер), она уже сама, сшибая на своём пути так неудачно стоящего возле двери Трайда, быстро влетела в салон, не забыв заблокировать двери. И нечего так кричать (подумаешь, прошлась по ногам и покормила своими волосами. Не надо было рот держать открытым), и возмущенно бить по стеклу. Сам же пропустил её вперёд. И что, что она уступила. Девушки крайне не постоянные особы. Не успел, значит, опоздал. И, словно поставив точку, Инария начала переодеваться. Вопреки всему Трайд начал стучаться ещё сильнее, при этом что-то упорно крича. Порюшина не слышала ни слова. Кажется, стекла были со звукоизоляцией. - Извращенец. - Произнесла она и, флегматично отвернувшись, с невозмутимым видом продолжила переодеваться в первые попавшиеся под руки вещи. В итоге: темно-синие джинсы, черная майка с дырками на спине в виде крыльев и черепов, сделанные из разноцветных камней спереди, и кеды. Нижнее белье она решила оставить на себе, а то ...вдруг предложенные варианты не совсем чистые. Закончив, она повернулась назад и не сдержала усмешки. Мужчина стоял к ней спиной, подняв голову вверх и закрыв глаза рукой. Причину такого странного поведения она узнала позже. Пока похититель ушёл переодеваться в РАЗДЕВАЛКУ, девушка, окружённая несколькими охранниками, похожих на великомучеников, узревших дьявола в её лице (она всего лишь мыслила вслух, говоря, что проголодалась, и давно не ела взбитые яйца. И так получилось, что, задумавшись, её крайне пронзительный взгляд находился в области паха у мужчин. Ну не вышла она ростом, что поделать), сидела на скамейке и пыталась не умереть со смеху. Оказывается, в нескольких метрах от них в одном из домов находились специальные помещения для переодевания, куда она и должна была пойти. А не запереться в машине вместе и с его вещами, оставив похитителя... закалятся (заодно, может, и лишнее заморозится и отвалится). Когда мужчина вернулся в очередном костюме, даже успев где-то расчесать свою гриву, он, нацепив на себя дивную улыбку этакого Аполлона (Инария сделала вид, что не заметила, как при виде её, на секунду, не успев совладеть с настоящими чувствами, горе Казанова, раскатив губу в жестокой усмешке, окатил девушку холодным презрением), произнёс: - Проголодалась. - Толемак даже не спрашивал, а ставил её перед фактом, своими словами.- Я знаю здесь отличный ресторан с весьма недурным выбором меню, где тебе не придётся есть одну траву. А то я знаю вас, девах. Там специально для таких предусмотрено много блюд... Как вы их называете? Низко калорийные? Да и...- Оценивающим, даже скорее брезгливым взглядом сверху вниз провёл он по ней, придирчиво прикусив губу, видно, чтобы не сболтнуть нечто лишнее. - Пропустят даже людей с плохим вкусом. "И почему мне кажется, что сейчас он говорил не о еде?"-Подумала она. Так они и очутились в этом ресторане, который представлял собой большое подводное царство, располагающееся в самом высоком здании, занимающем последний этаж. Всю дорогу Инария пыталась показать свою независимость: в машине, независимо от музыки, она пела, и в её репертуаре было аж целых две песни. Только Трайд не оценил ни: "Мальчик гей",ни "Не такой уж он плохой. Мама, папа он хороший", а она так старалась. Буквально выдавливала из себя самые высокие ноты, а потом резко уходя на ультра-низкие. Правда, мужчина хотя бы стоически дослушал её до конца, а вот двое из пятерых охранников, почему-то, дико заорав и схватившись за уши, буквально на ходу выпрыгнули из машины. Оставшиеся трое, перекрестившись, начали что-то тихо шептать про себя что-то, похожее на молитву. А когда они зашли в лифт, девушка, пользуясь тем, что мужчины несколько... дезориентированы (ага, от накатившего счастья, что они, наконец, вышли из машины, а она перестала ПЕТЬ), смогла выпорхнуть из лифта, но перед этим успев понажимать все кнопки. Ну и смешной был вид у них, когда они увидели её за дверями лифта, весело махающей им рукой. Спасибо тому, кто предложил сделать двери лифта прозрачными. И пока до них дошло, что нужно просто при остановке на следующем этаже нажать кнопку сброса, она уже оказалась на месте. Поэтому местная разновидность швейцара, стоящий у столика перед входом в ресторан, и увидел её первым (все мысленно попрощались с этим швейцаром). И судя по всему... она ему не понравилась (а теперь к прощанию добавьте средневековой зал пыток, где и будет происходить отправка души в мир иной). Вон, как брезгливо сморщился (отправка будет экстренной), становясь похожим на какого-то морщинистого козла с крайней степенью геморроя. Но Инарию таким отношением к себе, после Трайда, было уже не пробить, и она просто пошла прямо... пока ей не перегородил дорогу привратник, и с крайне воинственным видом принялся что-то говорить на незнакомом ей языке. Дико голодная девушка, важно покивав головой, решив, что данный индивидуум непригоден для пропитания (слишком непрезентабельный вид был у еды), сделав вид, что поняла каждое его слово, лучезарно улыбнулась. И сделала шаг влево, дабы обогнуть препятствие и попасть в ресторан. Теперь швейцар не ограничился одним лишь чесанием языком, применяя и физическую силу. Порюшина вообще чуть ли не выпала в осадок, когда мужчина, довольно грубо схватив её за шкирку, как какого-то бродячего пса, оттолкнул бродяжку, и сделал жест, словно снимает с себя прилипшую грязь. - Да вы... Вы... - Девушка, взяв контроль над эмоциями, зажала кулаки, и елейно произнесла.- Разве так обходятся с гостями? Швейцар, с ещё большей брезгливостью окатив её взглядом, с угрожающей интонацией произнёс какую-то новую тарабарщину. - Не пропустишь... Пожалее-ш-ш-шь. - Прошипела она, и желудок был с ней солидарен, издав воинственное урчание. Так, а вот теперь Инария начала сомневаться, что этот нехороший человек ничего не понимает на её языке. Вон, как оскалился и плюнул ей под ноги. За что и расплатился... ибо услуги стоматолога нынче не дешевые. Когда Трайд поднялся на этаж ресторана несколько в мятом виде, за который кое-кто поплатится (а она откуда знала, что на одном из этажей остановилась китайская делегация, а на другом борец сумо. И, вообще, не судьба что ли было просто пересесть в другой лифт или нажать кнопку отмены? Сам дурак), и увидев, что будущая жертва насилия находится здесь же, он, отдав команду отбоя поисковому отряду, связавшись с ними по наушнику, пытался понять, что на этот раз учудило это "чудо", и как это ему аукнется потом. А посмотреть было на что: трое мужчин, двое из которых, по всей видимости, охрана местного пищеблока, стояли с нездоровыми красными лицами возле настежь открытого окна, тяжело дыша, и периодически кашля, а третий, прижав что-то в руках к себе, баюкал его. И когда Трайд смог разглядеть сей таинственный предмет, в висках сразу подозрительно застучало, а перед глазами появилась красноватая пелена. Сама же виновница преступлений в ответ на молчаливый вопрос пожала плечами, говоря: - Сам виноват. Не пропускал меня внутрь. - А они? - Не удержавшись, спросил он. - Сами виноваты. Не подпускали его ко мне, когда я кинула в него красный молотый перец чили. Похоже, у этих двоих аллергия на него. А тот... стал на их пути, когда они прорвались к окну. И честно, он это заслужил. Какая вина, такое и наказание. Меньше людей лишь по одёжке встречать будет. - Так...- Устало потёр Трайд виски, не обращая внимания на жалобные завывания мусора. Такие пешки даже не стоят дышать с ним одним воздухом. - Мы вернемся позже к твоей выходке. - А дальше ему пришлось снизойти до этого смертного, чтобы, наконец, закончить весь этот фарс. Инария могла только гадать, что мужчина говорил привратнику, но судя по тому, как вытянулось и посерело его лицо, кому-то недолго осталось здесь работать. Когда Трайд закончил, мужчину аж всего потряхивало. Трясущимися руками убрав в карман зуб, обслуга повернулся к ней, натянув стандартную улыбку хостела, от которой... её пробрало на смех, ибо такую картину беззубого Репина она видела только у маленьких детей. Ровно посередине в верхнем ряду не хватало переднего зуба. Трайд на её смех только хмуро поднял глаза кверху, и, спешно схватив все ещё истерично ржущую деваху, потащил внутрь, за идущим впереди уже икающим швейцаром. Стол им выделили у окна, огражденным от других столов перегородкой в виде аквариума. Сделав своё дело, швейцар, спешно поклонившись, быстро пустился в бегство. А, вместо него, спустя лишь несколько секунд, подошли два официанта с учтивой улыбкой, каждый из которых держал папку с меню, и по стакану с водой, с плавающим там дольками лимона. Инария, еще до захода в зал, чувствовала какой-то подвох (и, конечно, то, что все официанты дружным строем почему-то устремились за дверь, ведущую в служебное помещение, совершенно не играло роли), и она сразу поняла, в чем причина, как только увидела первую страницу "меню". Ох, как же она жалела, что её телефон несколько устаревшей модели... Да и вообще не с ней. Иначе бы давно уже закачала в него переводчик, и множество проблем решились бы сами собой. Но, вместо того, чтобы найти ресторан с понятным ей языком, этот богатенький плебей решил привести её именно в тот ресторан, где в меню даже картинок нет! Видя, как деваха несколько "растерялась" над выбором блюд, Трайд, жестом доброй воли, великодушно решил сам сделать за неё заказ, и, прошу заметить, он выбирал отнюдь не из дешевых блюд. Правда, кое-что она всё-таки поняла из маленькой дополнительной вкладки в меню, чем слегка расстроила его планы. И пока Толемак думал, надо ли корректировать что-то в своих действиях, Инария в это время возносила молитву всем богам. Аллилуя, спасибо тому, кто придумал детское меню, ибо именно там она нашла то, благодаря которому смогла понять, а, главное, выбрать себе блюдо по вкусу. Так долгожданные, красочные... картинки! Поэтому, как только мужчина повторил их выбор (и она надеялась, что не входила в этот перечень, ибо фиг знает, что он там передал, не имея под рукой гугла - переводчика), она схватила одного из официанта за сюртук, и, подождав, когда на неё обратят внимания, мило улыбнулась. "Какая пугающая улыбка!" - С ужасом подумал бедный официант. "Славу богу не я!" - Радовался второй официант, спешно бросая своего собрата на растерзание тигру, и, как последний трус, сбежал в подсобку к другим притаившимся собратьям и сосестрам по несчастью. В служебном помещение его тут же облепили все работники, включая поваров, передавших всем в руки различную кухонную утварь. Глядя на него с таким жалостливо-тоскливым взглядом, словно тот прошёл войну, включающую в себя плен и пытки, они мысленно спрашивали с него ответов. - Она страшнее его в тысячу раз. Более непредсказуема, коварна, не знает жалости и чертовски злопамятна. Только из-за того, что Бен подал ей меню не с той стороны, она схватила его. Знаете, я начинаю верить, что эта девушка с помощью какого-то неведомого порошка смогла справиться с нашей охранной, а швейцару вообще выбить зуб. Чертовка пострашнее дьявола оказалась. Готовьте святую воду и кресты! Если они начнут творить свои сатанинские дела, накроем их всех сразу. Не дадим скверне расползтись по миру. Может, мы единственные, кто стоит на защите всего мира. Защитим свой город. Защитим мир! -Защитим..! А пока Инария даже не ведала, что ради неё одной хотят возобновить инквизиторский поход за ведьмами, включающий в себя барбекю, она, открыв нужную страницу в меню, беззастенчиво ткнула в выбранную картинку пальцем, а потом показала цифру три, и указала на себя. И надо быть полным дураком, чтобы не понять её жестов. Теперь была очередь девушки высокомерно задрать подбородок вверх в ответ на удивление в глазах Трайда. Русские не пропадут, и, даже не зная языка, смогут выкрутиться везде. Или... он удивился по другой причине? Официант, записав её заказ в меню, словно задумавшись, что-то переспросил у спонсора халявой еды. - Он выражает беспокойство, и спрашивает: не станет ли тебе плохо, после того, как ты всё съешь? - Перевёл его слова Трайд, как-то нервно стуча пальцами по столу. - Да и я несколько... сомневаюсь. Оно очень калорийно. "Ну-ну. - С раздражением подумала она, скрещивая руки на груди. - Так и скажите, что зажопили еду, а не выкручивайтесь моим здоровьем. С ним я и сама справлюсь. А все калории уйдут на борьбу с тобой! Мне потребуется много сил. Да и даже без этого разве я смогла бы отказаться от такого... ЧУДА" Чудом она называла креманку с тремя шариками мороженного, покрытые шоколадным топингом, какими-то орехами, и с шапкой в виде сливок, в которую воткнуты вафельные трубочки. И если ради этого чуда ей всего лишь нужно сделать обиженные губки - бантиком и плаксивые глазки, то почему бы и нет. Толемак, не ожидая такого представления, которые ему обычно устраивали расфуфыренные жертвы пластической хирургии, когда хотели от него какую-нибудь цацку, аж всего подбросило. А, вместе с ним, вздрогнул и стол, на котором стояли стаканы с водой. Свой-то Инария выпила практически сразу, а вот Трайд... Не успел. И теперь кое-кто довольствуется пятном на... самом интересном месте. Не веря в то, что это происходит с ним прямо здесь и прямо сейчас, Толемак с ужасом глядел на пятно, пытаясь силой мысли свести его. - Ты... ТЫ... - Не в силах выговорить весь перечень сплошной нецензурщины, он уничтожающее смотрел на деваху, пытаясь испепелить ту взглядом. Но, вместо того, чтобы уже в конвульсиях забиться в самом тёмном углу, унижаясь, моля его о прощении, она лишь ... ФЫРКНУЛА, говоря свою коронную за сегодняшний день фразу: -Сам виноват. Не надо было жадничать. - Жад... - Трайда аж всего перекосило. Никто не осмелился называть его жадным. Алочным это да, бессердечным, безжалостным, но жадным... Это бл**ь уже даже не смешно. - Да ты... ТЫ... - И замолчал, изумляясь тому, что оказался не в силах произнести даже малую часть нецензурных слов. Зато мысленно он уже начал проверять свои знания, давно перешагнув первую букву матерного алфавита. - Тц! - Шикнул он, и только потом вспомнил, что всё ещё красуется с позорным пятном, намекающим на не самую приятную интерпретацию откуда могло появиться оно. - Эй! - Гневно крикнул он официантам, подзывая их к себе. - Чего встали?! Принесите мне хоть что-нибудь, чтобы исправить это. Я не собираюсь позориться, сидя в этом безобразии… И чего вы делаете вид, что не понимаете меня? - Может потому, что он и вправду не понимает? - С ехидством намекнула Инария ему на языковой барьер. - Тц! Чёрт. - А дальше он уже с холодной яростью переключился на другой язык. И, видимо, Толемак был очень убедительным, раз официанты чуть ли не на перегонки побежали прочь, а через минуту Инария, не сдерживая улыбку, смотрела на крайне недовольного похитителя, нахохлившего как воробушек, с головой закутанного в несколько слоев пуховых полотенец. И снова он сам был виноват. Не надо было с весьма недоброжелательным взглядом вставать из стола и идти к ней с ухмылкой маньяка. А в свете нынешних событий не мудрено, что у Инарии благим матом заорал инстинкт самосохранения, и, резво встав со своего места, чтобы иметь больший шанс сбежать, она ...сшибла спиной зазевавшего официанта, который нёс маленькой гостье порцию с мороженным. Догадайтесь, что случилось дальше с десертом? Естественно, он упал... на голову Трайда. А какой потешный вид теперь был у того. Инария даже не знала, что было больше в этих глазах: неверие, шока, обречённости, жажды убийства или детской обиды (и только из-за шока официант с побелевшим лицом успел скрыться)? И, может быть, она бы узнала на свой вопрос ответ, но принесли полотенца, и как бы между прочим предупредили, что с минуты на минуту будут выносить основные блюда. Увидев, как несколько официантов пронеслись с буквально пылающими тарелками, и, сопоставив его "удачу", которая с ликом ангела сидела буквально в метре от него, он, в мерах предосторожности, с мрачным видом вернулся на место, пытаясь убрать со своих волос липкую субстанцию, пока она еще не успела растаять полностью. Инария, подперев рукой голову, с умилением наблюдала, как Трайд, орудуя влажным полотенцем, пытается убрать с волос остатки мороженного, но непрошенная улыбка тут же исчезла с лица, когда принесли их блюда, точнее то, что выбрал Трайд. -Это что? - Чувствуя, как в ужасе поднимаются волосы на голове, с брезгливостью спросила она. - Это самое лучшее, что есть в этом ресторане. - С чувством собственного достоинства начал перечислять он блюда. - Осьминог в устричном соусе, мидии в собственном соку, запечённые устрицы, фаршированные улитки, свежо порезанная рыба Фугу, икра морского ежа и акулий плавник в остром соусе. Можешь не благодарить меня. Честно... И не собиралась. - А есть тут что-то менее... свежее? - Тяжело сглотнув, спросила она, но увидев, как в презрение скривилось лицо мужчины, она тут же нашла для себя идеальный выход из ситуации. А самое забавное, что это Трайд же его и придумал. - Знаешь... А ты был прав. - Мужчина напряженно поднял левую бровь, наверняка пытаясь прикинуть, где это он был прав, что эта плебейка, наконец, признала свою ошибку? - Я действительно не смогу съесть всё это. - К левой брови присоединилась правая. - Да в меня же просто не влезет! Пожалуй, я дождусь мороженного. - Э-э-э, а вот хищно раздувать свои крыльями носа не надо. - Раз я сама это заказала, то и обязана его всё съесть. Иначе это будет очень некрасиво с моей стороны по отношению к тебе, который дал мне не только право решать, что я буду есть, но и ещё заплатит своими деньгами за ужин. О, а вот и мой десерт. - Её глаза тут же загорелись, увидев, как несколько официантов несут в их сторону подносы с мороженым. - Спасибо за угощением. - Преисполненная счастьем, она засунула в рот первую ложку холодного наслаждения. И тут же не сдержала стон, полный удовольствия. За первой ложкой последовала вторая, за ней третья, и вот уже первая креманка оказалась пустой, а руки тянулись к следующей порции. Пока Инария находилась в своём маленьком мире счастья, она не замечала, как, при взгляде на неё, Толемака начинает мелко потряхивать, а к еде он так и не притронулся. - Мне кажется или стало жарковато. - Убирая капли пота со лба, Инария оторвалась от пиршества, рукой оттягивая майку на груди, пытаясь пустить воздух, дабы охладиться под завистливый взгляд мужчины. А дальше Толемак в очередной раз проклял тот день, когда решил связаться с этой девахой. Она жестами подозвала к себе официанта, и, пользуясь одной лишь улыбкой, умудрилась заставить мужчину отдать ей ручку и блокнот. А уж там она доступно изложила, что есть жизнь, даже если ты немой. Порюшина нарисовала пульт, кондиционер, и написала сколько хочет, чтобы было градусов. А чтобы точно дошло, она, дирижируя ручкой как указкой, показала на вентилятор над их столом. Трайд даже не успел запретить официанту слушаться её, как того и след остыл, а через минуту стало значительно прохладней. Толемак не сдержался. Тихо выругался, с ненавистью закрывая своё лицо ладонью, не понимая, почему той, которая ест мороженное и вместе с ним искупалась в воде, жарко, а ему, укрытым в несколько слоёв полотенец, холодно. Просто никто из них двоих даже и не подозревал, какую диверсию провернули повара за служебной дверью. Один из них где-то читал, что вся нечистая сила боится освященной воды и... острого перца. Вот они щедро и добавили последний ингредиент в мороженное, а чтобы ведьма не почувствовала его вкуса раньше времени, они добавили туда ещё несколько специй, скрывающий слишком сильную остринку. Однако организм было не обмануть, поэтому Инария так сильно и потела. А вот Трайд к своим заморским деликатесам не притронулся, авось и тоже бы согрелся. А когда к фронту освобождения в панике ворвался официант, и рассказал, как чертовка, загипнотизировав его, под страхом смерти силой выдрала ручку с блокнотом, и показал им эти записи, они все дружно решили, что бедного парня прокляли. Ведьма оказалась очень сильной. Её не только не взял перец, но она ещё и показала, что раскусила их замысел. Нужно менять тактику. Что там дальше по списку? Святая вода? И несколько сразу вызвались добровольцами. Лучше не спрашивать, где они раздобыли воду. Персонал хотел сделать всё из-под тишка, просто добавив воду в систему огнетушения и включить её, но всё те же добровольцы слишком рьяно решили подойти к делу. Схватив по ведру воды, они ринулись в зал. Одного парня успели удержать, а вот второй смог прорваться к намеченной цели, и, с воинственным криком: "Изыди, зло"- опрокинул ведро, полный ледяной воды, прямо на... Толемака. Инария в тот момент как раз нагнулась под стол, чтобы подобрать с пола ложку, которую неосторожно (специально) уронил Трайд, потому и не слышала тех сокровенных слов. Представьте её удивление, когда она вернулась на место и увидела страшно перекошенное от ненависти лицо Трайда, выглядевшего как пациент психушки и сгибающего вилку в одной руке лишь одним большим пальцем (кажется, я знаю, чем он зарабатывает. Да это же великий иллюзионист, выступающий в цирке и там же подрабатывающий... шутом), а другой рукой направляющий нож куда-то себе за плечо. А ещё добавьте к этой картине то, что он почему-то был дико мокрым, словно успел искупаться в бассейне... в одежде! Проследив даже не за каплями, а за ручейком, стекающим вниз, и на образовавшуюся лужу на полу, она меланхолично подумала, что нужно срочно вызвать уборщика, а то кто-нибудь поскользнётся и будет бо-бо. И лишь чуть позже девушка заметила ведро и стоящего рядом с ним парнишку. - Парень, приберись-ка здесь, пока кто-нибудь не убился. Ах, чёрт, ты же меня нифига не понимаешь! Как же тебе объяснить..? - Ничего лучше, чем вытянуть свою руку и перевернуть креманку, позволив стечь вниз струйке растаявшего мороженного, она не придумала. Оторопевший уборщик даже вначале не понял, что от него требовалось сделать, но когда Инария указала на ведро, он, схватив его с пола и прижав к себе как родное, с криком убежал, скрываясь за поворотом. Теперь уже оторопела девушка. - Э-э-э, мне что, самой всё это убирать? - Удивилась Порюшина, спрашивая это то ли у себя, то ли у мокрого Толемака, который, по-видимому, решил не только подхватить пневмонию, но и превратить свои зубы в песок. - Типа здесь у вас самообслуживание? Сама насвинячила - сама и убирай. Тогда я требую несколько порций мороженного в подарок.- И она, тяжело вздохнув, взяла со стола несколько салфеток, и наклонилась под стол, чтобы убрать свою мазню. Трайд всё так же оставался на диво молчалив, не стараясь ничего предпринять. И это... напрягало. Немного узнав его характер, такое ничегонеделанье было подозрительным. А как же вызвать бригаду косметологов и несколько фур с одеждой? Или в излюбленной манере пройтись "добрым" словом по этому месту? Но нет, мы просто рады обычным полотенцам и возможности пройти быстрый курс закалки холодной водой. Да даже бы она уже не сдержалась, и давно пошла к начальству требовать все возможные компенсации и обслуживание по высшему разряду, а он... не только молчит, но и с места не сдвинулся. Правда, находясь под столом, на последнем пункте она уже не могла подписаться. Просто Инария не знала, что этот ресторан принадлежит одному из его братьев и тот строго настрого запретил не только афишировать их родство, но и злоупотреблять своей властью. Иначе бы... здесь давно камня на камне не осталось. Но всему есть предел, и свой он уже давно перешагнул. Порюшина только хотела подняться и вернуться на место, как у неё тут же прострелила спина. - Ох, старость не радость, - мученически простонал она, не торопясь теперь выпрямляться. И, как выяснилось позднее, правильно сделала. Находясь под столом, она видела стремительно приближающуюся пару ботинок и ведро, с которого, из-за неосторожности работника, падали капли. Видимо, у уборщика закончилась вода, вот он и не смог убрать. И, скорее всего, эта вода закончилась ровно на Трайде. Сам, наверное, виноват. Поскользнулся вот на таких каплях, и случайно намочил его. Боясь, что получит жесткий выговор, напугался и быстро убежал, чтобы наполнить свое ведро и убрать свои косяки.- Придумала девушка логичное объяснение тому, что произошло здесь минут десять назад. Правда, видать, служащий оказался не из везучих, хотя это смотря кому больше не повезло: уборщику, который вновь поскользнулся и опрокинул ведро, или Трайду, на которого и вылилась вся та вода повторно? Теперь это не лужа, а, однозначно, озеро. Инария даже боялась поднять свой взор наверх, но интерес превысил. Бедный Толемак. Полотенца, которые служили для тепла, теперь одной бесформенной кучей валялись на полу, и не факт, что они не свалились сами от своего веса, а без них Инария могла наблюдать прилипшую рубашку к телу, которая из-за воды просвечивалась. Сам Трайд был неестественно выпрямлен, как стрела, а губы плотно сомкнуты до побеления. Он был зол. Адски зол. И на месте уборщика девушка давно бы смылась не только с виду, но из ресторана. А лучше из страны. Но вот странность: она помнила, что был другой рукожопый. Сколько их таких с неудачным днем? Толемак медленно начал отмирать, и происходило это... жутко, как в каком-то хорор фильме, когда включается мрачная музыка и происходит нечто ужасное. Вот и здесь Инария, сглотнув, словно наяву видела, как начал тускнеть вокруг них свет, и зловеще пропали все звуки. Мужчина, проведя ладонью по лицу и встряхнув с неё капли, с ненавистью убрал прилипшие пряди с глаз. А когда он поднял голову, встречаясь с вмиг насторожившимся взглядом Порюшины, вдруг хмыкнул, и, хищно улыбнувшись, произнёс: - Милая (э-э-э?), прости, что прошу тебя об этом на нашем первом свидание (свидание?! ), но ты не подождешь меня здесь несколько минут? - Не ожидая такой резкой смены эмоций, да ещё, вдобавок, и слишком вежливого обращения к ней, Инария аж икать начала. И, конечно, то, что у мужчины вдруг на секунду пожелтели глаза и словно по-кошачьему вытянулся зрачок, совершенно было не причём. - У меня появились кое-какие неотложные дела, которые срочно требуют моего вмешательства. - Словно оправдываясь, говорил он наигранно расстроенным тоном, а у самого во взгляде чуть ли адский огонь пылал. - Обещаю, ты не успеешь соскучиться, как я вернусь к тебе. И Трайд, так и не дождавшись от неё ответа (конечно не дождался. Она не хотела, чтобы вместо слов из уст как из пулемёта шло: ик, и к... ИК! И так сложно сдерживать позывы, чтобы тело не вздрагивало при очередном приступе икания), словно вышедший на охоту хищник, грациозно поднялся с места, и с не скрытым азартом, от которого однозначно нельзя ждать ничего хорошего, направился в ту сторону, за которой скрылись уборщики. Тут же всё здание аж тряхнуло, и даже последние гости, у которых была более крепкая нервная система, с криком выбежали из ресторана. Не заплатив. Н-да, сегодня это заведение явно понесёт лишь убытки. - Эх,- посмотрела она вниз, удрученно наблюдая за какой-то дымкой, похожей на туман, стелящийся по полу.- Всё веселье пройдёт без неё. И лишь чуть позже, задавшись вопросами: "А если Трайд не вернётся, кто заплатит за ужин? И как я вообще попаду домой?"- до неё дошло то, из-за чего уже она сама вскочила с места и направилась за своим похитителем.