Alcatraz

Зейн понятия не имел, как ему удалось пережить взрыв, уничтоживший тюрьму, которую он почти год называл своим домом. То, как ему удалось сбежать из Алькатраса практически незамеченным, было чудом, возможно, даже большего масштаба. Он всегда считал надзирателя своим другом, но мысль о том, что именно этот человек, который должен был всеми способами соблюдать закон в Алькатрасе, будет тем, кто поможет вытащить его задницу отсюда. Это было по меньшей мере удивительно. Конечно, он слышал выражение «считай, что тебе повезло», но он, честно говоря, потерял счет тому, сколько раз ему уже так везло. Он был благословенным человеком, но он никогда не поймет, что он сделал, чтобы заслужить это. Короче, история выглядела примерно так: во-первых, были угрозы взрыва бомбы. Это было очень и очень плохо. Но потом началась настоящая бомбежка, и это было еще хуже. Боже, он так хорошо помнил жгучую боль в сломанной руке в тот момент. Она болит и сейчас, в процессе заживления. Зейн был уверен, что точно умрет в этот день. К тому же, после взрыва он был весь в куче какого-то горящего дерьма, которое, если быть более точным, сожгло кожу вплоть до хрустящей корочки. Но потом… потом… его вытащили из-под обломков, но эта часть немного размыта. Он помнит только добрые голубые глаза, светло-каштановые волосы и легкое покачивание, когда его несли. Следующее, что Зейн помнит, так это то, что он очутился в каком-то гостиничном номере с гипсовой повязкой на руке, мазью и пластырями по всему ноющему телу. К большому облегчению, тюремный надзиратель Гамильтон тоже там был. Зейн понятия не имел, что делать дальше: он все еще был разыскиваемым заключенным. Видимо, сыщики решили, что он сгорел, превратившись в груду пепла, но все равно пришлось залечь на дно. Лицо Зейна было известно всей стране, так что он практически ничего не мог сделать, чтобы замаскироваться. Гамильтон, на самом деле, оказался настоящим другом, на которого он мог положиться. Зейн мог только понадеяться на то, что теперь, когда он свободен, Гамильтон даст какой-нибудь совет. Ему казалось, что прошла целая вечность, пока он сидел в тюрьме, не видя белого света. И он никак не мог вспомнить, что значит быть обычным гражданином. К тому же, Зейн был уверен, что слово «виноват» было вытатуировано у него на лице, и как это замаскировать — он не мог понять. Так что да, совет от надзирателя был определенно необходим. К счастью для Зейна, Гамильтон был потрясающим человеком, который закончил Принстонский университет. Зейн понятия не имел, почему он стал тюремным надзирателем. Однако, в этой ситуации Гамильтон был ему жизненно необходимо, так что о жалобах речи идти не могло. Во-первых, Гамильтон сказал, что Зейну нужно вылечиться. Порезы ничего не значил, но вот сломанная рука была проблемой. Гамильтон, видимо, имел связи со многими людьми, потому что его друг-врач согласился вправить кость, зная, кто такой Зейн, но не имея цели его сдать. Прошло некоторое время, прежде чем твердый гипсовый слепок сменился мягкой просвечивающейся версией. Так что теперь он мог легко прикрыть это рукавами свитеров. Во-вторых, роль играли его самые узнаваемые черты. Раньше волосы Зейна были темные как ночь, но теперь некоторые пряди были выкрашены в золотисто-светлые оттенки, на которые он согласился только потому, что цвет напоминал об одном блондине, по которому он скучал всем сердцем. Он чувствовал себя похожим на Джека Бараката, но с каких пор это стало чем-то плохим? Этот чувак был потрясающим. Так что, если бы Зейн не был так сосредоточен на красоте Найла, он бы, наверное, влюбился в этого музыканта. Затем зашел вопрос о его узнаваемых глазах. Синие линзы, точно такого же оттенка, как безоблачное небо, которое так любил Зейн, покрывали красивые коричневые радужки. Плюс к этому, он решил, что пара черных очков в пластиковой оправе тоже не повредит. Зейн не мог точно ответить на вопрос, вдохновил ли его Найл на покупку всего этого. Боже, Найл был так прекрасен, и Зейну ничего не оставалось, кроме как пытаться удержать его образ всеми возможными способами. Но это было только началом. Гамильтон взглянул на него и усмехнулся. Предстояло еще много чего сделать, прежде чем Зейн сможет спокойно выйти на улицу и не опасаться, что его узнают. После многочасового мозгового штурма глаза Зейн загорелись. — Татуировки! Точно, Гамильтон! Татуировки! — Ты о чем, дружище? — надзиратель растерянно на него посмотрел. — Татуировки уникальны для каждого человека, и они на всю жизнь, так? Гамильтон бросил на него мрачный взгляд и жестом попросил Зейну перейти к делу. — Так вот, сейчас их у меня не так много, — Зейн сделал паузу, чтобы перевести дыхание. Гамильтон уставился на него, все еще не понимая, к чему тот клонит. — Смотри, черт возьми, — пробормотал Зейн, — я сделаю много татуировок, чтобы у меня были рукава. Некоторые будут на груди и спине. Блин, может быть, я даже сделаю татуировку на своем члене. Короче, я буду делать татуировки, а потом БУМ — настоящий камуфляж. Потрясающе. Я просто настоящий грёбанный бриллиант. Гамильтон, казалось, задумался на минуту или две. — Да, точно. Это хорошая идея, — наконец кивнул он, — но как ты собираешься делать татуировки, если тебя все знают? — Разве операция по спасению меня не твоя идея, а? — Вообще-то, я не помню, чтобы подписывался на дополнительную работу. — Да? — спросил Зейн, — ладно, думаю, я сам смогу найти татуировщика… Возможно, мне придется убить его потом, когда он закончит. Не хочу, чтобы этот старый идиот не разболтал кому-нибудь, — задумчиво добавляет он, поворачивая ручку двери. Его вдруг резко затаскивают обратно в гостиничный номер. — Ты же не серьезно? — серьезно говорит Гамильтон, — я только что вытащил тебя из адской тюрьмы, а ты хочешь выйти на улицу и болтаешь всякую чушь. — Ну и что? Что ты мне теперь предлагаешь делать? — спросил Зейн. Конечно, он пошутил насчет убийства какого-то невинного татуировщика. Он просто хотел позлить своего старого друга. — Возможно, я знаю одного человека, — Гамильтон раздраженно провел рукой по лицу. На это уходили часы за часами. Кожа постоянно горела, потому что ее постоянно прокалывали острой татуировочной иглой. Этим занимался грубоватый на вид парень, который, судя по всему, был двоюродным братом Гамильтона. Зейн не горел желанием забиваться у какого-то любителя с набором красок, который он купил на eBay, но вариантов больше не было. Он пойдет на все, чтобы максимально изменить себя. Прошло несколько дней, прежде чем все было готово. По итогу Зейн был впечатлен. Рукава были его излюбленным местом, и теперь на его руках красовался крупный рисунок в стиле хны, которые изображал карту мира. Зейн выглядел теперь совершенно другим человеком. Это было блестящим планом, как он сам говорил.

***

Зейн хотел рассказать Найлу все сразу после пробуждения, что с ним все в порядке, но, к счастью, Гамильтон отговорил его. Он не знал, чем занять себя в свободное время, которого у него теперь было предостаточно. Теперь ему не нужно было сидеть в тюрьме или писать тайком письма своему возлюбленному. Через некоторое время Зейн устал от чтения фантастических романов и просмотр реалити-шоу, так что следующим шагом развлечения был интернет. Он решил, что сидеть в инстаграме и твиттере было слишком рискованно, но потом он вспомнил кое-что из газетной вырезки, которую показывал ему Гамильтон. Террорист использовал какой-то сайт, чтобы писать о том, что он взорвет Алькатрас. Но Зейн никак не мог вспомнить, как он назывался. Хотя он был уверен, что Гамильтон держит эту статью в каком-то захламленном месте. После долгих поисков Зейн нашел скомканный кусок газеты, но он был в целости и сохранности. Поиски были трудными, потому что Гамильтону следовало бы стирать свою одежду. Он быстро просмотрел газету, и его взгляд остановился на необходимом - Тамблер! Он открыл свой ноутбук, который Гамильтон любезно ему купил. Он был чертовски богат. Наверное, он сильно рисковал в Алькатрасе каждый божий день, когда зарабатывал приличную сумму денег. Зейн открыл тамблер. Он создал учетную запись, зафолловил несколько людей, а также выставил несколько фотографий, чтобы не выглядеть слишком подозрительным. Его URL адрес был стремным, но надежным. Когда все было улажено, Зейн набрал xbyex в строке поиска и вдруг понял, что этого блога больше не существует — он был удален. Ему повезло: там были сотни и сотни упоминаний и бесполезных текстовых сообщений, но ничего важного там не было. Потом все-таки его внимание что-то привлекло: размытые фотографии, сделанные, судя по всему, с камер видеонаблюдения. Он зашел на страницу пользовался и прокрутил ее, после чего вернулся обратно. Дата: 1 сентября. Прошло всего пару дней. Зейн быстро прочитал небольшое описание под фотографиями, и сердце бешено забилось: 1 сентября 2014 года. Несмотря на усиленные поиски, ФБР утверждают, что у них есть немного доказательств, которые могут быть полезны в установлении личности таинственного пользователя, зарегистрированным под именем xbyex. Он подозревается в совершении взрывов на территории Алькатрас. Сообщается, что пользователь использовал компьютеры городской библиотеки для размещения информации о взрывах. Таким образом, ФБР были в недоумении относительно того, кем может этот человек. Однако агентам все же удалось установить адрес нужной библиотеки. Они изучили историю браузера пользователя, что позволило им установить дату и время публикации сообщений. Благодаря этой информации и сотрудничеству сотрудников библиотеки ФБР смогли использовать камеры видеонаблюдения для поисков преступника. Из-за низкого качества камер ФБР пришлось остановить поиска по этим фотографиям. Если у кого-нибудь есть какая-либо информация о том, кто этот человек, то они должны немедленно позвонить по указанному ниже номеру. #усилим поиски нахрен Хотя Зейн видел этого человека только на дурацких фотографиях с отпуска, несколько татуировок все равно выдали его. Xbyex был никто иной, как лучший друг Найла — Лиам. Черт возьми.