Новый друг.

По дороге в Мордхаус Сквизгаар что-то шептал, гладил Токи, лежащего у него на коленях без сознания. Тут он почувствовал, как кто-то сжимает его руку. – Сквизгаар... – Очень тихо сказал Токи. Сквизгаар посмотрел на друга и почувствовал облегчение. Он верил, что с Токи всё будет хорошо.

***

Токи лежал в больнице Мордхауса и не приходил в сознание. А Сквизгаар очень волновался и почти не отходил от спящего Вортуса. Он даже почти не ел. И так прошла неделя. Наконец, Сквизгаар всё же решил отдохнуть. Но всю ночь он не смог уснуть, потому что переживал за состояние Токи, однако всё же уснул, часов в 5 утра. В обед он, разумеется, спал, когда все остальные участники группы уже были подняты и шумели. Но Сквизгаар не просыпался, несмотря на весь этот шум. И всё время, пока он спал, ему снились кошмары. Не Токи, а кошмары, в которых расчленяли самого Сквигельфа. Но он от ужаса не просыпался. Видимо, и правда очень сильно устал. Так он проспал до вечера, но потом всё же проснулся. Первым делом он пошёл в палату к Токи. Сквизгаар понимал, что ничего такого не произойдет, но внутри себя всё же не терял надежды. Он подошёл к кровати, на которой лежал ритм-гитарист, сел перед ним на колени и стал гладить его. – Токи, я знаю, я быть урод. Но если ты не проснётся, я не смогу простить дэто себе... – Тихо произнёс швед. Он уткнулся головой в плечо спящего Токи и сидел так ещё минут 15, пока не почувствовал прикосновение к его руке. Он сразу же поднял голову и увидел, что Токи открыл глаза. – Сквизгаар. Я люблю тебя.. очень люблю... – Токи пытался как можно чётче произнести каждое слово. – Токи, я не думает, что когда-нибудь сможет дэто сказать. Но я тоже люблю тебя. – Сквигельф старался отвечать так, чтобы больше никто не смог услышать его слова, кроме того, кому они адресованы. Токи устало улыбнулся и ещё сильнее сжал руку шведа.

***

Прошло уже более недели с того момента, как Токи открыл глаза. Сквизгаар спал спокойно, но с какой-то болью в душе. Он проснулся оттого, что почувствовал, как кто-то гладит его по волосам. Он даже на некоторое время подумал, что опять набухался и привёл шлюх в Мордхаус. Но потом отогнал от себя эти мысли и резко очнулся. Он увидел рядом с собой того, кого хотел видеть больше всего на свете. – Ты выздоровеет? – Удивлённо спросил Сквигельф. Токи лишь кивнул головой. Они сидели на кровати минуты две, не разговаривая ни о чём. Сквизгаара это напрягало. Вдруг Токи неожиданно встал и стал выходить из комнаты. – Не уходи, прошу... – Произнёс швед. Токи обернулся и опять подошёл к кровати. У него был замученный вид; он был чересчур бледным с каким-то синеватым оттенком на лице, а вены на руках сильнее выпирало. Он выглядел худым, а его взгляд был пропитан болью... и холодом. Но Сквигельф был рад видеть своего друга и таким... лишь бы он был рядом. Шведу хотелось как можно больше тепла подарить Токи, но он боялся. Боялся даже сказать слово, потому что понимал, что если скажет одно неправильное слово, которое сможет обидеть Вортуса, то тогда он потеряет его навсегда. Потеряет единственного человека, которому он теперь доверяет. Единственного, кому хочется дарить радость, несмотря на все его недостатки. Токи сел на кровать и стал смотреть в пол. Сквизгаар сидел рядом. Он аккуратно приобнял Токи и положил его голову себе на плечо. – Ты такой холодный, Токи.. – Сказал он. Токи ничего не ответил. Совсем ничего. Сквизгаар посмотрел ему в глаза. Они были чисты, как небо, и холодны, как лёд. Они завораживали скандинавского гитариста всё сильнее и сильнее... Эти глаза, наполненные болью, Сквизгаару хотелось наполнить радостью и счастьем. Он твёрдо знал, что сделает это, несмотря ни на что. Но Токи всё молчал. Будто до сих пор держал обиду на соло-гитариста. Кто знает, может, так и есть? Эти мысли всё крутились у шведа в голове и не давали ему покоя.