What's wrong with you?

Дэнни просыпается среди ночи, тяжело дыша. Оглядывается по сторонам и даже шарит руками по широкой постели. Пусто. С тяжелым сердцем и болящей головой он опускается на подушки. Сердце колотится в груди, а липкий пот неприятно ощущается на спине. Дэнни морщится и раскидывает конечности на постели, случайно дотрагиваясь пальцами руки до соседней подушки. Вздрагивает, одернув руку, будто обжегшись. Место Арона. Почти святое место. Место, куда Арон больше не вернется. Не завалится в кровать, кутаясь в одеяло и зевая; не плюхнется, смеясь над очередным проколом Дэнни; не упадет под весом подминающего его любовника. Его просто не будет.  Хотя нет - уже нет. Уже вот как... сколько? Месяц, два? Год, три? Дэнни, кажется, первые недели считал, стараясь не смотреть на фотографии. А потом срывался, круша все в доме и фотографии в особенности. Чтобы затем аккуратно восстанавливать все, покупая новые рамки. Сколько рамок он уже разбил? Две, десять? Он и Арон на Рождество вместе с Терезой и Ариной; он и Арон на каком-то левом концерте, явно обдолбанные; он и Арон где-то в пустыне (Невада, нет?); он и Арон... Теперь только он один. Все фотографии отстояли вниз рамкой положенный срок, все фотографии неоднократно были прокляты и боготворены Дэнни. На всех фотографиях Арон перед смертью написал одну-единственную фразу.  Похорони меня в себе.  Выцарапанная на задней стороне рамки, одна и та же надпись. Арон писал ее на разных рамках и в разное время. 28.06 - когда впервые потерял сознание, тем самым напугав Дэнни едва ли не до икоты. Он потом долго отшучивался, и Дэнни так и не понял его действительного состояния. 17.08 - к тому времени потеря сознания и головная боль стала не такой уж и страшной и редкой проблемой. Дэнни он старался об этом не говорить.  5.09 - Дэнни помнил, тогда Арон вернулся домой поздно и пьяным. На все вопросы смеялся с кривой усмешкой, а под конец их секса - такого же пьяного, - прошептал ту же фразу, что и выцарапатл на рамках.  Похорони меня в себе. Как позднее узнал Дэнни, именно тогда он узнал свой диагноз и невозможность исцеления. 25.12 - Рождество. Их третье совместное Рождество, на этот раз только вдвоем, без Терезы и Арины. Мягкие поцелуи, мягкие прикосновения, мягкость и грусть во взгляде - тогда еще Дэнни не знал, что Арону осталось несколько месяцев. Счет пошел не на недели, а дни. Фотографию с могилой или просто фотографию одного Арона Дэнни не делал. Слишком... неприятно, глупо, больно? Все вместе. Вместо этого на дисплее его телефона стояли их совместные фотографии, сэлфи, на которых они дурачились, а галерея, и без того ломившаяся от них, так и не разрослась. Он сохранил только те фотографии.  Песни с голосом Арона - все, - заполняли память его телефона и почти всегда играли у него в наушниках. Он честно пытался отпустить его.  Андеды поразительно молчали. И хоть его телефон неоднократно оказывался в руках у Мэтта или Дилана - даже те молчали, прикалываясь только над чем-нибудь левом.  Похорони меня в себе. Дэнни так и сделал, пройдя все ступени отчаяния, боли, простого упрямства и нежелания понимать. В четвертом альбоме Андедов прибавилась еще одна отчаянная, злая песня, впервые написанная и исполненная только им. Похорони меня в себе. Дэнни ударяет кулаком по подушке, размазывая злые слезы отчаяния.  Похорони меня в себе. И себя вместе со мной, неожиданно дополняет заученные слова Дэнни. А еще через неделю Арина находит в доме Дэнни и Арона свежий труп.  Их могилы стоят рядом.  *** Дэнни просыпается среди ночи, тяжело дыша. Оглядывается по сторонам и шарит руками по широкой постели. Их кровати, в их доме. Сердце предательски судорожно бьется в груди и успокаивается, стоит только рукам наткнуться на чужое тело под одеялом. Рядом с ним.  - Чего не спишь? - Да так, - он отмахивается. - Кошмар приснился. Пожалуй, это действительно можно назвать кошмаром, да. Главное, что это вообще был сон. Арон открывает сонные глаза, вяло ругается, фыркая, и закидывает на Дэнни руку, вынуждая лечь обратно. Уже лежа рядом с любовником и слушая многое дыхание, Мурильо расслабленно выдыхает. Это был просто сон. Но сдать всевозможные анализы Арона он заставляет - и только после этого вздыхает спокойно, так и не объясняя причин своей паранойи. - Я тебя люблю. - Спи, Мурильо. - Ворчит Арон. И добавляет, когда Дэнни уже проваливается в сон: - И я тебя. Этот человек стал для него чем-то слишком особенным, чем просто любовником.