What's wrong with you?

Не дай мне сгореть в огне. Обжечься, одернуть руку - пожалуйста. Но только не позволяй мне сгореть дотла. Глупые слова почему-то всплывают а голове у Дэнни, когда он прикрывает глаза, из-под ресниц глядя на Арона. Они в очередном клубе, каждый сам по себе. Дэнни сидит за барной стойкой, скучающе глотая виски со льдом, в то время, как у него на коленях провокационно ерзает какая-то блондинка. Арон устроился почти в другом конце зала, на пуфиках и в окружении полуголых девиц. Оттуда попеременно раздается смех, пьяная ругань и совсем неоднозначные звуки.  Наверное, именно поэтому Дэнни так не любит подобное времяприпровождение - особенно с Ароном. Хотя бы потому, что в клуб они могут идти вместе, а выходить уже а разное время и с разной компанией. Дэнни стискивает руки на чужих бедрах, когда блондинка наматывает его волосы на кулак, заставляя откинуть шею. Самое противное, что Арон тоже так делает во время секса. Везет Дэнни, что ли, на подобное? От мыслей его отвлекает та же блондинка, утягивая куда-то в чилл-аут зону. А еще через час с лишним они прощаются, так и не познакомившись толком. Дэнни флегматично думает, что даже имена были как-то неважны. Выходя из приятной комнаты с одной лишь широкой кроватью (траходром - как назвал бы это Джонни), он встречается нос к носом с Ароном. Тот криво усмехается и, показав веселый знак любовнику, удаляется в соседнюю комнату под руку с двумя девушками. Те, в свою очередь, заинтересованно косятся на Дэнни. И почему-то это становится точкой кипения. Правая рука сама хватает Эрликмана за капюшон толстовки, тянет на себя и - несколько мгновений спустя вокалист оказывается утянут в комнату, из которой только-только выходил Дэнни.  Арон реагирует моментально - и уже в следующую секунду Дэнни ловит удар под ребра, ненадолго согнувшись пополам. Но и сам Дьюс не остается без внимания - и потирает скулу, на которую пришелся удар. Несколько мгновений они смотрят друг другу в глаза, а затем почти синхронно набрасываются друг на друга. Причем с одинаковой жадностью - и во взглядах, и поцелуях.  Дэнни невнятно мычит что-то сквозь поцелуй, когда его грубо швыряют на кровать. А Арон, видимо, решает отыграться на вокалисте Андедов по полной. Толстовка летит на пол, и Эрликман остается в облегающей темной майке и джинсах. Провоцирующе цепляет ногтем пряжку ремня, проходится пальцами по собственному паху... То, что Дэнни на расстоянии держит только нога Арона, неоднозначно уперевшаяся ему между ног - аксиома.  Когда длинные пальцы медленно стаскивают ту самую майку, выставляя на обозрение подтянутое тело, разум Дэнни будто делает ему ручкой. За считанные секунды Арон оказывается прижат к кровати под весом чужого тела. Горячее дыхание на ухо опаляет кожу, поцелуи - жадные и глубокие, а уж неоднозначные действия... Дэнни кажется, что он горит. Плавится - изнутри и снаружи. Интересно, Арон тоже это чувствует? Перед тем, как достичь пика, он выдыхает на ухо чуть подрагивающему и тяжело дышащему любовнику: - Не дай мне сгореть этой ночью.  Арон вздрагивает сильнее, и Дэнни чувствует, как сжимают его изнутри. Прежде, чем упасть на кровать рядом с любовником, Арон фыркает: - Тогда мне остается тебя только заморозить.  - Во времени и на этом самом месте? - Заинтересовано спрашивает Дэнни. Арон усмехается: - Ты так хочешь повторить? - Не откажусь.  Начать любить такие вот походы в клуб очень даже просто, так подумать. Главное - не сгореть дотла. А вот обжечься или быть замороженным - без разницы. Главное, что с одним и тем же человеком.