***
Месяц. Прошел месяц с того момента, как Луи ушел. К котенку каждый вечер приходили друзья Луи, и каждый раз заставали его в слезах, сидящего у входной двери с газетой в руках и включенным телевизором в гостиной. Мальчик надеялся, что хоть где-то он увидит что-то о Луи. Друзья шатена ничего Гарри не рассказывали, говоря, что Луи обязательно вернется, хоть сами в это почти не верили. Гарри отказывался ходить гулять, мало ел и редко спал. Чаще всего он плакал. Просто плакал. Слезы могли политься в любой момент, даже против воли мальчика. Записка Луи всегда была при мальчике. Гарри носил исключительно вещи Луи, пользовался шампунем Луи, спал на стороне Луи, ел из посуды Луи. Он делал все вещами, которые принадлежали Луи. "Я люблю тебя, малыш. Прошу тебя, улыбайся почаще, ведь я так люблю твою улыбку. Ты это знаешь. Я всегда буду рядом с тобой, солнышко мое. Пожалуйста, только не плачь, мне от этого еще больнее. Повторяю, я буду рядом, что бы ни случилось. Люблю тебя. Твой Луи." Но от этой записки плакать хотелось еще больше. Но Гарри часто читал ее, потому что там столько теплых слов было адресовано именно ему. Часто Найл, Лиам или Зейн оставались с мальчиком на ночь, потому что об этом их попросил Луи месяц назад. Они знали, что с ним и искренне надеялись, что он выживет и вернется к своему котенку. Но он не возвращался.***
Однажды хмурым днем Гарри как всегда вышел на улицу, чтобы забрать утреннюю газету. Он сразу же открыл ее и упал на землю, как только прочитал заголовок.Просим помочь! Требуется пересадка почки мужчине Луи Толминсону. Ему осталось не больше недели. Желающим помочь просим звонить на этот номер....
Дальше Гарри не дочитал, быстро ринувшись обратно в дом. Этой ночью с ним ночевал Найл. Хоран мирно спал в гостиной, пока не вбежал ошеломленный мальчик, с криками: - Найл! Найл, просыпайся! Гарри надо в больницу, Гарри срочно надо в больницу! - Что? - блондин в непонимании посмотрел на кудрявого, который уже вовсю одевался. - Гарри просит Найла отвезти его в больницу, ведь там Луи! - Найл широко распахнул глаза. - Луи нужна помощь Гарри, ведь Луи умирает! Пожалуйста, Гарри надо Луи увидеть! Найл понял, что уже не остановит котенка, поэтому все же собрался и повел его в больницу.***
- Почему Гарри не может увидеть Луи? - чуть ли не кричал мальчик, вновь начиная лить слезы. Он стоял на ресепшне в больнице, но медсестра не пускала мальчика к Томлинсону. - Пойми, милый, что ему срочно нужна пересадка почки, так как она у него и так одна, тем более больная. Он долго не протянет. Но пока что врач строго настрого запретил пускать кого-либо к больному, пока не найдется донор. - Тогда пусть Гарри станет донором! Луи говорил, что у него с Гарри много общего. Пожалуйста, Луи должен жить, Гарри очень просит! Наступила тишина во всем коридоре. Все широко распахнутыми глазами смотрели на шестнадцати летнего мальчика, который только что предложил на всю больницу свою почку больному. - Нет, - тут же сказал Найл. - Ты можешь умереть. - Гарри не умрет! Гарри хочет увидеть Луи! Он не умрет! - Гарри, послушай, это очень болезненная процедура. Очень, милый. Ты подумай и... - Ради Луи Гарри потерпит, - серьезно сказал котенок, смотря красными от слез глазами на медсестру. - Гарри очень просит.***
- Гарри, ты еще можешь отказаться, - говорила медсестра, одевая мальчика в больничную сорочку и помогая забраться на каталку. - Это будет больно. И дальше тебе жить будет сложнее, чем сейчас. Ты делаешь это необ... - Гарри уверен в этом, - тихо сказал мальчик. - Гарри очень любит Луи и не хочет, чтобы тому было больно. Гарри от этого больнее. И... Ради Луи Гарри потерпит. Котенку что-то вкололи, и он стал засыпать с мыслями о том, что когда он проснется, Луи не будет больно.***
Вторую неделю Луи радуется тому, что сможет вернуться к своему мальчику. Он безумно благодарен тому человеку, который отдал ему свою почку и Луи пообещал сам себе, что отблагодарит этого человека, как только тот пожелает. Томмо уже не так больно ходить и он может сам дойти до туалета или столовой. Но почему-то ему никто не говорит, кто стал его донором и не знакомит его с ним. Шатен часто задумывался над этим. Неужели это было незаконно или это кто-то из его близких? О Боже. Луи просто взмолился, чтобы это было не так. Сейчас Луи сидел в своей палате, смотря в окно, когда к нему зашла медсестра. - Вы можете, увидится со своим донором, - Томлинсон тут же соскочил с места и, надев тапочки, пошел за девушкой. - Он пока что спит, но я уверена, что он проснется, когда вы зайдете. Медсестра почему-то улыбалась. Когда Луи завернул за угол, то тут же увидел Найла, сидящего на скамейке. Тот улыбнулся ему, и Луи улыбнулся в ответ, но в глазах у него все еще было волнение. - Кто это? Я его знаю? - тут же спросил Томмо, когда Хоран обнял его. - Тебе лучше самому его увидеть, - кивнул друг и отошел от двери. Томлинсон неуверенно открыл дверь и замер на пороге. Одинокая слеза скатилась по его щеке. Его мальчик лежал, свернувшись клубочком на больничной койке. Его ушки были расслабленно прижаты к голове, а хвост мирно покоился на сжеванном одеяле. Присев на край кровати, Луи огладил малыша по голове, и тот сразу же распахнул свои глазки. Приняв сидячее положение, он зевнул, а после так же замер, увидев перед собой Луи. - Луи... - тихо выдохнул он, робко касаясь щеки шатена кончиками пальцев. - Почему Луи плачет? Гарри сделал что-то не так? Томмо убрал руку мальчика от своего лица и тот сразу начал паниковать. - Гарри не хотел расстраивать Луи! Он лишь хотел, чтобы Луи не было больно, что бы Луи вернулся к Гарри! Гарри извиняется, что расстроил Луи, он просто надеялся, что, когда Луи не будет больно, он больше не уедет от Гарри. - Но ведь тебе было больно... - тихо сказал Луи. - Ничего, - тут же сказал мальчик. - Ради Луи Гарри потерпит. - Иди сюда, - шепнул Томлинсон, и Гарри тут же оказаться в крепких объятьях любимого. - Спасибо тебе, котенок. Большое спасибо. Ты мне жизнь спас. - Луи не уедет? - Нет. Луи останется с тобой. Навсегда, - выдохнул Томмо и тут же нежно поцеловал Гарри, укладывая того на койку и ложась рядом, крепко обнимая. Котенок улыбнулся и прижался к шатену, вспоминая все те утра, когда они просыпались вместе.