Утро в Версале

Тихий сад Версаля покрыли блики прозрачно-розовых лучей восходящего солнца. Тишину нарушало только тихое щебетание птиц и спокойное шуршание фонтанов. Блуждая по спящему дворцу, Донхэ с нежностью вспоминал тот день, когда стал частью этой сказки. Он бросил взгляд на свежесрезанную розу в своих руках, сравнивая её лепестки с пухлыми губами своего господина. Тихо пробравшись в просторные покои принца, он осторожно запер за собой массивную дверь. Донхэ по-хозяйски оглядывается, ища взглядом хрустальную вазу. Набрав в изящный сосуд воды, он ставит его на прикроватной тумбочке. Убедившись, что налил достаточно жидкости, он поправляет цветок, поворачивая бутон в сторону кровати с балдахином. Смешно бормоча, спящий поворачивается к незваному гостю, с трудом открывая глаза и потирая их пальцами. Хэ лишь улыбается утреннему пробуждению Хекдже. Сфокусировав взгляд на стоящем перед ним парне, Хекки протягивает к нему ладонь и цепляется пальцами за одежду, потянув на себя. Донхэ не сопротивляется, послушно забираясь на кровать рядом с принцем. Ложась ближе и прикасаясь ладонями, сплетая руки в замок, они забываются утренним сном еще на час. *** Отдыхая под кронами клёнов, Донхэ наслаждался игрой солнца в листве деревьев. Чувствуя слабый ветерок, исходивший от пруда, садовник сладко щурился. В такую жару это было для него подарком. Расслабленно облокотившись на локти, он смотрел на водную гладь, искрящуюся солнцем. Лейка была позабыта и стояла наполненной около мостика через пруд. Слыша легкое шуршание травы, Хэ лениво приоткрыл глаза, тут же подскакивая и чертыхаясь про себя. В пяти шагах от него стоял юный сын короля, с интересом разглядывая своего подчиненного, отлынивающего от работы. Хекдже всегда был прекрасен, сколько его знал Донхэ. Еще когда они были маленькие, Хэ нравилось любоваться тогда еще длинными волосами Хекдже. Золотыми локонами, в которых отливалось солнце, глазами, в котором солнце тонуло. Улыбкой, которая пробуждала солнце в душе. Донхэ, как никто другой, нуждался в тепле и искал его во всем. Потеряв родителей еще в раннем детстве, ему было слишком холодно и одиноко в этом мире. Принц выглядел немного утомленным жарой. В роскошном платье ему было жутко душно и неудобно, но он выглядел более чем достойно. В руках он держал свои туфли. Хэ опустил взгляд на ноги Хекдже и последний немного смутился, шаркая пыльной ступнёй по траве, хоть как-то пытаясь спрятать ее от зоркого взгляда садовника за другой, не менее грязной, ногой. -Донхэ, я воспользуюсь вашей лейкой? Я хотел бы помыть ноги… - скулы Хека немного зарделись и он потупил взгляд. Садовник смог только робко кивнуть, быстро метнувшись за лейкой и садясь перед господином на колени. Взяв одну ступню в ладони, он почувствовал дрожь. Нарушив равновесие, Хекки зашатался и сильно вцепился в плечи Хэ. Испуганно смотря друг другу в глаза, они с минуту шокировано молчали. Первым не выдержал Хекдже, отводя взгляд и пытаясь сдержать улыбку. С его губ слетел звонкий смех, заразивший собой и Донхэ. Они искренне улыбались друг другу, и Донхэ пытался как можно нежнее смывать грязь с ног его принца, массируя ладонями и поливая прохладной водой вытянутые ступни. С того самого момента, когда принц показал себя настоящего Донхэ, садовник решил оберегать такого искреннего парня, как его господин. Он преследовал его, оказывая знаки внимания и пытаясь проявить заботу, что немного пугало Хекдже. В такие моменты он пытался сбежать, не понимая мотивов Хэ. По выходным старый король проводил балы, приглашая старых друзей и важных персон из Парижа на роскошный праздник. Во дворце начиналась суета. С самого утра по многочисленным залам носилась прислуга, готовя помещение к веселью вельмож. Донхэ тоже трудился не покладая рук. Король отругал бездельника за неопрятный сад, и в качестве наказания садовника выпороли, оставляя на спине ноющие ссадины. Хекдже смотрел на него с болью во взгляде. Он сожалел, что не смог вмешаться и хотя бы облегчить наказания. Хэ чувствовал себя скверно, переживания его господина угнетали. Ближе к вечеру вдоль аллеи стали зажигать свет в фонарях, ожидая гостей. Людей было слишком много. У Хекдже свело челюсть из-за улыбки, которую надо было подарить каждому гостю вечера. От пышных платьев дам рябило в глазах, а разговоры с молодыми мужчинами давались принцу трудно. Он не разделял интересы собеседников, отвечая неоднозначно почти на все вопросы. Танцы с большим количеством красавиц были последней каплей, и, попрощавшись со своей последней партнершей, он поспешил скрыться в полумраке сада. Шум цикад успокаивал слух после громкого смеха и выпитого шампанского. Хотелось просто прикрыть глаза, вдыхая густой прохладный воздух ночи, провести длинными пальцами по влажным и немного липким листикам кустарников, расстилающимися стенами вдоль тропинок. Пролетающие ночные бабочки заставляли сердце замирать от трепета. Хекдже сдавленно охнул, когда его схватили за запястья и рванули на себя, в сильные объятья. Донхэ. Этот парень так нежно смотрел, заглядывал в глаза, обращая внимания на свой взор и окуная во тьму двух алмазов, сверкающих в тусклом освещении, что Хекдже на мгновение залюбовался, опьяненный этой ночью. Когда хватка немного ослабла, Хёкки подался вперед, осторожно касаясь тонких губ своими, неловко стукнувшись носом о нос Донхэ. Он на мгновение покраснел, опуская лицо и прижимая к щекам ладони от стыда. Его кисти мягко перехватил Хэ, заставляя обратить на себя внимание. Он понимающе улыбнулся принцу, медленно приближаясь. Лизнув нижнюю губу Хекдже, он проник в приоткрывшийся рот, судорожно хватающий воздух. Погружаясь в пучину чувств и пробуя свой первый поцелуй, каждый из них думал только о том, что никогда не сможет забыть эту ночь. Это мгновение… *** Сон с прекрасными воспоминаниями прерывал какой-то приглушенный монотонный стук, который временами тревожил слух. Донхэ приоткрыл глаза, нежась в объятиях любимого. Гул от стука в дверь повторился более резко, и Донхэ испуганно выскочил из постели, готовя комнату к утренним процедурам. Отдышавшись, он неспешно открыл двери, встречая многочисленную прислугу, готовую привести его Хекдже в порядок. Кое-как уговорив принца проснуться, он стал наблюдать за процессом утреннего туалета. Поднявшись с громадной кровати, совершенно нагой, принц подошел к двум слугам, державшим глубокое фарфоровое блюдо с прохладной водой. Сонный парень умылся, сильно брызгая, и ему аккуратно вытерли лицо и другие мокрые участки тела махровым полотенцем. Другие слуги, кто присев на корточки, кто встав на носочки, стали одевать господина. Донхэ не мог понять, почему никто не стесняется разглядывать его голого Хёкки, да и почему сам Хёкки никого не смущается, скучающе разглядывая очередное платье и тяжелые сапоги. *** Донхэ не помнит, с каких пор его «повысили в должности» и его работой стала забота о Хекдже, но он искренне продолжал верить, что о его любви догадалась королева, и, так любившая сына, дала им шанс быть вместе хотя бы таким путем. Он не знал, как слёзно просил Хекдже её об этом, уверяя, что с Донхэ ему так же хорошо, как с другом, и что кроме садовника никто не сможет о нем позаботиться. Королева долго отказывала в просьбе, противясь уговорам сына, но вскоре сдалась. Маленькая победа Хекдже. Теряя Хекдже в первый раз, Донхэ оббегает весь сад, вскоре переключаясь на дворец и в панике размышляя, куда мог пойти его принц. Он поспешно врывался в каждую комнату, забывая стучать и просить прощения за неудобства. Нервно распахивая очередную дверь, он в ступоре замирает, узнавая в парне, лежащем на огромной кованой кровати, своего Хекдже. Нервно сглотнув, он минут пять разглядывает своего господина в расстегнутой рубашке и в чулках на подтяжках. Необыкновенно длинные ноги. Подведенные глаза делают его похожим на дикого зверя, которого Донхэ так хочет приручить. Выгнувшись в спине, Хекки томно выдыхает, и этого достаточно, чтобы Хэ вмиг сошел с ума, набросившись на привлекательного паренька. Сжимая его хрупкое тело широкими ладонями, Хэ прекрасно чувствовал под пальцами бешеное сердцебиение, отдающееся пульсацией. Сминая и отбрасывая рубашку Хекдже, он лихорадочно покрывает горячими поцелуями его плечи и шею, наслаждаясь тихими полустонами любимого. Проводя подушечками пальцев по прямым ключицам и спускаясь по ребрам к талии, он усадил Хекдже себе на колени, раздвигая его ноги. Хотелось грубо, глубоко. Донхэ задержал дыхание, успокаиваясь и судорожно выдыхая. Хоть Хекдже и сделал такой дерзкий первый шаг, но, всё же, он был еще девственен и чист. Донхэ не мог оставить темный след в памяти своего чуда об их первой близости. Его мальчик был слишком нежен и раним, что не могла скрыть никакая одежда. Даже столь эротичная. Медленно опустив Хекки спиной на прохладные простыни, Хэ накрыл его губы поцелуем, неспешно вкладывая в него всю любовь, которую он так бережно хранил. Немного шершавыми подушечками пальцев он поглаживал бока и живот Хекдже, заставляя чувствовать последнего разливающееся тепло по всему телу и сильное покровительство над собой. Нетерпеливый и разгоряченный Хёкки пытался насадиться хоть на все пальцы сразу, лишь бы Донхэ не мучил его, так заботливо подготавливая, оберегая от последующей боли. Принц задохнулся воздухом, когда он почувствовал Хэ в себе, ощутил приятную наполненность и поцелуи по всему телу, словно порхание мягких крылышек мотыльков. Он подчинялся Хэ, шире раздвигая подрагивающие ноги и цепляясь за широкие плечи любовника. Их любовь была во всем, так напоминая сладкую тянущуюся нугу. Донхэ с замиранием сердца любовался спящим мальчиком, невесомо перебирая пряди его волос. Он проснулся с первыми лучами солнца, по привычке вставая, чтобы быстро убрать опавшую листву к пробуждению королевской семьи. Сейчас, правда, от него этого не требовалось, поэтому утреннее время он тратил на любимого человека. Хмуря брови, Хёкки тихо посапывал, вызывая у Донхэ тихий восторг. Не удержавшись, Хэ притянул расслабленное, но упирающееся тельце к себе, обнимая со спины. Он лежал так и был абсолютно счастлив, не замечая тихого пробуждения Хекдже, такого же счастливого, как и он сам.