Новый мир: О бедных нагах замолвите слово

Осмотр подземного уровня форта, надо сказать отлично сохранившегося, затянулся на несколько дней. Но чем ближе он подходил к концу, тем сильнее злился Донован. Продвигаясь всё дальше, блуждая по запутанным коридорам, маг и эльфы раз за разом упирались в стену в очередном тупике. Они так и не обнаружили ничего, кроме этих бесчисленных коридоров, разветвлений и абсолютно пустых залов. — А дальше что? — нахмурился Донован, когда они в очередной раз уткнулись в стену. — Это последний коридор, — сказал один из домовиков, сверяясь с составленной ими по ходу осмотра картой. — Не может такого быть, чтобы тут ничего не было. Я же чувствую, мы уже совсем близко… Каспар внимательно осмотрел стену, у которой они топтались, и заметил: — Я не уверен, — он провел кончиками пальцев по камню, — но мне тоже кажется, тут что-то есть. Донован приложил ладонь к стене в том месте, куда указывал Каспар. Некоторое время ничего не происходило, но потом на стене вдруг начинали проступать буквы. Они были будто бы сотканы из тумана, но с каждым мгновением становились все отчетливее. — Что там? — нервозно спросил Каспар. Он, как и остальные домовики, ничего не видел, но что-то определённо почувствовал. И это его нервировало. — Тут надпись какая-то, — задумчиво пробормотал Донован, изучающий таинственное послание. — Вы не видите? — Неа. А что там написано? — заинтересовался Ильвис. — Не знаю, не могу разобрать… — Донован резко замолчал, текст внезапно перестал быть нечитаемым. — Срез'Рас: Камера Стазиса… что это еще за хрень такая? Туман начал медленно менять форму, перетекая в новые строки. — Стена меняется, — встревожено произнес кто-то из домовиков. — Не нравится мне это, — Каспар мрачно разглядывал появившийся на камне отпечаток правой ладони. Всего таких отпечатков было шесть, располагались они на небольшом расстоянии друг от друга. Однако этого расстояния должно было хватить для того, чтобы шесть человек могли встать в ряд и приложить руки к отметинам. — Лишь союз шести сможет пройти это препятствие и попасть в первый из моих миров. Собери команду достойных и возвращайся, — прочитал Донован новое послание. Он приложил к одному из отпечатков ладонь и почувствовал идущее от камней тепло. На стене вспыхнула какая-то руна и засветилась мягким зеленым светом, но стоило ему отдернуть руку, и сияние медленно погасло. — Может не стоит экспериментировать? — недовольно проворчал Каспар. — Я не чувствую опасности, — отмахнулся от его опасений Донован и приложил ладонь к другому отпечатку. Спустя мгновение новая руна озарила коридор вспышкой света, на этот раз красного. Больше ничего, к огорчению мага и облегчению эльфов, не происходило. Проверив все следы, Донован обнаружил, что только две руны из шести отличаются от остальных. Те, что он испробовал первыми. Остальные четыре имели интенсивное синее свечение и одинаковый рисунок. — И что мы имеем? — поинтересовался он, поворачиваясь к домовикам, терпеливо ожидавшим, пока он наиграется. — Что мы недостойны, — рассмеялся Ильвис, тщетно пытавшийся почувствовать отклик хоть одного из отпечатков. — Что домовые эльфы к этому типу магии не восприимчивы, — поправил его Каспар. — Или этот тип магии не восприимчив к магии эльфов, — добавил от себя Донован. — Но что значит союз шести? Какой такой мир? И что вообще тут происходит? *** В тот же день у таинственной стены успела побывать вся разношерстная компания их коалиции, за исключением детей. Удалось выяснить, что эта странная магия реагирует на всех, кроме эльфов и гоблинов. Причём интенсивность свечения рун у каждого испытателя была разной. Зелёная руна почему-то активнее реагировала на женщин. Ярче всего она светилась у Петунии и Нарциссы. Красная руна явно предпочитала мужчин, особенно ей понравились Рик, Ремус, Рихард и Антонин. Синие руны, казалось, не делали различий по половому признаку, но активнее всего отзывались Олафу, Свену, Белле, Доновану, Никки, Алекто и Амикусу. — И кто идёт? — поинтересовался Том, наигравшись с непонятной магией. — Пока никто никуда не идёт, — строго одёрнула его Петуния. — Мы не знаем что там… — Я иду, — непреклонно возразил Донован, не давая ей договорить. Он осмотрел остальных, выискивая решимость на их лицах. — Мы все здесь взрослые люди, — поддержал его Олаф, проверяя — легко ли выходит пистолет из кобуры, — так что я с тобой. — Нарси не пойдет, — бескомпромиссно заявил Люциус, прижимая к себе жену. — Я тоже, — Петуния не имела не малейшего желания влезать в эту авантюру. — Если хотите рисковать своими шеями — это без меня. Белла, Рик и Рем тоже не идут. — Почему это? — надулась Беллатрикс. — Потому что у вас дети, — поддержал Петунию Свен, показывая вожаку язык, — а я в деле. — У меня детей нет, — Амикус усмехнулся и подошёл к Доновану, — я тоже в деле. — У тебя есть сестра, — неодобрительно напомнила ему Белла, ей было невыносимо завидно, что всё самое интересное в очередной раз проходит мимо неё, но она не могла не признать правоту Петунии. — А я на зеленую, — ухмыльнулась Алекто. — Раз уж всё равно других желающих нет. — Кто на красную? — заторопил остальных Донован, не давая Петунии возможности придумать причину, по которой можно было бы отговорить их от этого маленького приключения. Рихард и Антонин около минуты сверлили друг друга взглядами. Первым сдался Рихард: — Оборотней у вас и так достаточно, — признал он. — А маг из меня так себе, уж точно слабее Тони. — Отлично, — Донован пнул ногой стену и, чувствуя себя идиотом, проинформировал неизвестно кого: — Эй, мы готовы! Дальше что? Появился уже знакомый ему туман, видимый всем, кроме эльфов и Богрода. Буквы складывались в слова неторопливо, ещё медленнее, чем в прошлый раз. — Ну давай же, зарядка кончилась, что ли? — не выдержал мучительного ожидания Донован. — О, кажется всё… эй, сам дурак! «А голова тебе зачем, шляпу носить?» — гласила «подсказка». — Я думаю, мы должны прикоснуться к стене одновременно. Ну, если что, я была рада всех вас знать, и всё такое… — Алекто улыбнулась и первой приложила ладонь к отпечатку. Зелёная руна запылала как-то особенно зловеще. Не оттягивая неизбежное, за Алекто последовали и остальные. Как только зажглись все шесть рун, на стене вспыхнула надпись. — Дороги сплелись в тугой клубок влюбленных змей, и от дыхания вулканов в туманах немеет крыло. Лукавый, смирись — мы все равно тебя сильней, и у огней небесных стран сегодня будет тепло… — хором прочитали Донован, Алекто и Амикус. И свет погас. *** — Какого черта?! — в кромешной тьме раздался голос Олафа и щёлканье зажигалки. — Не работает… ай, зараза! Я обжегся. — Как ты обжегся, если она не работает? — удивился Донован, безуспешно пытающийся разглядеть огонёк люмоса на кончике своей волшебной палочки. — Значит, работает… — неуверенно ответил Олаф после недолгого молчания. — Эй, шутник, лампочку вкрути! — обратился Свен непонятно к кому. — Да погодите вы, — раздался незнакомый, немного ворчливый голос. Казалось, он шёл сразу со всех сторон. — Тут столько веков никого не было… накладки случаются, с кем не бывает. Вроде готово, наслаждайтесь, смертнички. Свет вспыхнул настолько ярко, что едва не ослепил команду «смертников». — Твою мать! — зарычал Олаф, прикрыв глаза рукой. — Извините, не рассчитал немного, — обладатель таинственного голоса несколько смутился. — Ой, — Алекто проморгалась первой и теперь с удивлением рассматривала окружающий их мир. А посмотреть было на что. Стояли они на небольшой каменной платформе, с трех сторон которой зияла чернотой пропасть. — А если бы мы свалились? — недовольно проворчал Донован, инстинктивно делая шаг подальше от края. Таинственный хозяин этого странного мира безмолвствовал. Единственный путь вперед вёл вдоль пропасти, и утыкался в группу весьма не дружелюбных существ. — Наги, — Антонин увидел их первым. — Черт меня подери, это же наги! Потрясающе! — Я думаю, они тоже рады тебя видеть, — нахмурился Олаф, вытаскивая из кобуры браунинг. — Честно говоря, я бы предпочел сейчас иметь при себе что-нибудь посущественнее, нежели два лёгких ствола и набор метательных ножей. — Не думаю, что против них твои игрушки помогут, — хмыкнула Алекто, поигрывая волшебной палочкой. — Хотя второй лучше тоже достань. — К беретте у меня нет запасных магазинов, — печально заметил Олаф, послушно вытаскивая второй пистолет. — А мы что, собираемся их убивать? — возмутился Антонин. — Это же наги! — Мы в курсе, — ответил Донован, беззастенчиво разглядывающий прекрасных женщин-змей. — Но мне совершенно не нравится, как они на нас смотрят. «Вы ещё долго тут топтаться будете?» — прямо в воздухе возникла переливающаяся разными цветами надпись. — Мы вроде как уже поняли, что ты можешь разговаривать. Так что прояви уважение и потрудись говорить вслух, — проворчала Алекто. Её внимание привлекла вторая группа наг, появившаяся на горизонте. — А читать вам теперь что, религия не позволяет? — голос незнакомца просто сочился сарказмом. — Зрение плохое, — огрызнулся Амикус. Он проследил за взглядом сестры и заметил: — Если они ползут к нам, то дело плохо. Антонин попытался аппарировать на пару шагов в сторону, но попытка провалилась. — Аппарирование не работает, — поделился он своим открытием с остальными. — Ага, — Свен невесело усмехнулся, — я уже заметил. — Кажется, пронесло, — констатировала Алекто, когда наги проползли мимо. — Там проход, — Олаф подошёл ближе к краю платформы и указал рукой в ту сторону, куда направлялись неторопливые женщины-змеи. — Вам туда, — в голосе таинственного наблюдателя явственно слышалось нетерпение, — хватит топтаться на месте. — А они нас не сожрут? — поинтересовался Донован. Ему не слишком хотелось проверять это. — Обязательно сожрут, — с какой-то особенной садисткой интонацией пообещал наблюдатель. — Порталы тоже не работают, и эльфы не отвечают, — Антонин снова оторвался от разглядывания покоривших его с первого взгляда существ. — Что делать будем? — Ну, пару штук я пристрелю, — Олаф сделал несколько неуверенных шагов, сходя с платформы на каменные плиты, ведущие вперёд вдоль пропасти. И его внезапно окутала прозрачная красная сфера. — Ты светишься, — задумчиво заметила Алекто, рассматривая яркое свечение, охватившее фигуру оборотня. — Это индикатор здоровья, — почти любезно пояснил «инструктор». — Не советую проверять, что случиться, когда он погаснет. — У этих тварей такие же ауры, — Олаф внимательно вгляделся вдаль. — Не вижу, — Антонин подошёл ближе к товарищу, и его окутала такая же сфера, — А вот, теперь вижу. Топайте сюда. — И чего нам делать? — язвительно поинтересовался Донован, когда все вдоволь налюбовались своими новыми «индикаторами». — Сражаться, — казалось, незримый собеседник пожимает плечами, удивляясь несообразительности пришельцев. — Окей, — Олаф перевел беретту в автоматический режим и выпустил очередь по ближайшей к нему наге. — Это была очень плохая идея, — наблюдатель невесело рассмеялся. — Но… спасибо за попытку. — Что это значит? — нахмурился Донован, наблюдая за ползущими к ним существами. Алекто и Амикус, не сговариваясь, выставили щиты. Олаф стрелял не останавливаясь, но ауры наг блекли слишком медленно. Авады Долохова не причиняли им ни малейшего вреда, оглушения тоже не работали. Свен наколдовал мощную струю воды — окатив врагов и каменную кладку под ними — и кинул замораживающее заклинание. Женщины-змеи, раздосадовано шипя, застыли на месте. Но автоматная очередь разбила лед, и противники снова начали надвигаться. — Поливай только по хвостам, — посоветовал Олаф, прерывая огонь и пятясь назад. — У меня патроны не кончаются, забавно. Свен повторил свой фокус, и наги послушно застыли на месте. Олаф снова открыл огонь, на этот раз прицельно по одной из змей и сразу с двух стволов. Кэрроу опустили щиты и перешли на атакующие заклинания. — Режущие используйте, — посоветовал Амикус, довольно успешно способствуя потускнению индикатора здоровья цели Олафа. — Мне кажется, огонь эффективнее, — возразила ему сестра. — Женщина, ты вообще атаковать не должна, — недовольно пробурчал наблюдатель. — И где вас только таких находят. — В капусте, — огрызнулась Алекто, засовывая палочку в карман и создавая перед собой огромный огненный шар. По мысленному приказу волшебницы шар рванул к нагам подобно маленькой комете. — Армагеддон в миниатюре, — восхитился Амикус и попытался повторить фокус сестры, но его «комета» оказала на порядок слабее. — Бейте тем, что у вас получается лучше, — посоветовал Олаф. — Свен, ты же водник, попробуй что-нибудь из своей стихии. Две из трёх наг уже валялись на полу с погасшими индикаторами, прикинувшись ветошью. Амикус вернулся к режущим заклятиям, Алекто развлекалась поражая противника огненными шарами и миниатюрными молниями. Свен создал перед собой водную сферу, метнул её в последнего врага и на подлёте заморозил. Нага издала пронзительный вопль, когда острая как меч глыба льда вошла в её тело. Аура существа окончательно погасла. — Хм, надо же… не вайпнулись, — как-то разочарованно протянул наблюдатель. — Дуракам везёт. — Сам дурак, — огрызнулся Донован. — Что-то я ничего не понял. — Я тоже, — признал Антонин. — У меня обычно режущие неплохо получаются, но сейчас они и вполовину не так сильны как у Амикуса. — Я думаю, — высказала своё предположение Алекто, — нужно найти что-то такое, что удаётся лучше всего именно тут. Я обычно в магии огня тоже не сильна. — Женщина, ты поддержка! — взвыл наблюдатель. — Ты вообще не должна никого бить. — С чего это вдруг? — обиделась Алекто. — По-моему, у меня неплохо получается. Не так, как у брата или Олафа, но неплохо же. — Свен тоже силён, — одобрительно заметил Антонин. — Его ледышка долбанула просто сказочно. — Тони, ты всё ещё уверен, что мы не должны их убивать? — Донован рассмеялся. — Не, что-то моя уверенность резко сдулась, — Антонин поморщился и покачал головой. — Как-то они на меня слишком уж непотребно смотрели. — Разумеется, — снова подал голос наблюдатель, — ты должен отвлекать противников, пока остальные их убивают. — С чего это вдруг? — повторил за Алекто Антонин. — И как я их должен отвлекать? Жопу им показать, что ли? — Ну, если она тебе не дорога, то можешь попробовать, — казалось, наблюдателю эта идея понравилась. — Я непроч на это посмотреть. — Попробуй их материть, — посмеиваясь, предложил Свен, опускаясь на колени перед трупом поверженного врага. — Постой-ка… предположение о том, что я должен их отвлекать, подразумевает собой то, что они будут меня бить? — до Долохова вдруг внезапно дошло. — Именно так, а ты не безнадёжен, — похвалил его сообразительность наблюдатель. — А я, значит, должна его поддерживать? — включилась в разбор полётов Алекто. — А как? Ответа не последовало. — Твой щит выглядел гораздо эффектнее моего, — задумчиво произнес Амикус. — И держался дольше, свой я обновлял раза три. — Я думаю, не только в щитах дело, — покачал головой Донован. — Видели, как ауры наг периодически становились ярче? — Восстанавливались? — Алекто нахмурилась. — Я думала, что мне просто показалось. Свен быстро сформировал над головой Антонина небольшую глыбу льда, и без предупреждения отозвал удерживающую её в воздухе силу. — … — выдал тот, недобро поглядывая на наглеца и потирая макушку. — Токмо общего дела ради, — Свен примирительно поднял руки вверх. — А что, больно? — Вообще-то, нет, — удивлённо ответил Антонин, прислушиваясь к ощущениям и рассматривая свою поблекшую ауру. — Как будто ментальный пинок, а не физический. — Аля, попробуй что-нибудь сделать с его индикатором, — предложил Свен. — За Алю сейчас ответишь или когда выберемся отсюда? — беззлобно поинтересовалась Алекто. Задумчиво осматривая Долохова, она заметила: — Перед тем как они восстанавливались, одна из змеек вроде что-то делала… — Какая поразительная догадливость, — прокомментировал таинственный наблюдатель. — Если имеешь что-то сказать, то говори. В противном случае, лучше заткнись, — почти вежливо попросила его Алекто. Спустя некоторое время аура Долохова начала активно восстанавливаться. — Что ты делаешь? — заинтересовался он, ощущая приятное покалывание по всему телу. — Просто выпускаю чистую силу, — ответила Алекто. — Это легко, и отток совсем не ощущается. — Хорошо, очень хорошо, — Свен улыбнулся и сформировал глыбу побольше. — Эй, мы так не догова… — отпрыгнуть Антонин не успел. — Зараза ты блохастая. Ещё раз так сделаешь, я тебе уши оторву и в… После третьей глыбы, размером не уступающей той, что добила последнюю нагу, Антонин покачнулся и без сознания рухнул на каменный пол. Аура вокруг его тела практически погасла. — Ой… — Свен слегка растерялся и умоляюще уставился на Алекто. — Кажется, ты перестарался, — неодобрительно нахмурился Олаф. Раздался гаденький и явно довольный смех наблюдателя. — Отойдите, — Алекто распихала локтями мужчин и присела на корточки перед «трупом». — И что мне теперь делать? — Ну, попробуй выпустить больше силы, — посоветовал раскаивающийся Свен. Сконцентрировав огромное количество энергии в правой руке, Алекто отпустила свою силу, посылая импульс в ауру Антонина. — Ох… — от падения её удержала только рука брата, который — как всегда в такие моменты — быстро оказался рядом. — Всё нормально? — спросил он, помогая сестре подняться на ноги. — Ага, только слабость. Но резерв уже начал восстанавливаться, — удивлённо отметила Алекто. — Никогда ничего подобного не чувствовала. Антонин зашевелился и неторопливо перетёк в положение сидя. Его аура всё еще была бледной, но он уже начал недобро посматривать на своего обидчика. — Ты это… извини, — Свен, смущённо улыбаясь, отодвинулся подальше. — Как ты себя чувствуешь? — Слабость, но вроде терпимо. Когда ты третьей ледышкой долбанул, из меня будто всю энергию выкачали, — Антонин попытался подняться на ноги, но конечности слушались плохо. — Попробуй перекинуться, — посоветовал Олаф. Он всё ещё ощущал молчаливую поддержку своего зверя и был уверен на все сто процентов, что при необходимости сможет превратиться без труда. Тело Антонина начало стремительно меняться, и через несколько мгновений вместо человека на каменном полу уже стоял медведь. Аура его переливалась всеми оттенками красного. — Ого, — уважительно произнес наблюдатель, — силён! Теперь я точно вижу, что с танком вы не прогадали. — Сам ты танк, — проворчал медведь искажённым, но вполне человеческим голосом. — Ой… — Ыыы, — Свен неприлично громко заржал. — Ну-ка скажи еще что-нибудь. — Что-нибудь, — недовольно прорычал Антонин, вызывая приступ смеха у остальных. — Забавно, — Олаф убрал пистолеты и тоже перекинулся. В облике волка его аура засветилась несколько интенсивнее, чем в человеческом обличии. Но не так ярко как у медведя. Размявшись, волк прорычал: — Стволы нагреваются при длительной безостановочной стрельбе. А так у меня ещё есть зубы, когти… — И хвост, — улыбаясь, перебила его Алекто. Последние несколько минут единственная женщина в команде развлекала себя тем, что безостановочно выпускала свою силу, постоянно меняя количество освобождаемой энергии и степень интенсивности воздействия на окружающих. Она уже поняла, что может заставить свою силу несколько секунд кружить вокруг, и даже научилась предавать ей видимую форму. Теперь потоки её силы выглядели как маленькие зелёные смерчи. — Не перестарайся, — посоветовал ей Амикус. — Резерв сразу восстанавливается, — отмахнулась от него Алекто. — Лишь когда я использую сразу большое количество силы, я ощущаю неприятную слабость. Но вы всё равно постарайтесь больше не дохнуть, мне понадобилось несколько минут, чтобы полностью восстановиться после поднятия тушки Тони. — В бою ваша энергия восстанавливается значительно медленнее, — наблюдатель счёл нужным их предупредить. — Поэтому все-таки советую не злоупотреблять. — Значит, просто нужно набрать побольше арсенал, и перестрелять тут всех к чёртовой бабушке, — жутковато рассмеялся волк. — Ты сам сказал, что твои… приспособления для стрельбы нагреваются при длительном использовании, — возразил наблюдатель. — Каждый способ сражения имеет свои плюсы и минусы. Готов признать, что вам удалось собрать достаточно сильную команду, я удивлён. Но вы совершенно невежественны, будет интересно посмотреть, как далеко вы сможете пройти. — Выходит, здесь мы не можем умереть? — Алекто такой расклад полностью устраивал, и она уже рвалась в бой. — Кто вам сказал такую чушь, — наблюдатель рассмеялся. — Впрочем, вы можете попробовать. — Вот засранец, — Амикус сплюнул в пропасть. — Ладно, просто постараемся не подставляться особо, — решила Алекто. — Я думаю, что смогу удержать ауру Тони, если больше никого бить не будут. — Давайте проверим вон на той летающей хреновине, — Олаф снова превратился в человека и вытащил оружие. — Он вроде один летает. — И не занимайте руки, — посоветовала Алекто, — палочки тут не нужны, чтобы колдовать. И старайтесь не полагаться на заклинания, а вырабатывайте свой личный стиль. Свен, тебе неплохо дается всё, что связано с водой, используй это. Дон… ну тоже попробуй что-нибудь. — Я как-то даже не знаю, — Донован задумался. — Не сказал бы, что мои заклинания наносили им ощутимый урон. — Значит, попробуй лечить, как Аля, — посоветовал ему Амикус. — Я тебе сколько раз говорила, не называй меня этим собачьим прозвищем, — прошипела Алекто, и над головой её брата образовалась небольшая чёрная тучка, из которой бедолагу начали долбить миниатюрные молнии. — Ай! — заорал Амикус, пятясь обратно к платформе, тучка исправно летела за ним. — Не надо больше, щекотно. Тем временем «летающая хреновина» приблизилась на достаточное расстояние, и её можно было как следует разглядеть. Существо напоминало голема, вытесанного из чёрного гладкого камня. Оно передвигалось по воздуху без видимых усилий, и это натолкнуло Алекто на интересную мысль. Прерывая экзекуцию, она указала вниз и произнесла: — Может, мы просто перелетим над пропастью туда? В достаточном отдалении от их платформы, располагалась широкая круглая площадка с двумя странными бассейнами. Содержимое этих бассейнов — подозрительного красного цвета — явно не предвещало ничего хорошего любому, кто решил бы там искупаться. — Что-то мне не нравится та змейка, — замотал головой медведь, рассматривающий внушительных размеров женщину-змею, неподвижно замершую в центре площадки. — А мне не слишком нравятся те статуи, что её окружают, — добавил Олаф. — Они выглядят до жути реалистичным, поневоле вспоминаются легенды о Медузе Горгоне. — Или о василиске, — подтвердил Амикус, всматриваясь вдаль. — Не, туда мы, пожалуй, не полетим. Но сама идея мне нравится. У кого как с чарами левитации? Но практика показала, что с чарами левитации у всех всё оказалось крайне печально. — Я думаю, — наконец выразил общее мнение Донован. — Тут просто невозможно подняться выше определенно высоты. — Всё продумал, сволочь такая, — обиженно засопел Свен. — Эй, хозяин! А вылазь-ка ты сюда, к нам. А? Мы на тебе потренируемся, у нас опыта маловато для реального боя. Где-то в отдалении, громовыми раскатами, прокатился смех наблюдателя. — Они вроде по одной траектории передвигаются, — Алекто указала на проползающую мимо группу наг. — Может и та хреновина сейчас вернётся. Попробуем сначала на ней, а потом прибьём этих змеек. — Какая ты кровожадная, сестрёнка, — ухмыльнулся Амикус. — Дон, у тебя же в роду вейлы были, — человеческая речь, исходящая от медведя, пугала не меньше, чем смех волка. — Попробуй использовать что-нибудь из их арсенала. Донован задумчиво уставился на наг. Поймав взгляд одной из них, он попытался ментально воздействовать на змееподобное существо. И нага, будто под гипнозом, застыла на месте. Но две её подружки резво поползли к нему. — Эй, ты что сделал?! — завопила Алекто, пятясь назад, на платформу. — Я еще не готова! Свен уже привычно затормозил движение противников, но при этом случайно сбил оцепенение с третьей змеи. — Подождите, — Донован поднял руку, призывая остальных не вмешиваться. Он снова поймал взгляд женщины-змеи, и та послушно замерла. Еще несколько секунд ушло на то, чтобы загипнотизировать оставшихся двоих. Действие заморозки закончилось, но наги не торопились бросаться в бой. Они — слегка покачиваясь из стороны в сторону, с ничего не выражающими лицами — пялились на Донована. — Как ты это сделал? — восхитился Свен. — Очаровал, — напряженно рассмеялся Донован. — Не знаю, сколько я так смогу их продержать. Попробуйте одну стукнуть, только не задевая остальных. Олаф выстрелил в ближайшую нагу и она, будто очнувшись от транса, поползла к нему. — Не замораживай, — предупредил Свена Антонин, — заденешь остальных. Я попробую перехватить её, готовьтесь! — Я утюг не выключила, — заныла Алекто, занимая позицию за спиной медведя. — И молоко убегает… и ноготь, кажется, сломала. Медведь издал оглушающий рёв. Оглушающий — в прямом смысле этого слова, змея на несколько секунд ошарашено застыла на месте, но потом решительно бросилась на Антонина. Алекто, попискивая что-то нечленораздельное, питала ауру медведя своей силой, не позволяя его индикатору здоровья погаснуть. С этой нагой они разделались быстро. — Тащу следующую, — предупредил Олаф. На трёх существ у них ушло всего несколько минут. Последняя нага несколько раз сбрасывала гипноз, но Донован снова вводил её в транс, пока остальные занимались второй её подругой. — А ничего так, весело, — улыбнулась Алекто. — Только руки почему-то дрожат. — Ты не переутомилась? — обеспокоился состоянием сестры Амикус. — Это от перевозбуждения, — рассмеялся Антонин. — У меня та же фигня. — Адреналин, — подтвердил Олаф, — давненько уже ничего подобного не ощущал. Странный всё-таки мир… — Каменюка летит, — первым заметил нового врага Свен. — Тони, лови его, я пульну чем-нибудь. В голема полетела ледышка. По-собачьи отряхнувшись, вражина чуть замедленно полетела к Свену. — А чего он еле тащится? — удивился Антонин. — Кажется, его слегка подморозило, — неуверенно предположила Алекто. На голема оглушающий рёв медведя почему-то не подействовал, но цель он послушно изменил и набросился на Антонина. — Ай, зараза! — вскрикнула Алекто, непроизвольно выпуская особенно мощный вихрь силы. — Задел, ага, — Олаф поморщился, отступая на платформу, на максимально возможное расстояние от противника. — На расстоянии бьет, зараза. Близко не подходим. Исцеляющий вихрь мгновенно восстановил их ауры и еще несколько секунд гулял по залу. — Забавно, — заметила Алекто, создавая еще один вихрь, но чуть слабее и направленный исключительно на медведя, — можно даже бомбануть чем-нибудь, пока регенка не развеется. В подтверждении своих слов, Алекто создала перед собой огромный огненный шар и направила его во врага. Голем недовольно повернулся к ней, застыл на месте и начал незначительно увеличиваться в размерах, будто втягивая в себя воздух и надуваясь. — Отходи! — крикнул сестре Амикус. — Сейчас что-то будет. — А пофиг, — самоуверенно рассмеялась Алекто, выпуская кружить по залу сразу несколько регенерирующих вихрей. Голем надулся, пространство вокруг него заискрилось от силы, и он… чихнул. Ударной волной Алекто сбило с ног. — Твою… — договорить она не успела, «замертво» падая на пол. — Ааааа! — заверещал Антонин, в панике пятясь назад. Его аура истощалась с каждым ударом недружелюбного существа, вновь обратившего своё внимание на ближайшего противника. — Я не могу его заморозить, — расстроено признал Свен, наблюдая за тем, как голем гоняет медведя по кругу. — Прекратите его бить, — напряженно проговорил Донован, пытаясь погрузить противника в транс. Не с первой попытки, но у него это получилось. — Я не уверен, что продержу его долго. Антонин превратился обратно в человека, и его аура мгновенно восстановилась. Свен подошел к неподвижно лежащей Алекто и попытался высвободить свою силу, как это делала она. — У меня не получилось, — печально заметил Амикус. — Ага, — после нескольких попыток Свен тоже сдался, — и у меня не получается. — Вы не лекари, — подал голос позабытый всеми наблюдатель. — Попробуйте другие способы. Может и получится… — Если я сейчас отвлекусь, он вырвется, — в голосе Донована явственно улавливалось напряжение, он уже не в первый раз обновлял чары гипноза. — Каменюка чертовски сильно сопротивляется. Антонин снова перекинулся в медведя и шершавым языком лизнул Алекто в лицо. — Фу, — Амикус нервно усмехнулся. — Я думаю, она тебя убьет… — Если вы намерены что-то сделать, делайте это быстрее, — поторопил их Донован. — Просыпайся, спящая царевна! — повинуясь мысленному приказу Свена, Алекто окатил огромный поток ледяной воды. — Ааааа! — завизжала она, проворно вскакивая на ноги. — Холодно-холодно! Её аура полностью восстановились, но Свену этот фокус дался нелегко. Он упал на колени, ощущая невероятную слабость. Борясь с соблазном грохнуться в обморок, Свен прошептал: — Добейте этого… Антонин с угрожающим рёвом набросился на голема сзади. И — не особенно задумываясь о том, что он делает — вонзил клыки в филейную часть врага. — Зубы не сломай, — посоветовал ему Донован, отступая к Свену. — Странный он какой-то, — заметил Антонин, разжимая пасть, — совсем не каменный. Не подходите близко только. Голем снова замер. — Он сейчас чихнет, — Алекто запаниковала. — Щит, — крикнул Амикус, на автомате выставляя один из своих самых сильных щитов перед сестрой. Алекто наколдовала тёмномагический щит на медведя. Голем чихнул… и ничего не произошло. Лишь щит Антонина рассыпался сияющими искрами. — Ударная волна бьёт только перед его каменной мордой, — констатировал Олаф, не прекращая палить по противнику. — Держи его задницей к нам, сейчас уже сдохнет. К счастью, других грязных трюков летающая фиговина, по всей видимости, не знала. И в конечном итоге осыпалась на пол грудой неодушевленных камней. — Ты как? — озабоченно спросила Алекто, опускаясь на пол перед Свеном. — Нормально, жить буду, — ответил тот. — Сейчас еще немного посижу и восстановлюсь. Донован держал руку на плече товарища и каким-то непонятным даже для себя самого образом, подпитывал того своей силой. Но при этом его собственная аура постепенно бледнела. — Женщина, ну подлечи же его, — неожиданно посоветовал позабытый всеми наблюдатель. — Ты же видишь, он трансформирует свою жизненную силу в энергию для вашего друга. Алекто послушно «подлечила» Донована, моментально восстанавливая его ауру. И к ней, как до этого к Свену, потянулась едва заметная голубоватая струйка силы. За считанные мгновения резерв Алекто, изрядно опустошенный тёмномагическими щитами, полностью восстановился. — Неплохо, — удовлетворенно протянул наблюдатель. — Но вы слишком медленно учитесь. — Заткнись, — привычно огрызнулась Алекто, прислушиваясь к себе. — Потрясающе. Щиты забрали большую часть моей силы, а сейчас она восстановилась более чем полностью. — Я думал, сдохну, — Свен бодро поднялся на ноги, — спасибо, Дон. Ощущать себя овощем крайне паршиво. Аля, постарайся больше так не делать. Не хотелось бы мне испытать нечто подобное еще раз. — Боюсь, придётся, — гаденько захихикал наблюдатель. — Заткнись, — посоветовали ему уже хором. — Сколько мы тут торчим? — Олаф посмотрел на часы. — Остановились, чёрт… такие часы испортил. Он огорченно постучал пальцем по циферблату. — Мои тоже стоят, — недоумённо произнес Донован, сверяясь с часами Олафа, — и время то же. — Давайте, пошевеливайтесь, — посоветовал наблюдатель. — Вы довольно-таки сильная команда, хотя и не опытная. Я думаю, справитесь. И не такие нубы проходили… — Где мы вообще, дементор тебя побери? — повысила голос Алекто, энтузиазма у которой изрядно поубавилось, очень уж не хотелось «умирать» второй раз. Ответа не последовало. — Ладно, потопали дальше, — решил Антонин и первым припустился вперед по узкому проходу. — Не навернись только, — Алекто двинулась за ним. — Не хотелось бы мне лезть за тобой в эту яму. Там вроде ещё и колья на дне… не думаю, что невосприимчивость к боли сильно поможет делу, свались ты туда. На развилке медведь нерешительно остановился. — Направо, налево? — поинтересовался он. — Давайте налево, — скомандовал Амикус, его тоже изрядно нервировала пропасть под ногами, — там вроде стены есть. По крайней мере, не навернёмся. Выбранный путь действительно привел их в коридор какого-то строения. Помещение освещалось огромными каменными чашами под потолком, в которых полыхал магический огонь. Длинная винтовая лестница вела вниз. Перегнувшись через перила, Свен восхищённо присвистнул. В комнате несколькими пролетами ниже раскачивалась на хвосте огромная нага, подобная той, что они уже видели ранее на площадке со статуями. — Что-то мне не хочется туда идти, — Донован нахмурился, сверля взглядом величественную женщину-змею. — Она нифига не восприимчива к моим чарам. — Не тормозите, — окликнул остальных Антонин, уже спустившийся на десяток ступеней. — Тут ещё змеюка ползает С этой нагой у команды проблем не возникло. Как и с остальными, встретившимися им по дороге вниз. — Придр… приноровились, — констатировал Олаф, перешагивая через очередной труп. — Красотка, — с долей восхищения в голосе протянул Донован, когда они наконец ступили на ровный пол обители наги. — Извращенец, — фыркнула Алекто, с интересом рассматривая полуобнаженную «красотку». Женщина-змея бросила на неё обиженный взгляд . — Эээ… — Алекто смутилась. — Она что, понимает нас? — Это Йотра, ваше первое испытание, — торжественно заявил наблюдатель, — приступайте. — Эй, нашим первым испытанием было собрать команду и попасть сюда, разве нет? — возмутился Донован, но ответа не последовало. — Не, я не могу её бить, — замотал головой медведь. — Это же нага и такая красивая… — И ты туда же? — Алекто раздраженно шагнула вперед и метнула в трехметровую змеюку огненный шар. — Дура! — заорал на сестру Амикус, выставляя перед ней щит. Йотра обиженно зашипела что-то неразборчивое, и со всех сторон к ней начали сползаться пауки размером с приличного акромантула. Свен, не теряя времени на разговоры, замораживал этих монстров, а Олаф снова переключил беретту в автоматический режим. В этом режиме пистолет нагревался быстрее, но и убойная сила его была на порядок выше. Приглушенные звуки выстрелов наконец вывели из ступора и остальных. Медведь бросился к паукам, мощными ударами передних лап отвешивая лещей тем, кто не успел удрать с его пути. — Тони, отойди, — попросила Алекто, вытягивая руки перед собой. Антонин послушно вернулся к команде. И разверзся ад. Из ладоней Алекто толчками вырывалось адское пламя, сжигая всё на своем пути. «Отмороженные» и горящие пауки с противным писком заметались по комнате. Амикус снова выставил щит, который не давал горящим тварям прорваться к ним. С каждой секундой Алекто слабела, но пламя уничтожало пауков одного за другим. — Дон… — слабым голосом прошептала она, отдавая последние крохи своей силы на подпитку огня. Донован обнял её за плечи, щедро делясь с ней своей силой. Последние пауки обратились в пепел, и Алекто погасила пламя. — Мерзавцы, — печально констатировала женщина-змея, оглядывая то, что осталось от призванных ею пауков. — Она говорящая, — благоговейно прошептал Антонин, уставившись на нагу влюбленным взглядом. — Разговаривающая, идиот, — поправила его Йотра. — Научить говорить можно любого безмозглого медведя, а я существо разумное. Блаженная улыбка на медвежьей морде смотрелась крайне нелепо. — И что дальше? — поинтересовалась Алекто. Она уже полностью восстановилась и «подлатала» ауру Донована. — Дальше я буду вас убивать, — Йотра печально улыбнулась медведю. — Ничего личного пупсик… — Она назвала меня пупсиком, — радости Антонина не было предела. — А ещё она сказала, что будет нас убивать, — одёрнул его Амикус. — Так что подбери уже слюни и укуси её. Хотя бы для приличия… — Ммм… Это можно, — медведь, облизываясь, начал приближаться к наге. — Эй, ты куда смотришь? — женщина-змея растерялась и пыталась прикрыть полуобнаженную грудь руками. — Больно не будет, — почти ласково пообещал Антонин. Алекто, на всякий случай, прикрыла его самым сильным щитом. Йотра тоже выставила щит, который до этого использовала, чтобы защититься от огня. Но он, вероятно, еще не восстановился до конца, и медведь без труда преодолел её защиту. — Помогите! — завопила нага, пятясь к стене. — Насилуют! — Идиотка, — сердито загрохотал голос наблюдателя. — Ты первородное дитя магии или человеческая девка, которую в темной подворотне алкаш зажал? — А, ну да… точно. Простите, хозяин, — Йотра опомнилась и недобро посмотрела на медведя. Шутки кончились. Первый же мощный удар хвоста разбил щит Антонина вдребезги. Он отскочил в сторону, ловко уворачиваясь от второго удара. Олаф снова открыл огонь, следом за ним подключились Свен и Амикус. Алекто создавала перед медведем щиты один за другим, но не один из них не выдерживал более одного удара. Вихри целительной силы гуляли по комнате, безостановочно подпитывая ауру Донована, отдающего свою энергию остальным. — Нет, так не пойдет, — Йотра нахмурилась и, оттолкнув в сторону медведя, двинулась на Алекто. Антонин оскорблёно зарычал, поднялся на задние лапы и вцепился зубами чуть ниже того места, где змеиный хвост плавно переходил в обнажённую женскую поясницу. Нага, забыв обо всем, снова развернулась к медведю. — Материть не забывай, — рассмеялся Свен, формируя в воздухе очередное ледяное копье. С каждым новым противником, его атаки становились все мощнее, а арсенал «фокусов» постоянно пополнялся. — Дон, попробуй её очаровать… или что там еще вейлы умеют, — предложила Алекто. Она уже отказалась от использования щитов, а подпитка аур отнимала у неё не так много энергии. Необходимость безостановочного восстановления резерва отпала. Донован сосредоточился, пытаясь почувствовать сознания всех, кто находился в этой комнате. Всего несколько мгновений у него ушло на то, чтобы «нащупать» разум наги. Он протянул руку вперед, будто собираясь схватить что-то видимое лишь ему одному, и резко сжал ладонь в кулак. Йотра издала пронзительный вопль и на несколько секунд потеряла ориентацию. Донован, воодушевленный успехом, продолжил наносить ментальные удары по сознанию наги. Аура женщины-змеи постепенно бледнела. — Медленно, слишком медленно! — прокричал Олаф. Оружие уже изрядно нагрелось и почти нестерпимо жгло ему руки. — Перекидывайся, — посоветовала Алекто. — Реальные ожоги я вряд ли смогу тебе сейчас вылечить. Но ауру постараюсь удержать, только грызи её со спины. — И за задницу не хватай, — со смехом посоветовал Свен. — Это у них, кажется, основная зона агрессивности. — Сейчас вы за все поплатитесь, — нага внезапно замерла на месте, и вокруг неё запылал полноценный перезарядившийся щит. — Придите ко мне, дети мои! Придите и накажите этих наглецов, посмевших вторгнуться в мою обитель. — Щит поглощает повреждения, — прорычал волк, — она неуязвима. — Отходите! — крикнула Алекто. — Она все равно не может двигаться, когда ставит защиту. Сейчас, наверно, опять приползут пауки. И действительно, противные твари снова начали сползаться к Йотре, только в этот раз их было значительно больше. Волк и медведь отступили к остальным, на ходу возвращая себе человеческую форму. Олаф приготовил оружие, а Антонин выставил свой щит в дополнение к щиту Амикуса. Алекто снова призвала огонь, но теперь она не стала полностью зацикливаться на нападении и направляла часть своей энергии на восстановление жизненной силы Донована. Тот, в свою очередь, безостановочно пополнял её резерв. — Неплохо, очень неплохо, — похвалил их наблюдатель. — Заткнись, заткнись! — прошипела Алекто не хуже змеи. Действие защиты Йотры на этот раз закончилось раньше, чем все призванные ею пауки были уничтожены. Огонь, к великому разочарованию Алекто, наносил наге крайне незначительный урон. Не обращая внимания на метавшихся по комнате пауков, Йотра медленно продвигалась к людям, столпившимся у лестницы. — Вы можете убежать, — томным голосом прошептала она, — но тогда моя аура полностью восстановится. — Не сметь! — рявкнула Алекто. — Дезертиров лично столкну в пропасть. Осталось немного, ставьте щиты. — Эх, мне бы пару артефактов, — пробурчал Олаф, чувствуя себя лишним на этом празднике жизни. Но нага не спешила атаковать. Приблизившись практически вплотную к людям, она остановилась. — Не расслабляйтесь, — Амикус нахмурился. — Она что-то затевает. Воздух вокруг Йотры начал сгущаться, скручиваясь в тугие жгуты, образующие зарождающийся смерч. — Не отступать! — повторила Алекто, останавливая подпитку огня и выставляя собственный щит. Женщина-змея, улыбаясь, склонилась к Антонину и, проказливо подмигнув ему, отпустила контроль над своей магией. Смерч, вырвавшийся из её тела, сметая щиты волшебников, рванул вперед, подбрасывая людей высоко в воздух, прямо на чаши с магическим огнем. Навстречу верной гибели. И свет погас.