Shine

Память можно сравнить с библиотекой с той лишь разницей, что книги пылятся на полках в ожидании тех, кому они будут нужны, а воспоминания, как мифические звери, оживают, когда им вздумается, нападают на своих хозяев, готовые разорвать их на части. Они выжидают подходящий момент, когда те, в чьих головах они обитают, потеряют бдительность; их когти оставляют незаживающие раны; приручить их почти невозможно. Эрик почти научился бороться со своей памятью, но все же попадал порой в ее цепкие лапы. Тогда мрачные картинки из прошлого вихрем врывались в сознание мужчины, и освободиться от них было очень сложно. Но Магнито за это время успел отвыкнуть от той темноты, так что каждый раз стремился снова выкарабкаться из этой пучины на поверхность. Вдох! Эрик открыл глаза и обнаружил себя в спальне Ксавье, сидящим в кресле с книжкой в руках. "Добро пожаловать в реальность", - мысленно улыбнулся Эрик. Сам телепат уже давно путешествовал по миру снов, но пока у Магнито не всегда получалось побеждать в битвах с собственными воспоминаниями самостоятельно, так что присутствие Чарльза, даже спящего, было для Эрика очень важным, и само собой, Икс разрешил ему приходить к себе в такие моменты. Тусклая лампа бросала блики на безмятежное лицо Чарльза, и, глядя на друга, Эрик поймал себя на мысли, что телепат похож на ангела, особенно когда спит. На часах была половина первого. Улыбнувшись другу, Магнито открыл книгу, которую держал в руках, и попытался вспомнить, на каком моменте его снова унесло не туда. На черно-белой обложке стояло одно слово - "Мы". Эта книга, кажется, была Эрику интересна, но слишком уж многое в ней напоминало ему о прошлом, и тем сложнее ему было противостоять волне картинок из детства и юности - номера, серость и прочие неприятные детали. Но Ленсхерр бросил себе вызов. Он поставил перед собой цель - дочитать роман, несмотря ни на что, и уже добил почти две трети произведения. Все, что нас не убивает, делает нас сильнее. Страница, страница, еще страница. Спустя какое-то время Эрик поймал себя на том, что взгляд его, скользя мимо строк, вновь и вновь возвращался к светлому, чуть улыбающемуся лицу Чарльза. Мысли где-то гуляли. Казалось бы, кто он такой, этот Ксавье? Наивный ребенок с невероятными голубыми глазами. Но ведь было в нем что-то... Что-то, что заставляло Эрика и других ему верить. Что стало причиной того, что Эрик все же решил вернуться. Необъяснимый внутренний свет, который Чарльз безвозмездно раздавал всем, кто был рядом - теплый свет, заново зажигающий потухшие души. Сам Магнито был когда-то одним из таких полупогасших огоньков. Чарльз был первым, кто протянул ему руку. Первым, кто показал Эрику, что свет в нем еще не исчез; кто заставил его поверить, что живет он не зря. Он первый принял Ленсхерра со всем мраком, хранившимся в его памяти и оставившим огромный отпечаток на его личности. Эрик помнил, как удивлялся этому раньше - "С какого облака он свалился, если видит во мне доброту?" Икс показал Магнито, что тот еще способен стать лучше, и, что самое странное, Эрик действительно захотел измениться. Несколько раз он ловил себя на мысли, что боится подобных метаморфоз, что не может принять себя таким "ручным", что Чарльз ограничивает его свободу тем, что правильно, а что нет, и что в одиночестве он, Эрик, раскроется полнее. Тогда же он на секунду задумывался о том, чтобы сбежать, но потом комкал эти мысли, как исписанный тетрадный листок, и выбрасывал из сознания прочь, и все равно оставался. В конце концов, однажды он уже уходил. Вернулся - и дело было не в слабости. Просто тогда он уже начал меняться. Вечер, когда Эрик снова оказался на пороге Школы Икс, был одним из самых светлых воспоминаний, что хранились в личной "копилке" Магнито. Он помнил, как, стоя под дождем, обдумывал, что же сказать, хотя и знал, что слова не понадобятся; как прогонял едва заметную ноту страха - а если с Чарльзом что-то за это время случилось? Но Икс был почти в порядке. Он сам выехал встретить Эрика. Увидев Профессора, казавшегося таким тонким и почти разбитым после всего, что произошло, но все-таки улыбающегося, как раньше, Магнито и сам невольно рассмеялся. Огромный камень свалился с его плеч - Чарльз все-таки смог, все-таки выдержал. - Здравствуй, друг. Я ждал тебя. Я верил, что ты придешь, - сказал тогда телепат, а Эрику и нечего было ответить. С тех пор прошел почти год. За это время магнитокинетик успел изменить в себе многое, но кое-что оставалось. Железное терпение. Воля, решимость, готовность стоять за себя и своих. Вера в Чарльза. Ксавье был сильным, хотя и казался хрупким; в чем-то он был даже сильнее самого Эрика. Даже такие, как Икс, ломаются, а он не сдался. Хотя разве может идти речь о ком-то "таком же"? Этот экземпляр оказался единственным в своем роде. Он столько раз спасал Магнито... а тот отвечал, чем мог. Верностью, теплом и защитой. Эрик очень надеялся, что рано или поздно будет найден способ вновь поставить юного гения на ноги, ну а пока... А пока у него оставались крылья. Ленсхерру казалось порой, что они настоящие - большие, яркие, белоснежные, коснись - и почувствуешь их. Икс иногда и вправду был слишком похож на ангела, и в такие моменты магнитокинетик будто ощущал, как у него за спиной тоже раскрываются крылья - не такие громадные, металлически-серые, но крылья. Он снова учился летать. - Ты чего не спишь? - сонный голос Ксавье вернул Эрика в реальность. Тот на секунду поймал его яркий взгляд. - Зачитался, - на автомате выпалил Ленсхерр, хотя оба они знали, что это не стопроцентная правда. - Уже ложусь. Эрик отложил книгу, одним взмахом руки погасил лампу, стянул с себя водолазку и нырнул под одеяло. - Спи, Чарли, спи, - с улыбкой прошептал он. А Чарльз улыбался, не открывая глаз. Было что-то особое в этом теплом "Чарли". А еще Икс знал, что стал для Эрика ангелом и заново научил его летать, и сейчас будто чувствовал, как серебристые крылья друга укрывают его. А прохладные губы Магнито осторожно скользили по его плечам...