Наследие

Появившись с помощью портключа около крыльца, мы вошли в дом на площади Гриммо. Там нас уже ждали миссис Уизли, Рон, Джинни и близнецы, Нимфадора Тонкс и, как ни странно, профессор Снейп. Молли не стала как обычно кидаться ко мне и сминать в медвежьих объятиях, близнецы не стали на перебой шутить, а младшие Уизли остались на месте. Тонкс попеременно меняла цвет волос, а профессор остался всё таким же невозмутимым, только глаза выражали любопытство и что-то ещё, чего я понять не смог. Мои провожатые решать ситуацию не захотели, потому я решил вмешаться. — Может, вы нас пропустите, или мы тут до завтра стоять будем? — Аластор, а где Гарри? — взволнованно спросила Молли, с недоумением, как недавно и её муж, на меня поглядывая. Профессор подозрительно закашлялся, получив за это порцию укоризненных взглядов от присутствующих. Меня, если честно, уже утомило стоять в коридоре и смотреть на глуповатые лица окружающих, так что я пошёл напролом. Непривычно молчаливые Фред и Джордж без проблем пропустили меня в гостиную. И видимо-таки рассмотрели мой шрам, потому что в следующую секунду на весь коридор заорали: — Гарри! Ты ли… — … это? Почему ты так странно… — … выглядишь? — Я всегда думал… — … что с возрастом растут… — … а ты уменьшаешься! Понять, кто из них начал говорить, а кто закончил, я так и не смог, но на словах о росте сморщился. Я всё ещё не до конца смирился со своей новой внешностью. Вот если бы я был чуть повыше, ну или хотя бы покрупнее… — Гарри? — удивлённо воскликнула Молли, входя в гостиную, в которую уже слинял я и успел залезть в кресло. В помещении было мрачновато, светильники тускло помигивали, чувствовалась какая-то запущенность и затхлость. Вообще, дом ощущался нежилым, а если учесть, что у меня он ассоциировался с Сириусом, то никак, кроме как мёртвым, он не воспринимался. Так, об этом я подумаю позже. — Да, миссис Уизли, это я. — Но что случилось? Почему ты так выглядишь? В гостиную вошли уже все. Ремус сел в кресло рядом, близнецы уселись на диван. Тонкс встала за ними, Артур остался с Молли и детьми, застывшими в проходе, а Снейп облокотился на книжную полку у стены сбоку и, похоже, получал удовольствие от спектакля. Рон выглядел немного сконфуженно. Точнее, он выглядел так, будто его огрели чем-то тяжёлым по голове. Зато Джинни была в полном восторге и с немым обожанием пожирала меня глазами. Меня передернуло. — Откуда мне знать, почему? — раздражённо спросил я. — Так получилось и всё. О том, что с меня слетели чары ритуала, я скрывать не стану. Бесполезно. Тем более, его ещё применяют для скрытия супружеской измены, то есть чужого ребёнка. Так что вполне возможно, что моя мама меня просто нагуляла на стороне и, дабы скрыть сей пренеприятнейший факт, провела ритуал. Он не очень сложный, но времени и сил отнимает много. Думаю, эту версию они и возьмут за основу. Главное, чтобы ритуал родства не решили провести. Кто знает, может, у меня и вправду есть неизвестный родитель. Но, думаю, они не будут так рисковать. Ведь если Джеймс Поттер не был моим отцом, значит, был другой, и может даже вполне себе живой. Есть вероятность, что он решит признать меня и забрать из-под опеки директора. А вот про Наследие я буду молчать. Раз родители не сочли нужным об этом распространяться, значит, и мне не стоит. Мои Наследия дают мне немало преимуществ, которыми я хотел бы воспользоваться. — Так, — решила тем временем миссис Уизли. — Нам нужно позвать профессора Дамблдора. Уж он-то, надеюсь, сможет во всём разобраться. И, не дожидаясь ответа, она ушла на кухню, чтобы позвать директора. Тот пришёл уже через пару минут в своей обычной чудаковатой одежде. Со всеми поздоровавшись, он пристально стал меня разглядывать. Видимо, Молли ему уже всё рассказала. Не суть важно. Под его пронзительным взглядом я почувствовал себя неуютно, но я был уверен, что, даже видя сквозь мантию-невидимку, определить, что шрам не настоящий, у него не получиться. — Гарри, мальчик мой, — начал старик, прекратив пытаться просверлить во мне дырку. От этого фамильярного обращения я мысленно поморщился. Вот опять, раньше я просто пропускал сей надоедливый факт мимо ушей, но сейчас он меня отчётливо раздражает, и приходится прикладывать усилия, чтобы не огрызнуться. — Случилось ли с тобой что-нибудь необычное после дня рождения? — Ну… — я сделал вид, что задумался, поймав на себе насмешливый взгляд профессора зелий. Насчёт данного обстоятельства я решил подумать позже. — Если проснуться всему мокрому на полу с ломящей болью по всему телу — необычно, то да. Директор задумался, остальные не вмешивались. Наконец, он выдал. — Боюсь тебя огорчать, Гарри, но скорее всего над тобой в детстве был проведён ритуал, скрывающий твоё наследство. Я сделал вид, что ничего не понял, хотя внутри был напряжён, как струна. Получается, он знал? — Это значит, мой мальчик, что твой отец, скорее всего, не Джеймс Поттер, и твоя мама таким образом пыталась от всех нас скрыть этот факт. Я немного расслабился. Значит, он ничего не знает. Это радует. Но остался ещё один момент… — Значит, у меня другой отец? И он может быть жив? Мы можем его найти? — притворяться мне особо и не нужно было, я просто выразил на своём лице надежду; правда, надеялся я на отрицательный ответ, но им это знать не обязательно. Для того, чтобы кого-то искать, я сначала должен определиться, был ли кто-то ещё среди моих родителей. Потому что если таковых не было, то тогда будет проблематично объяснить наличие ритуала, если оба моих родителя именно те, кого все привыкли считать. Выждав драматическую паузу и сделав скорбную мину, директор вынес вердикт: — Боюсь, что это невозможно, Гарри. Спустя столько лет и, не имея в живых твоих родителей, мы не сможем определить, был ли Джеймс Поттер твоим отцом, или же им был кто-то другой. Так что придётся этой тайне остаться не раскрытой, — но, видя моё разочарованное лицо, правда совсем по другой причине, он поспешил меня заверить: — Гарри, Джеймс всё равно любил тебя как сына и всячески заботился и оберегал. Как и твоя мама тоже искренне любила Джеймса. Возможно, она просто совершила ошибку и не хотела из-за неё лишиться своего счастья! Уверен, семья Поттеров была счастливой. На этой праздной ноте он со всеми попрощался и, сославшись на неотложные дела, покинул наше общество. А я опять ушёл в раздумья. Как же красиво врёт, однако. И ведь не придерёшься. То, что определить родственников с обеих сторон до пятого колена возможно, я случайно узнал в малфоевской книге о магических расах. Там просто было упомянуто, что в затруднительной ситуации определить, к какой расе вы принадлежите, или же с какой стороны к вам пришло Наследие, можно, пройдя у гоблинов простенький ритуал выявления родословной. Раньше его проводили для сирот, чтобы выявить ближайших родственников, или в спорных случаях, когда не могли установить отцовство. Я бы и сам его прошёл, но процедура хоть и лёгкая, но занимает много времени, которого у меня нет. Точнее меня не пустят одного в банк непонятно зачем на такой промежуток времени. Ведь об этом ритуале я не должен знать. Тем более, раз Дамблдор сказал, что отца выявить нельзя, значит, я должен ему верить. А про Наследие никто не знает и знать не должен. Я уже давно хотел его пройти. С тех пор, как понял, что определиться с родителями не представляется возможным. Но сначала была школа, потом смерть Сириуса, от которой я долго отходил, потом вступление в Наследие. Тем более, даже с мантией-невидимкой был шанс, что меня кто-нибудь заметит. А вопросов мне хотелось бы избежать. Переварив услышанное, все разом загалдели. Снейп ушёл, не прощаясь, а Грюм поковылял на кухню. Наверное, проследить за ним. В гостиной сразу стало очень шумно, и я решил поскорее оттуда слинять. Но сначала нужно было решить два момента… — Ремус, мне нужно в магазин, — обратился я к сидящему рядом оборотню. — Зачем? — удивился тот. — Мне совершенно нечего надеть. Все старые вещи с меня просто падают! То, что сейчас на мне, единственное, что я могу носить. Ты ведь сходишь завтра со мной? Ремус ненадолго задумался, но всё же кивнул. — Хорошо. Я вечером поговорю с Аластором, но не думаю, что с этим будут какие-то проблемы, — он мне улыбнулся, а я поспешил задать ещё один вопрос, пока остальные не набросились на меня с расспросами. — Рем, а где я буду жить? — Хм… Вместе с Роном в той спальне, где вы были в прошлом году. — А можно мне отдельную комнату? — жалобно попросил я. — Этим летом мне хочется уединения и тишины. Ремус помрачнел, видимо догадываясь, о чём я, но кивнул. — Конечно. Ты можешь выбрать любую свободную комнату. — Спасибо! Ты позже занесёшь мои вещи?