Наследие

Утром я проснулся от назойливого солнечного луча, настойчиво светившего мне в правый глаз. Перевернувшись на другой бок, я не мог отделаться от ощущения, что он сверлит мой затылок. Постепенно это место нагрелось и стало доставлять ощутимый дискомфорт, не позволяющий вернуться в царство Морфея и досмотреть сон про плавающую в молочном коктейле шоколадную лягушку. Спрятав голову под подушку, я запутался в волосах, отчего всё хорошее настроение от необычного сладкого сновидения пропало. Пыхтя и ругаясь, я стал выбираться из одеяла, попутно пытаясь не сильно дёргать свои космы, которые завернули меня в кокон и были, казалось, везде. Надо срочно научиться плести косу и убирать на ночь волосы. Это у себя в каморке на Тисовой я мог этим пренебречь, так как кровать была очень узкая, и если бы я решил перевернуться, то непременно грохнулся бы на пол. Так что там волосы мне не мешали. Но иметь большую кровать и лежать в одной позе всю ночь — выше моих сил. Справившись с выковыриванием себя из волос и одеяла, я встал с кровати. На улице светило яркое солнце, на небе ни облачка, а, судя по часам, ещё не было даже восьми. Ведь я не додумался закрыть окно шторами. Ладно, вечером я не упущу такую важную деталь в подготовке ко сну. Первым делом я подошёл к зеркалу, которое висело на внутренней стороне дверцы шкафа. Оно было большое, красиво обрамлённое и жутко старое. Но, слава Мерлину, не волшебное. Я очень не люблю эти болтливые предметы интерьера. Самое главное, что меня интересовало, - моя маскировка. Она не потекла, не спала и вообще выглядела так, будто я её только что наложил. Это было и хорошо, и странно. Хорошо, потому что если она со сна могла спасть, то и в другое время тоже. А странно это из-за того, что первое время такая сложная иллюзия, как нанесение рисунка, должна была периодически течь, если я про неё забываю. Но, возможно, я настолько свыкся с мыслью, что у меня есть шрам, и он должен там остаться, что подсознательно удерживаю изображение. Если это так, то особых проблем быть не должно. За две недели, что я ходил без маскировки, я не успел свыкнуться с мыслью, что у меня теперь чистый лоб, а в этом доме и в школе, глядя на свою физиономию, я буду видеть эту отметину и не смогу про неё забыть. Надев чистую одежду — ту, в которой я приехал и забыл вчера постирать (видимо, Кричер заслужил от меня хорошей порции благодарности) — я пошёл в ванную. На этаже она была одна, но, какое счастье, сейчас была свободна. Судя по тишине, все спали. Обычно хотя бы Молли в это время встаёт. А значит, легли они под утро. Следовательно, было собрание, сути которого я даже примерно не знаю, да и знать не хочу. По крайней мере, сейчас. Умывшись, попытался привести свои волосы в божеский вид, но не смог их даже расчесать. За ночь они так спутались, что мне даже пришло в голову, что лучше их вообще состричь, но я отбросил эту мысль. Теперь я выгляжу очень необычно, можно сказать, даже экзотично, а значит, когда общественность меня увидит, то займётся перемыванием косточек. По крайней мере, они будут заняты настолько, чтобы не приплетать меня к политике и не обвинять во всех смертных грехах. Главное, в этом году вести себя как можно тише. Да и вообще, что-то глубоко во мне было категорически против состригания этих лохм, даже не смотря на то, что с ними я выгляжу ещё более похожим на девчонку. Раздражённо вздохнув, я позвал эльфа. Сам я не справлюсь, а тот вчера показал себя с хорошей стороны. — Эльф Кричер прибыл, господин Тёмный, — проскрипел почтительно старый эльф. — Чем может услужить Кричер господину Тёмному? — Кричер, ты не знаешь, можно ли что-нибудь сделать с моими волосами? — в отчаянии спросил я. То, что сейчас было на моей голове, было даже хуже, чем когда они были короткими и торчали во все стороны. — Они не расчёсываются! — Господин Тёмный может воспользоваться вот этим экстрактом, — эльф взял на туалетном столике какую-то бутылочку с зелёной жидкостью и протянул мне. — Моя дорогая хозяйка всё время пользовалась им. Волосы дорогой хозяйки становились мягкими и послушными! — Эмм… Спасибо. А как называется этот экстракт? — Экстракт чайного дерева, господин Тёмный. У хозяйки остались его большие запасы! Моя любимая хозяйка отправляла Кричера за ними прямо в Австралию! — Отлично. А ты сможешь дать его мне с собой в школу? — Кричер даст, Кричеру не жалко любимого средства его дорогой хозяйки для господина Тёмного! Манера эльфов говорить, а в особенности Кричера и Добби, жутко раздражала, но если они и дальше будут приносить такую пользу, то с этим можно смириться. Надо будет сейчас попробовать эту чудодейственную настойку. Или экстракт, не суть важно. Возможно, действительно поможет. — Кричер, скажи, а ты умеешь заплетать косы? — я мало надеялся на положительный ответ, но домовик удивил меня, активно закивав. — Маленькие хозяйки Нарцисса и Беллатрикс часто в детстве просили Кричера сделать им разные причёски, — тут эльф весь надулся от важности. — Кричер умеет заплетать косу, Кричер хорошо заплетает косу. Дорогая хозяйка не раз хвалила за это Кричера! — Отлично! — как же мне подфартило. Даже и не верится! — Я сейчас вымою голову тем средством, что ты мне посоветовал, а затем заплетёшь мне красивую косу, чтобы не стыдно было на улицу выйти. — Кричер всё сделает, господин Тёмный! — эльф даже поклонился в пол, а мордаха была донельзя довольная. Вот как мало нужно ему для счастья! Всего-то, чтобы его помощь требовалась и его хвалили! А Гермиона всё заладила про освобождение «бедных и несчастных созданий»! Да ты только попробуй намекни им, что ты хочешь их отпустить, они обо все стены головы изобьют. Даже Добби и тот, хоть и просил свободу и гордится ей, всё равно остается эльфом и услужить кому-нибудь, а главное — быть полезным, для него просто счастье. Просто немного уважения и благодарности, и ты становишься любимым хозяином. Чувствую, ещё немного, и Кричер будет виснуть на мне не хуже бывшего домовика Малфоев. — Тогда ладно, я тебя позову. Домовик исчез, а я стал мыть голову. Мучился долго. Во-первых, намочить эти космы довольно сложно. Во-вторых, этот мерлинов экстракт ни фига не пенился. Плюнув, намылил голову обычным шампунем и как следует вымыл, и только потом на чистые волосы нанёс эту зелёную дрянь. Пахло специфически и уж больно сильно. Так получилось лучше, но всё равно не пенилось. Хотя это чем-то напоминало тётин бальзам-ополаскиватель, которым я недавно пользовался, чтобы волосы не спутывались. Только там была инструкция по применению, которой не было здесь. Но я решил сделать так же, как и тётиной штукой,—нанести на всю поверхность волос и подождать десять минут. Пока ждал, решил ополоснуться. Стоять и пялиться на себя в зеркале не имело смысла, да и я не был настолько самовлюблённым. На полочке лежала чья-то заколка. Наверное, Джинни. Она едва держала мои волосы, так как они оказались довольно тяжёлыми, особенно в сыром виде, но всё же позволила мне нормально вымыться. Вытеревшись, смыл зелёную пакость с волос и замотал полотенце на манер тюрбана. Оно было красным, и я не мог не припомнить Квирелла. Воспоминание было не самым приятным, и я решительно отбросил его (воспоминание, не полотенце!). Одевшись, пошёл обратно в комнату. В доме по-прежнему было тихо, и все спали, хотя должно было быть не меньше девяти. В комнате уже был идеальный порядок. Сев на кровать, я задумался, а как Кричер уберёт мне волосы, если они сырые? Это раньше достаточно было двадцати минут, чтобы они высохли. А теперь, как я успел выяснить, мне нужно не меньше двух часов, чтобы они высохли сами. Когда родственников не было, я брал тётин фен и укладывался в полчаса, но здесь такой вещи нет. Наверняка девушки используют какие-то бытовые чары для этого, но на каникулах палочкой пользоваться нельзя, да и эти чары ещё поискать нужно. Но, определённо, к школе я их должен знать. А сейчас можно проверить, может сумасшедший эльф Блэков мне поможет и с этим?