Я с тобой навсегда. До самого конца.

РОV Джуна Я просыпаюсь посреди ночи от того, что мой маленький котенок кричит, метается по кровати. Я пытаюсь его успокоить, схватить за руку, прижать к себе, но он вырывается и кричит, чтобы я оставил его в покое. Мне страшно, я начинаю трясти его сильнее и звать. Я хочу, что бы он проснулся. Я зову его громче. Мне очень страшно, я боюсь за него. Он просыпается в холодном поту. Глаза красные от слез. Тяжелое дыхание. Я прижимаю его к себе и успокаиваю. Он начинает рыдать. Так проходит час. И наконец, я успокаиваю его и укладываю спать. -Не уходи - Он вцепился мне в руку, словно маленький ребенок, такой невинный, не могу отказать ему. И остаюсь вместе со своим котенком. Он прижимается ко мне, такой ребенок. Сонгю, он такой красивый, когда спит, он так мило дует губки во сне. Не могу перестать любоваться… Он моя жизнь. Когда мой ребенок засыпает, я осторожно убираю его руку и иду на кухню. Сегодня мне не уснуть. Я подхожу к окну и закуриваю. Ночной Сеул так красив, жаль, что мне приходится любоваться им в такой момент. Приступы участились. Это уже третий за неделю. Все началось три месяца назад. Его начали мучать кошмары. Сначала не было ничего серьезного, он просто просыпался и засыпал у меня под боком. Но потом становилось все хуже и хуже. Холодный пот, крики, слезы, метания по кровати. Я не знаю, что делать, я боюсь за него. За его здоровье. Ровно в семь утра я подхожу к постели и поцелуем бужу моего котенка, он недовольно сопит и утягивает меня за собой. Такой ребенок. Его руки скользят по моему животу. Маленький проказник. Ловлю его руки и целую пальчики. -Пора вставать, соня, скоро на работу – он тихо постанывает, но все же открывает глаза и обиженно смотрит. Господи, какой ребенок, сам он не встанет, я то знаю. Беру его на руки, он такой податливый, и несу в ванную. А там... Я слышу его протяжные стоны, горячее дыхание. Его разгоряченное тело, хриплые крики, на моей спине опять полосы *** Завтрак стоит на столе, а этот мальчишка продолжает ковырять ложкой омлет. Я должен ему сказать. Я должен поговорить с ним об этом. У меня не хватает духу сказать ему это. Но так больше нельзя. Нужно что-то делать. Это пытка и для него, и для меня. Ставлю на стол кофе и его любимые пирожные. Набираю в грудь побольше воздуха, не помогает, тогда закуриваю. -Малыш… как ты себя чувствуешь? – я не знаю, как начать, поэтому задаю стандартный вопрос, он непонимающе смотрит на меня, отпивая кофе. -Да вроде нормально.- черт, и что я должен еще сказать. Но нужно что-то делать и срочно. Еще одна затяжка, и я выпускаю сизый дым. Я должен сказать. Почему же я такая тряпка, не могу это сделать! -Малыш, ты не хочешь сходить к врачу? – опять этот взгляд, он убьет меня, он точно убьет меня. -Зачем? – он делает вид, что ни чего не понимает, хотя прекрасно знает, о чем я. Я нервно закусываю губу. Сейчас я либо скажу ему все, что накопилось, либо промолчу. И я знаю, что выберу первое, этот ад длится уже три месяца! -Тебя мучают кошмары, приступы участились, ты совсем бледный…я беспокоюсь о тебе…пожалуйста…. – я не выдерживаю, подхожу и обнимаю. Чувствую руки на своей талии, он сильно сжимает рубашку. Он все понимает. Глажу его по волосам и целую в макушку. Так проходит еще минут пятнадцать. Тишина, только его тяжелое дыхание, и я слышу тихий шепот: -Хорошо, я пойду.