Toten?

Всем нужно совершать покупки, и даже такая личность как Бэзил Вайн не является исключением, а потому двое джентльменов, стоящих на заре своей жизни, шагали по одной из торговых улиц Лондона в поисках приличных продуктов. - Почему люди так не любят морги? Почему вид мертвых тел вызывает у них такую бурю эмоций? – вдруг спросил мой друг, глянув на прилавок с птицей. - Может быть, дело в сострадании? – пожал плечами я. - Ничего подобного! – рьяно возразил он, возмущенный моей глупостью. - Если бы дело было в одном, лишь сострадании, мясницкие лавки внушали им такой же ужас. - Что же тогда? – я тяжело вздохнул, предвкушая долгий спор, на какие этот абсолютно асоциальный человек, был так падок. Кстати нельзя сказать, чтобы он не бывал прав в своих суждениях. - Страх за собственную шкуру. – Вайн поднял указательный палец в эффектном жесте. - Вот что ими движет. Они подсознательно боятся оказаться на таком же столе, с такой же биркой на лодыжке, только и всего! - А в случае с погибшими близкими? Ты скажешь, что это опять страх? – ну здесь то, ты уже не выкрутишься, друг мой. - Нет, это уже сострадание. Но разве над погибшим питомцем ты не плачешь? - Бэзил, ты не исправим. - Ты не ответил. - Плакал бы. - Вот видишь. – он победно вскинул нос. - Но вот скажи мне. Ты уверяешь, что ты совершенно не ценишь свою жизнь. Неужели ты не испытываешь даже легкого холодка при виде мертвецов? - Конечно, нет. Что в них такого? Они не несут ни какой опасности для меня, кроме того я считаю, что смерть – абсолютно естественное состояние человека. Почему я должен страшиться мертвых? - Ах, с тобой бесполезно спорить. – я раздраженно махнул рукой. - Все потому, что я прав. - Ты просто уверен в себе. - Не без этого. Не будь у меня этого качества, я бы не выжил. - Если бы ты не был так плохо настроен к людям, твоя жизнь была бы проще. И не отрицай этого. - Хорошо. – короткий кивок. - Но кто сказал, что она была бы лучше? - Э? - Моя жизнь стала бы легче, но не лучше. – терпеливо повторил Бэзил. - Я не понимаю тебя. - О, ну что здесь может быть непонятного. – произнес он, закатив глаза. - Если бы я не гнал от себя людей, я бы не сталкивался с постоянной неприязнью, было бы меньше недоброжелателей, может быть, кто-то даже попытался помочь бедному сиротке, но что взамен? - Что? – нет, правда, что? - Я был бы вынужден общаться с ними со всеми, интересоваться их, не касающимися и не волнующими меня делами, разделять их увлечения. В общем, частично жить их жизнью. А это неизбежно привело бы к растворению в них, в их тусклой повседневности. Нет, сэр, увольте! Такого я не хочу. Я покачал головой. - Ты как обычно не высокого мнения о людях. - Зато правильного. – Бэзил наконец отвернулся от птицы. – Я передумал. Не буду покупать гуся. Мы пошли прочь не обращая внимания на недоумение торговца.