Доверие - залог любви

      Аллен Уолкер, приёмный сын влиятельного господина Мариана Кросса, шёл по базарной площади в поисках чего-нибудь вкусненького. Он уже прошёл довольно много ларьков, но ничего так и не приглянулось молодому господину. Опечалившись этим, Аллен подсчитал свои сбережения на данный момент и вздохнул. Денег было более чем достаточно – суммы хватило бы на, как минимум, пять работоспособных рабов и пару женщин. Но рабы Аллену не были нужны – его организм требовал еды. Конечно, продуктов на рынке было огромное количество, но избалованному желудку Уолкера требовалось что-то необычное и, главное, вкусное.       Оглядев ближайшие ларьки, парень не нашёл ничего и, понуро опустив голову, поплёлся домой. Его пятнадцатилетний организм требовал питания, а голод Уолкер не любил терпеть, хотя в своё время натерпелся и не такого. Аллен неплохо помнил своё детство, о чём всегда жалел. Бывает такой период времени, который охота забыть, но не получается. Таким промежутком в жизни седовласого паренька было его детство.       С рождения он был рабом, не знавшим своих родителей. Из-за его шрама на щеке, седых волос и обожженной руки люди боялись его. Маленького мальчика никто не хотел покупать, а другие рабы всегда избивали его и отбирали еду. Худым загнанным зверем парень обычно сидел в углу клетки, в которой обычно держали рабов, и пустым взглядом провожал проходящих мимо людей, которые тыкали в него пальцем и старались побыстрее убраться из-под взора серых глаз. Но однажды в город, название которого мальчик не знал, приехал цирк. Они пришли к работорговцу и долго рассматривали забитого и худого раба, а потом неожиданно решили приобрести его. Тогда торговец рабами был неимоверно счастлив: наконец-то заберут этого маленького урода, и люди снова станут ходить к нему за рабами. С тех пор, как он подобрал седого парня, у него стало меньше покупателей. Обвиняя в своих бедах мальчишку, торговец часто бил его ни за что, а иногда даже хвалил рабов, которые издевались над пареньком. Он, как и все, считал рабов животными, наподобие скота, или и того хуже.       Циркачи купили мальчишку по самой низкой цене. Мальчик был рад покинуть осточертевшую клетку и с удовольствием учился. Кормили его, конечно, хуже, чем других, но лучше, чем у работорговца. В цирке он даже получил своё имя – Аллен. Так когда-то звали собаку, которая охраняла цирк ночью. Мальчик узнал, что на подъезде к городу собаку разорвали волки, прибежавшие из леса, рядом с которым остановился цирк. Циркачи пояснили, что теперь мальчик должен выполнять должность этой собаки – охранять их по ночам. Аллен неплохо справлялся со своей работой, и она ему даже нравилась. В цирке к нему относились хоть и лучше, но не намного. Он был раб, животное, обязанное выполнять то, что ему приказали. Но кроме охраны по ночам, Аллен во время переезда из одного города в другой научился неплохо играть в карты. Он всегда сидел в повозке и играл с кем-нибудь в покер. У паренька оказались просто золотые руки – он так хорошо научился мухлевать, что циркачи подумали на этом подзаработать. Они подсылали его к знатным господам с предложением поиграть в карты. Правда, для того, чтобы не спугнуть людей, циркачи завязывали мальчишке пол-лица и руку, чтобы скрыть уродство. Многие соглашались, не видя угрозы в маленьком мальчике, уверенные в своей лёгкой победе. И все поголовно проигрывали свои деньги, поставленные на кон. А седой паренёк шёл обратно в цирк с выигрышем, ожидая небольшую порцию еды как вознаграждение, чтобы посидеть в уголке и, жуя чёрствую лепёшку, смотреть пустым взглядом на небо цвета его глаз.       Однажды, путешествуя по миру, цирк приехал в большой город, собираясь задержаться там подольше. На третий день приезда, после выступления, к ним пришёл приятный господин. Аллен как сейчас помнил его короткие чёрные, как смоль, волосы и удивительно добрые, шоколадного цвета, глаза. Господин долго о чём-то говорил с циркачами, спорил и тряс деньгами. Циркачи вертели головами, отказываясь от денег, активно жестикулируя. Но, в конце концов, они сдались и, махнув господину, взяли деньги. Тогда мужчина подошёл к мальчику, сидевшему около костра и наблюдавшему всю сцену, и улыбнулся, протягивая руку. Он сообщил, что Аллен переходит к нему во владение. Тогда седовласому показалось, что он ослышался. Этот красивый господин с добрым взглядом берёт его к себе? Зачем ему уродливый мальчишка-раб? Но выбор был невелик – либо продолжать путешествовать с цирком, что уже достаточно надоело, либо идти за этим господином с необычным для их времени взглядом. И он пошёл за ним. Сделав свой выбор. Так начался самый счастливый период его жизни.       Господина звали Мана Уолкер. Он был богатым, имел много рабов и большой красивый дом. Влияние в обществе у него тоже было велико. Словом сказать, господин Уолкер имел всё, что хотел бы иметь каждый. Но у Маны не было ни детей, ни жены. Зато он очень любил своих слуг и никогда не употреблял в своём лексиконе слово «раб». «Нет никакой разницы в происхождении. И у меня и у раба две ноги, две руки и одна голова. Я могу так же умереть, как любой из них. Я не бессмертен, и я не Бог. Между нами нет отличий. Все мы одной крови, и я, и ты», - так говорил Мана Уолкер, разговаривая с Алленом. Это мнение передалось и мальчику. Мана никогда не относился к парню, как к рабу. Он воспитывал его, как собственного сына, и дал ему свою фамилию. Аллен любил своего отца и всегда называл его «папа». Благодаря Мане Уолкеру взгляд затравленного зверька ожил и загорелся жизнью.       Даже после внезапной смерти отца мальчик не изменился. Воспитанный Маной, мальчик был добр, вежлив и отзывчив. Он хорошо относился ко всем и так же искоренил из своего лексикона слово «раб». Также отец старался ввести Аллена в общество. Оно приняло мальчика с радостью, новыми сплетнями и слухами. Никто не был против наследника столь богатого господина. Некоторые люди заискивали перед мальчиком, ища поддержки, некоторые презрительно косились, помня, что перед ними всего лишь уродливый раб, по счастливой случайности попавший к богатому человеку. Аллен всё видел и продолжал вести себя так, как ему сказал отец - быть вежливым и добрым, но никого не пускать себе в душу, не имея уверенности в этом человеке. Он всегда слушался Ману, веря в каждое его слово.       Но, когда мальчику исполнилось 14, Уолкер-старший заболел чахоткой. Неизлечимая болезнь, которая была верной спутницей смерти, заглянувшей к ним в дом. Приглашённые врачи только хмурились и говорили, сколько осталось Мане, не заикаясь даже о лечении. Выходя из комнаты Уолкера-старшего, они лишь собирали свои вещи и предупреждали, чтобы никто не входил к нему в комнату. Аллен пробовал наперекор запретам попасть к отцу, но тот сам его останавливал. Мальчик только и мог, что сидеть под дверью и плакать, слыша надсадный кашель отца. Иногда тот что-нибудь рассказывал или советовал, прекрасно понимая, что ему осталось не так много времени. И однажды утром, проснувшись под дверью, мальчик не смог добиться от своего отца ни звука. Тогда он в панике поднял на ноги всех слуг и вызвал врача. Тот приехал и зашёл в комнату отца, закрыв дверь у парня перед носом. Почти сразу покинув комнату, врач сообщил, что Мана Уолкер скончался от чахотки. Он посоветовал скорее сжечь тело, чтобы болезнь не распространилась дальше, а после снова позвать его, чтобы продезинфицировать комнату. Аллен знал, что значит слово «продезинфицировать», но испытал жуткую ненависть к нему. С таким равнодушием были сказаны все слова врача, что мальчик на секунду хотел прикончить того голыми руками. Но сдержался и лишь согласно кивнул тому.       Мальчик так и не смог увидеть своего отца. Никто не дал ему посмотреть напоследок в лицо отца, неожиданно исчезнувшего из его жизни. Тело было сожжено, а прах был отдан в руки мальчика. Аллен поставил баночку с тем, что когда-то было Маной Уолкером, тому в кабинет и навсегда запер эту дверь, не желая ничего менять в комнате. После смерти отца, мальчика под опеку взял Мариан Кросс, лучший друг Маны. Он был пьяницей, азартным игроком, любил женщин и жестоко относился к рабам, считая их скотом и просто рабочей силой, в чём его мнение категорически расходилось с мнением Маны. Из-за этого они часто спорили в прошлом, но никто никого так и не смог переубедить. Но это не мешало двум разным людям весело общаться и проводить вместе время.       После смерти отца Аллен пытался скрыть своё горе за лживыми улыбками и вежливостью. Он знал – отец не хотел бы, чтобы его сын долго страдал по нему. Но правду говорят – время лечит. Прошёл год после смерти Маны. Аллен часто вспоминал об отце с тихой грустью и всегда улыбался счастливому прошлому. Их дом с отцом он попросил оставить, и Кросс согласился. Мариан вообще безразлично относился к приёмышу – он просто выполнил просьбу друга не оставлять мальчика одного. Аллен был здоров, делал, что хотел, и не доставлял проблем. Единственное, что жутко раздражало в нём – это отношение к рабам. Но попытки перевоспитать сына Маны ничего не дали – Аллен был так же упрям, как его отец. Тогда Кросс просто плюнул на парня и предоставил тому полную свободу с одним условием – чтобы тот не доставлял ему проблем.       Мальчик жил сам по себе в доме Маны и редко связывался с Кроссом – раз в 2-3 месяца, когда тот приглашал его к себе в дом. С деньгами тоже не было проблем – Мана не оставил сына в бедности, а Мариану эти деньги не особо-то и были нужны – своих хватало на ещё 50 лет игры в покер с постоянным проигрышем. Аллен был самостоятельным, имел в доме достаточно слуг, оставшихся со времени отца, которые любили как господина, так и его приёмного сына. Уолкер никого не держал насильно, и любой слуга мог попросить у него свободы. Но большинству было просто некуда идти, и они оставались в доме, который уже давно считали своим. У каждого слуги была своя небольшая комната с кроватью и тумбочкой, а так как дом был большой, то места оставалось даже больше, чем хотелось бы. Третий этаж дома полностью пустовал, как и восточная часть второго этажа, в которой жил только один Аллен. Но тому никогда не было скучно: он привык к одиночеству ещё будучи рабом, живя в грязной клетке.       Под ногу молодому господину подвернулся камень, о который тот споткнулся, чуть не упав на землю. Это вывело Аллена из задумчивости, и он огляделся. Погружённый в свои мысли, он и не заметил, как преодолел половину базарной площади и оказался в районе, где торговали рабами. Мальчик скрипнул зубами – он не любил такие места. Ему было больно смотреть на грязных худых людей с затравленными глазами, которых истязали работорговцы, жаждущие только денег. Аллен понимал их и знал, как это – быть рабом. Воспоминания о детстве никак не хотели стираться из памяти. А может, это даже к лучшему.       Стараясь как можно быстрее пройти этот район, Аллен решил срезать посередине, сократив свой путь. Может, так было и короче, но явно не сегодня. В самом центре площади стоял позорный столб, к которому привязывали особо непокорных рабов и наказывали. И как раз именно в этот момент проходил очередной «воспитательный процесс». Уолкер хотел было пройти мимо, но его остановило то, что он не слышит ни единого звука со стороны позорного столба, хотя обычно наказываемые кричат, что есть силы. С трудом протискиваясь сквозь толпу, которая собралась на такое представление, Аллен попал в самые первые ряды и смог увидеть то, от чего понял – он попал. По полной.