Доверие - залог любви

      Уолкер ворвался в поместье мокрый и крайне злой. Дворецкий с недоумением посмотрел на господина. На его памяти Аллен был так сильно зол только однажды – когда в доме закончились его любимые лакомства. С того момента все слуги внимательно следили за продуктами, чтобы не расстраивать молодого господина. Но сейчас старый дворецкий был уверен – дело не в еде.       Аллен пытался снять свой белый плащ, но тот упорно цеплялся за него своими мокрыми рукавами, не выпуская парня на свободу. Создавалось такое ощущение, что плащ обрёл разум, и ему очень понравился седой мальчик. Но вскоре борьба была закончена в пользу Аллена, и он с победным воплем сбросил похотливую вещицу на пол. Злобно фыркнув, парень направился в сторону своей комнаты, оставляя после себя мокрые грязные следы. Дворецкий печально вздохнул и, подняв поверженный плащ, направился к горничным.       Тем временем пятнадцатилетний парень, громко топая, направлялся к себе в комнату, дабы принять расслабляющую ванну. Сегодняшний день не то что не удался – он был ужасен. Последнее событие вывело Уолкера из себя, хотя он твёрдо верил, что за сегодняшний день с ним случилось всё самое наихудшее. Ну, не считая очередного приезда Кросса – это был бы апокалипсис.       Наполнив ванну – благо воду согрели слуги – и скинув с себя остатки одежды, парень с наслаждением опустился в ванну. Тело окутало приятным теплом, и все невзгоды за сегодняшний день стали таять. Ну и что, что служанка ногу подвернула? Главное, врача успели вызвать, и через пару дней всё будет в порядке. Канду разозлил? Не в первый раз. Может, он уже остыл – брюнет не может долго злиться. А если что – можно и извиниться.       Перед глазами всплыл образ Канды. Вытянутое лицо, острый подбородок, узкие глаза цвета грозового неба и недоверчивый взгляд. Аллена прикусил губы и посмотрел вниз, между ног. Да, видимо он слишком долго терпит, раз даже само лицо японца вызывает в нём такие чувства. Вздохнув, он опустил руки между ног и стал ласкать себя. В ванной, усиленные в несколько раз, раздавались сдавленные стоны и всхлипы. Старые зеркала, висевшие на стенах, молча отражали раскрасневшегося пятнадцатилетнего мальчишку, страдающего от одиночества и неразделённой любви – они это видят не впервые. Только их гладкие поверхности знали о тайне Уолкера, и они не смогли бы рассказать её, даже если бы тот захотел. Так что этот секрет был защищён более чем надёжно.       Последний стон, и наступила дрожащая тишина. Аллен открыл глаза, с трудом фокусируя взгляд. Всё осталось, как и было. Реальность не полетела в бездну, мир не разорвался на тысячи кусочков, несмотря на то, что именно так мальчику и показалось несколько мгновений назад. Вздохнув, седовласый с печалью посмотрел на белые пятна, плавающие на поверхности воды. Ещё рано для того, чтобы действовать активно, но уже его выдержка начинала подводить.       Выйдя из ванны, Аллен надел на себя белый халат и посмотрел на своё отражение в зеркале. Мокрые седые волосы, торчащие во все стороны, большие серые глаза и шрам, пересекающий левый глаз. Стукнув по отражению кулаком, мальчик закрыл глаза. Его переполняло отчаянье.       - Ну как? Как он сможет полюбить меня?       Аллен стоял, склонив голову к стене, и по его щекам катились крупные слёзы. Сколько бы он ни приложил усилий на то, чтобы Канда ему доверился, всё будет напрасно. И всё лишь из-за него.       Вскинув полные ярости глаза, парень снова уставился в зеркало. Из зеркального мира на него смотрел безликий призрак с провалами вместо глаз и широкой улыбкой до ушей.       - Тебе не скрыться от меня, Аллен, - прошипел он, улыбаясь ещё шире.