Note 5.
2 октября 2014 г., 08:44
Пусть же чудо произойдет…
С момента моего возвращения в White Toy Box прошел почти месяц. Меня полностью восстановили в должности и даже принесли извинения. Только этого было достаточно, чтобы заподозрить неладное. Кроме того, мой испытательный срок закончился. А мой странный босс упорно игнорировал все лишние, по его мнению, расспросы. Моего исчезновения, казалось, никто не заметил. Просьбы касательно библиотеки были услышаны и выполнены. Более того, на воздвигнутых по моим наброскам полках с каждой ночью увеличивалось число книг. Поначалу я думала, что их приносят сотрудники, решившие почитать за обедом. Но число появляющихся книг и приходящих людей не совпадало. Разжившись халатом побитого Макса, я попыталась заглянуть в ту комнату управления, но она оказалась заперта и обклеена ленточками с надписью «не входить». На обратном пути мне попался Барни. Он-то и поведал мне, что во время случайно сработавшей системы запуска в одном из суперкомпьютеров произошло короткое замыкание, в момент превратившее дорогостоящую технику в набор спекшихся микросхем… Сильный паленый запашок из-под двери только подтвердил его слова. Я уронила голову на руки. Я все еще бесполезна. От меня никакого проку. Мимо стола пролетело странное дуновение воздуха, зашелестели книги на столе. – Извините, эти книги еще не прошли обработку, – пробормотала я, не отрывая головы от рук. – Пожалуйста, воспользуйтесь теми, что уже расставлены. Странный шелестящий вздох. Дуновение двинулось по направлению к полкам. Когда я подняла голову, библиотека была пуста. Что-то неладное творится с этим местом… Рядом с рукой опустилось что-то холодное – весело ухмылявшийся Макс протягивал банку лимонада. – Трудишься? – Схожу с ума… – А вот этого не надо, – улыбался паршивец, – таких здесь и без тебя полно… Ты вообще к нам надолго? – В смысле? Макс мотнул головой в сторону полок. – Не боишься застрять здесь? В вопрос был вложен подвох даже больший, чем в действиях начальства. – Я вот когда-то просто кран зашел починить… Он забавно пошатнулся, когда его физиономия столкнулась с внезапно брошенной мною книгой. Не менее забавно он закрыл лицо руками и потек в сторону пола. – Ну не бей ты меня-а! Я же хороший! Только примерное воспитание удерживало меня от пары уничижающих эпитетов в его адрес. – Ты меня подставил! Нажал ту дурацкую кнопку и сбежал! – Да пойми, у меня уже три предупреждения! Меня могли уволить! Он сжался в комок, заметив очередную книгу в моей руке. Я же вздохнула, уселась обратно. Хорош библиотекарь, книжками в людей бросается! – Могли. А уволили меня. Макс тотчас показал заинтересованную мордаху из-под ладоней. – Должны были уволить тебя, а выкинули меня. В одну секунду выставили на улицу. А потом ко мне домой на вертолете заявились, как ни в чем не бывало, да так расписывать свою бедную жизнь без меня начали, что мама сама мне чемоданы начала собирать. Часы показывали почти пять вечера. Никто ведь и не заметит. Если я уйду немного пораньше? – Уже уходишь? Вот и правильно! Давно пора! Может, поужинаем? Ах да, точно. Макс. – Кстати, как мама? Отдохнула? Набралась позитива? – Умолкни. – Что? – Просто замолчи. Во всех моих бедах ты неизменно оказываешься рядом, но не в качестве помощи. Так сделай мне одолжение, не попадайся мне больше на глаза. – Чё? Кого?? Чего?! Боже, ну неужели ты настолько туп, что не можешь понять даже это? Просто заткнись. Пожалуйста. Просто. Замолчи. – Так я не понял, а мама-то что? Нормально отдохнула? Да прекрати ты уже идти за мной. Уйди. У тебя дома, что ли, нет? Уйди. Провались! Нет, пожелания такого рода никогда не сбываются. Позвольте МНЕ провалиться. Хоть куда-нибудь. Сил больше нет, я устала от этого места. Внезапно комплекс ощутимо тряхнуло, погас свет. Не то, чтобы это было нормой для WTB, но подобные происшествия я не исключала – в жизни всякое бывает! Именно на такой случай у меня в кармане лежит маленький фонарик. Макса поблизости опять не было. Сам виноват. Во всяком случае, ориентируется он здесь наверняка лучше моего, как-нибудь выберется. Фонарик оказался практически бесполезен, его мощности едва хватало, чтобы осветить кусочек пола передо мной, и только. По крайней мере благодаря ему я не навернулась с внезапно выросшей под ногами лестницы. Лестница была древняя, винтовая, как в старинных замках. Странные потертые металлические стены неуловимо превратились в каменные. Что такое? У гномов кончился строительный материал, и они перешли на подножный? Игрушечный Ящик не перестает меня удивлять своими архитектурными изысками. Фонарик благополучно скончался к середине лестницы, заканчивать спуск пришлось в абсолютной темноте на ощупь. В конце концов, ладони наткнулись на стену. Какой идиот строит лестницы в никуда?! – Стой, кто идет? – голос раздался из-за этой самой стены, куда я так радостно уткнулась носом. – Стрелять буду! – Я гражданский сотрудник. – Чем докажешь?! – У меня пропуск есть. Невидимый собеседник призадумался. – А… что на пропуске? Голос звучал совсем близко. Говорящая стена-охранник? Не-ет, что за бред!.. Очередная неупокоенная душенька заплутавшего в лабиринте комплекса. – Лицо и имя. – Чье имя-то? – Мое. Печально известного сотрудника библиотеки, обреченного до конца своих дней разгребать книжные завалы местных ученых мужей… – Не-не-не, понял! Не надо мне этих подробностей… Верю. – Так мы это, пропуск проверять будем или как? Собеседник вконец растерялся. – Да у меня света нету… – Его сейчас ни у кого нету. Опять эти белые халаты что-то напортачили… Как обратно идти – не представляю. – Это точно, здесь и при свете заплутать можно. Меня Федор зовут. – Яна. – Слушай, а ты из наших не знаешь никого? Я здесь на карауле стою черт знает сколько… Мне смена-то когда будет? – О… Нет, прости. Из местных никого пока в лицо не знаю… А что караулишь? – Провизию, мать ее. Мне почудилась улыбка солдафона. – Ну, провизию-то они не забудут! Хоть за ней-то вернутся. Солдафон хмыкнул. Интересно, а как будет происходить смена караула, если на первый взгляд – на ощупь – единственный проход является стеной? Впрочем, это совсем не моя головная боль… Мне явно не сюда, так что пора возвращаться. К своей работе, планам… вездесущему Максу… Ну не ночевать же мне здесь, верно? – Ты это… по делам или в гости? – Намекаешь составить компанию? Мой рабочий день кончился, когда я переступила порог библиотеки. – Более того, это приглашение на ужин. Я здесь третьи сутки сижу. Ни света, ни смены, ни курева. Не грусти, своим поделюсь, честное слово. Солдафон пошумел где-то и заговорил снова, совсем близко: – Сюда иди, здесь пролом в стене… У меня спичек в обрез, я тебе посвечу… Дрожащий огонек выхватил из темноты достаточно крупный проем чуть в стороне от лестницы. Для пролома у дыры были чересчур ровные края. Стену скорее разобрали с несвойственной местным аккуратностью. Еще огонек выхватил долговязую фигуру и очертания деревянных ящиков. Потом спичка погасла, и Федор чертыхнулся. Его спички светили гораздо лучше моего фонарика. Это обидно, господа! Напрасно я переживала, что возвращаться придется на ощупь. Часть лестницы я преодолела черепашьим шагом, а там уж в кармане ожил фонарик. Света по-прежнему едва хватало, чтобы подсвечивать ступеньки. Через какое-то время поняла, что лестница кончилась и я снова уткнулась в стену с проломом. По ту сторону мягко пульсировала тьма – точно издеваясь, свет фонарика рассеивался по стене. Я шагнула в пролом и поняла, что вернулась. По-прежнему было темно, но воздух неуловимо отличался от того, что был в подземельях. Через мгновение загорелся свет, и я поняла, что нахожусь в кафетерии. Наручные часы, вразрез с биологическими, показывали около пяти вечера. Чудеса какие… идти в общежитие и снова оказаться на работе… пятнадцать минут препираться с Максом, около часа изучать с Федором содержимое консервных банок, а на часах еще даже нет пяти… Мой разум отказывается это понимать. Но, учитывая, что направлялась я все-таки в другое место, беспокоиться рано. Логика мироздания все та же. Пойду, кофе попью, раз уж я тут. – Ну же, – повторяла я, гладя бок кофеварки, где продолжала гореть красная лампочка. – Ну же… хочу кофе… Сама напросилась, извиняй. После нескольких секунд изучения внутренностей и пары нехитрых манипуляций кофеварка начала работу. – Вот спасибо… Молодец. – И час-сто вы так с ними… разговариваете? Пустая чашка покатилась по стойке. Босс сидел за дальним столиком так тихо, что я не заметила его вовсе… Не из воздуха же он появился, верно? – …ними? – Техникой. Я жестом предложила ему чашечку кофе, и он согласился. – Ну… бывает… Вежливость, знаете ли. Кое-что из того, что я с ними делаю… ужасно неуважительно. – Кое-что? – Понимаете, мне бы очень не понравилось, если бы первый встречный без должного образования начал бы копаться во мне и перестраивать на свой вкус. Я просто пытаюсь сохранить вежливость. – Не знал, что вы… так трепетно к ним относитесь. В отличие от людей, у техники нет права на ошибку. В наш век науки и просвещения их жизнь коротка и заканчивается всегда одинаково. У них нет даже шанса дать отпор. – Скажите, вы когда-нибудь слышали про пейнтбол? Я нервно поправила очки. С чего вдруг такие вопросы? Что я, ребенок какой с пластмассовым ружьишком по лесам, по полям бегать? – Не важно, – отмахнулся босс. – И еще… За день всего не переделаешь, надо знать меру. Следите за временем. – …Что? – Нет-нет, я не хочу сказать, что вы спите на рабочем месте… напротив, никто не нуждается в отдыхе так, как вы… Сделали вы немало, я знаю о чем говорю, а сделать предстоит еще больше. Не переутомляйтесь, возьмите завтра выходной. Вы ведь, кажется, так и не видели этого чудесного города? Прогуляйтесь, осмотрите достопримечательности… Хорошо? – Д-да… Иногда я не узнаю этого человека. С ним каждый день как в первый раз. И, кажется, мне только что намекнули на непрофессиональное исполнение обязанностей. Неужели я и правда сплю на рабочем месте?! Я еще смотрела вслед удаляющемуся боссу, когда мимо меня прошла собака. Огромная мохнатая псина палевого цвета. Прошла совершенно спокойно, мерно покачивая хвостом, мимоходом подцепила книжку с полки и устроилась в кресле. Глядя, как создание ловко переворачивает носом страницы, я с грустью подумала, что отдых мне и в самом деле не повредит. От переутомления, наверное, и не такое еще привидится.
