Знаешь...

Знаешь… Прошло уже 15 лет с того дня, дня нашей смерти, дня когда нас не стало, но я все еще живу, живу ради тебя, без тебя, потому, что ты просил, я живу за тебя, за нас обоих. Я твердо решил, что смогу сделать то, что мы собирались сделать вместе, ведь мы… мы обещали. Знаешь, ведь ничего не изменилось, я по-прежнему говорю с тобой, рассказываю, как у меня прошел день, что я успел сделать, вот только ты меня уже не слышишь... и не ответишь… Прости, это я виноват, я обещал защитить тебя, я клялся, что тебе никто и никогда не сделает больно, но я не смог… тебя убили, прости… Сможешь ли ты меня простить, Соби?.. 15 лет… Столько всего случилось за это время, столько воды утекло… В мое сознание врывается чей-то голос: — Директор, директор, Аояги-сенсей, Рицка! — Да-да, прости, Мария, я что-то задумался, – я фокусирую свой взгляд на стоящей передо мной девушке: длинные рыжеватые волосы, аккуратно собранные в хвост, теплые карие глаза, правильные черты лица, чуть-чуть угловатые скулы, точеная фигурка – моя секретарша, мой верный помощник и соратник в моем нелегком деле. – Да, Мария, я тебя слушаю. — Директор, у нас аврал! – она явно взволнована, запыхавшаяся, да… видать, ей пришлось побегать. — Что случилось? – работа, работа… Я успокаиваюсь и сосредотачиваюсь на возникшей проблеме, все-таки, как ни крути, а я директор школы, и я ответственен за своих юных подопечных. — Кир и Тору опять сцепились! — А, — я усмехаюсь, – эти двое, ну это не удивительно, было бы странно, если бы не они. — Они уже пол-оранжереи разворотили! — Я понял, не переживай так, Мария, я разберусь, – успокаивающе дотрагиваюсь до ее локтя и встаю с кресла, — пойдем. Охооххо, ох уж мне эти детки, жертвы-бойцы, бойцы-жертвы, треугольники мне тут разводят любовные, а мне потом строителей вызывай и объясняй, как построенная на прошлой неделе башня была снесена. А вот очень просто! Элементарно, всего лишь два милых ребенка сцепились из-за своей пассии, ну, они просто оказались немножко бойцами и немножко в системе, немножко разнесли все правое крыло, всего-то навсего! А людям-то как это объяснить? Отмазка, в стиле; «Ой, вы знаете, у нас тут такой урок химии был!» не сработает и приходится беднягам мозги гипнозом пудрить. Я встаю с кресла, потягиваюсь, поправляю пиджак, беру под локоть Марию и иду к выходу, надо спешить, пока мои любимые ученички окончательно не развалили по камушкам мою школу. Соби, мой любимый Соби, тебе, наверное, понравилась бы эта школа, мои ученики, преподаватели. Никогда не представлял себя в роли директора школы для бойцов, но теперь им являюсь. Моя школа лучшая в Японии, из этих стен выходят сильнейшие пары, а все благодаря моей новой методике, нашей методике, основанной на нашем опыте, наших отношениях, нашей связи, мы с тобой доказали, что связь между жертвой и бойцом определяется не общим именем, а общей душой, проще говоря: любовью. Поэтому в нашей школе не преподают «священный» закон об истинном имени. Здесь создаются боевые пары на основе пар настоящих, их взаимоотношений и чувств, а имя у них появляется после нескольких совместных боев и сознательного решения о создании пары, то имя, которое им обоим подходит, которое лучше всего характеризует их и подчеркивает их уникальность. Созданные таким образом, пары получаются крепче, а значит – сильнее, любящие друг друга, боец и жертва составляют поистине одно целое и стремятся защитить своего партнера любой ценой. Вот такие пары выходят из нашей школы. Я воплощаю в жизнь нашу мечту. Знаешь, Соби, я скучаю по тебе, ведь я не видел тебя уже целых 15 лет! 15 лет… Знаешь, я устал, очень устал быть без тебя, моя половинка, я жду, когда же мы наконец-то встретимся, я уверен, ты будешь таким же прекрасным, как прежде. Будешь ли ты рад меня видеть? Простишь ли ты меня, Соби?