Test child

      - Майки, нам нужно поговорить, - серьезно заявила сидевшая на краю кровати рыжеволосая девушка.       - Нет проблем, красотуля, - улыбнулся поспешивший разместиться рядом с ней мутант.       - Я вот тут подумала… мы давно вместе и все такое… - мялась Джулия.       - Ага… причем «все такое» - это один из моих самых любимых моментов, - придвигаясь ближе к озадаченной на вид подруге, проворковал ей черепашка.       - Пожалуйста, будь серьезным хотя бы сейчас, когда я хочу затронуть очень важную не только для меня, но и для тебя, тему! – уловив романтический настрой парня, раздраженно ответила надувшая губы. – Короче, мы должны кое-что обсудить, а вернее – кое-кого…       - Лады, давай обсудим,.. а кого?       - Нашего ребенка, - опустив глаза в пол, пробормотала рыжая.       - КОГО? КОГО? – ошалело выдал мастер нунчак.       - Майки... мне уже двадцать два года и я всерьез задумываюсь о материнстве, - призналась девушка. – Я хочу малыша… очень.       - Но, Джул… детка, - заикаясь, начал лепетать голубоглазый. – Я всегда думал, что нам и вдвоем нормально. Зачем тебе ребенок?       - Стоп, Микеланджело! – не дав договорить парню, нахмурилась Джулия. – Только не говори мне, что я ошиблась, считая тебя тем, кто любит детей. Я не раз замечала то, с каким удовольствием ты возишься с дочкой Дона и Лауры, и поэтому-то у меня и не возникло сомнений, что ты поддержишь мое предложение заиметь собственного малыша. Что не так, Майки?       - Послушай, родная… я, бесспорно, хочу, чтобы у нас тоже были дети, но немного попозже… понимаешь? - начал оправдываться мутант. – Конечно, мне нравится играть с Тифони, только это совсем другое, нежели собственный ребенок… в общем, я пока не готов стать отцом. Прости, - стыдливо отвернув голову в сторону, признался он.       - Вот, значит, как… а я ведь верила, что ты по-настоящему любишь меня и стремишься к серьезности в наших отношениях… - резко встав с кровати, подошла она к окну с плотно задернутыми шторами.

Будешь стоять здесь и смотреть, как я горю? Но все в порядке, мне нравится эта боль, Будешь стоять и слушать мой крик? Но все в порядке, мне нравится, как ты лжешь, Мне нравится, как ты лжешь.

      Джулия медленно отодвинула занавеску и посмотрела на вечерний зимний пейзаж, что едва проглядывался сквозь морозные узоры на холодном стекле. На улице было уже темно, но спать совершенно не хотелось, так как бурлящая злость на самого дорогого и безумно любимого парня, подобно паяльнику выжигала нутро юной особы. Она смотрела на снег во дворе дома, но ей почему-то мерещился огонь: витиеватые узоры на стекле были очень похожи на языки пламени, что вовсю обуяли сознание закипающей рыжули. Ей уже было все ясно… Майки сам ребенок, который мало в чем уверен… а, особенно, в своих силах в качестве отвечающего за жизнь маленького создания. Да, пожалуй, он действительно не готов к столь ответственному шагу. Правда, как оказалось, боязнь не справиться с обязанностями родителя была не единственной причиной нежелания заняться вопросом зачатия малыша.       - Джул, детка, - резко подскочив к погрузившейся в гневные мысли девушке, всполошился черепашка, - что ты такое говоришь?! У нас с тобой все очень серьезно… и даже больше!       - Ничего подобного! – отрезала она. – Серьезно это вон – у Лауры и Дона, а у нас так… затянувшийся роман в застойно-отстойном состоянии… Бесит!       - Что за белиберду ты городишь? Никакой у нас не отстой: я люблю тебя, а ты любишь меня… Что может быть лучше? А малыш… - мутант заметно напрягся, словно хотел подобрать какие-то слова, но у него никак не получалось.       - Ну, чего замолчал? Скажи, наконец, что тебя страшит? – посмотрев в растерянные глаза Микеланджело, напирала рыжеволосая.       - Блин, детка, - взвыл попавший под прессинг, - прекрати! Вот дался тебе именно сегодня этот ребенок. Не понимаю, почему ты не хочешь повременить? Лично я, на данный момент, совершенно не готов и в принципе не горю желанием сидеть на специальной диете, пожирая пачками всевозможные «колеса», как когда-то Донни. И поэтому я не намерен, как минимум, ближайшие пару лет приносить в жертву свои давно устоявшиеся в образе жизни и питании привычки…       - ЭГОИСТ! Думаешь только о своем желудке и заднице, а на меня тебе насрать! – таки взорвалась давно клокочущая от гнева Джулия.       - Неправда! – тоже перейдя на повышенные тона, возмутился мастер нунчак.       - Нет, правда! – бросила похожая на взбешенную Фурию девушка и направилась в сторону выхода.       Громко хлопнув дверью, учинившая скандал спустилась на первый этаж в прихожую.       - Опять поссорились? – с досадой спросила попавшаяся навстречу подруге шутника Лаура.       Сероглазка, как раз шла в ее с Доном комнату, чтобы сменить умника, что укладывал Тифони спать. И поэтому, в отличие от остальных членов семьи, она отчетливо слышала ругань шумной парочки. По большому счету, в черепашьем семействе все давно привыкли к внезапным стычка Джулии и Майки, которые имели свойство ругаться чуть ли не на пустом месте. Но они довольно быстро и без участия близких, сами с удовольствием мирились, и дом вновь наполнялся необузданным весельем. Вот и в этот поздний вечер, ни смотревший телевизор Раф, ни читающий книжку в библиотеке Сплинтор, ни занятый работой в своей мастерской Лео и даже находившийся по близости Дон, не придали никакого значения разлетающимся по дому крикам выясняющих отношения. Все и так прекрасно знали: там без них разберутся. Собственно, и сама сероглазка, что едва устояла на ногах, когда в нее почти влетела стремительно покинувшая второй этаж Джулия, была привыкшей к этим периодическим разборкам. И все же, не смотря на всю очевидность ситуации, Лаура на всякий случай поинтересовалась произошедшим, уточнив относительно ссоры…       - Есть немного, - сухо ответила рыжуля и открыла створку шкафа с верхней одеждой.       - Ты что, хочешь выйти на улицу? – удивилась Лаура. – Там сегодня очень холодно…       - Плевать… мне надо развеется, - уже застегивая молнию пуховика, пробубнила злая на голубоглазого мутанта.       Затем Джулия небрежно натянула на голову шапку и быстрым шагом направилась к входной двери. Увидев движение в не том направлении и поняв, что рыжеволосая решила идти не на задний двор в беседку, как она всегда делала, а намылилась далеко за пределы дома, Лаура кинулась оную останавливать.       - Ты что, совсем того?! – вцепившись в рукав куртки бешенной рыжули, закричала сероглазка. – Уже почти десять вечера, какие могут быть прогулки в такое время… да еще не рядом с домом.       - Лаура, отцепись, - одернув руку, прошипела подруга шутника.       Наверное, позови возлюбленная умника кого-нибудь из зеленых парней или крыса, Джулии бы не удалось улизнуть, но она этого не сделала. Получив от рыжеволосой девушки неслабый тычок в стиле «не лезь не в свое дело», она обиженно надула нижнюю губу и побежала жаловаться Дону, будто она маленькая девочка. А грубиянка в свою очередь без колебаний распахнула дверь на улицу и ушла прочь из дома, не желая более находиться под одной крышей с не оправдавшим ее надежды эгоистом.       Итак, на дворе было начало декабря, и снег уже давно украсил собой Нью-Йорк и его окраины. Благодаря чему даже в лишенных освещения частях города… например заброшенного парка, по которому брела подруга мастера нунчак, было не так темно. Белое покрывало прекрасно отражало свет полной Луны на чистом ночном небе, способствуя тому, чтобы ушедшая из теплого, уютного дома Джулия не заблудилась среди деревьев. Правда пока, она не знала, куда идет и зачем? На ее душе было тоскливо и холодно от осознания, что ее возлюбленный обычный балбес, коих в современном мире превеликое множество. Но ее, с какого-то перепуга, угораздило полюбить именно его – причем, не просто несерьезного парня, а еще вдобавок ко всему - мутанта. Так, фыркнув вслух на свои мысли, девушка продолжила путь по заснеженной тропинке в направлении основной дороги. Джулия, вдруг, надумала поймать попутку и уехать в центр города, чтобы там снять номер в гостинице и спокойно переночевать. Она через чур устала от этого несносного «детского сада» под названием Микеланджело, что остался один в их общей комнате… и ждет ее возвращения. Но на этот раз этого не случится. Джулия более не хотела слушать рассказы о великом и светлом будущем, коими ее всякий раз кормит голубоглазый подлиза в момент их очередного примирения. «-Все, хватит. Меня достала эта нелепая ложь и пустые обещания!» - спрятав замерзшее лицо в воротник пуховика, проскрежетала зубами идущая по темному парку рыжуля.       В то время как Джулия все ближе подходила к дороге с непрерывно снующими машинами, в доме необычного семейства царил переполох. Едва только Дон узнал от Лауры, что девушка его младшего брата выкинула очередной финт, он поспешил выяснить у того подробности, а сероглазке велел предупредить остальных об уходе рыжеволосой. Когда умник практически вбежал в комнату к Микеланджело, тот неподвижно сидел на кровати и переваривал сказанное его второй половинкой. Он никак не хотел мириться с категорической позицией Джулии относительно прибавления в семействе. Голубоглазый черепашка был зол на свою подругу ничуть не меньше, чем она на него. Но слова Донателло о том, что она сбежала, мигом отрезвили задурманенный гневом разум мутанта. Шутник был готов к любой выходке своей любимой, кроме бегства из дома … бегства от него.

Я не могу сказать, что же это на самом деле, Могу лишь сказать, каково чувствовать это, Сейчас у меня словно стальной нож в горле, Я не могу дышать, но буду бороться, сколько смогу, Пока неправда не станет правдой, Я словно летаю, любовь подняла меня высоко, Но также я пьян от ненависти, Я словно источаю боль, и я люблю ее тем больше, чем больше страдаю...

      В общем, не тратя время на объяснение причины ругани с Джулией, мастер нунчак мгновенно сорвался с места и помчался в прихожую одеваться. Уже в низу его ждали Лео, Раф, Сплинтор и нервно теребящая подол домашнего халата Лаура. Все четверо смотрели на виновника ухода Джулии с негодованием, так как они понимали то, что означает поступок рыжули – она более не желает видеть своего парня. Но сам Майки и не подозревал, чем на самом деле сулит произошедшее. Для него сейчас было главным только одно – это не опоздать и вернуть любимую домой, в их спальню. А уже потом, без свидетелей во всем разобраться и, конечно, быстренько помириться. И вот, когда он был готов отправиться в погоню, на выходе его внезапно окликнул спустившийся к остальным вместе с проснувшейся дочуркой на руках Донателло:       - Подожди секунду…       - Чего ждать? Она может в беду попасть… - ухватившись за дверную ручку, ответил шутник.       - И все же… выслушай, - спокойно сказал умник.       - Хорошо, только давай в темпе…       - Мы все, - окинув взглядом продолжающих молчать членов семьи, мягко произнес мастер шеста «бо», - понятия не имеем о том, что ты и Джулия опять не поделили, но одно здесь ясно точно – дело серьезное. Поэтому, если ты дорожишь своими отношениями с Джулией, то дай ей время во всем разобраться. Не возвращай ее с помощью уговоров… из этого не выйдет ничего хорошего. Все равно рано или поздно опять поссоритесь.       - Ты, небось, сбрендил, раз советуешь мне подобное? – взъерепенился голубоглазый. – Как я могу ее оставить… да, еще в столь поздний час? Одинокая девушка разгуливает в темноте по заброшенному парку – предел мечтаний для маньяка!       - Послушай меня, сын мой, - наконец, подал голос крыс. – Донателло не это имел в виду. Никто не собирается оставлять нашу рыженькую без защиты… Раф или Лео сейчас же ее разыщет и попробует все уладить, но нет никаких гарантий, что она вернется… к тебе. Понимаешь?       - Как не вернется? – еще больше возмутился Майки. – А куда же она, по-вашему, должна отправиться глядя на ночь? Конечно, домой… – и сделал решительный шаг к порогу.       Микеланджело совершенно не слышал, что хотят до него донести отец и умный брат. Он твердо стоял на своем, не понимая сути их слов.       - И все же… - взяв младшего из черепах за руку, не давал ему уйти Сплинтор. – Не ходи за ней, коли она этого не хочет…       - Вы действительно думаете, что она не желает меня видеть? – с нескрываемой болью во взгляде, проговорил осипшим голосом мастер нунчак.       - Очень на то похоже… - сочувственно подытожил Леонардо. – Будь иначе, она бы просто ушла на задний двор… как в прошлые разы.       - Я понял… - наконец, с досадой признал мастер нунчак. – Но только вот, как быть с угрозой ее безопасности? Джулия очень рискует вляпаться в какую-нибудь историю, блуждая в одиночестве по безлюдной местности…       - Не парься, брат, - подошел к нему Рафаэль. – Я все улажу, - и положил руку на плечо донельзя расстроенного мутанта.       Затем, темперамент шустро надел на себя пуховик, обулся и, оттеснив в сторону понурого шутника, открыл входную дверь:       - Я догоню ее, обещаю…       С момента ухода Рафаэля прошло чуть более пяти минут. Но для сидевших за столом на кухне зеленых парней и крыса, эти минуты казались вечностью. В то время как Лаура была вынуждена подняться в ее с умником спальню, дабы убаюкать до сих пор не уснувшую и капризничавшую Тифони, мужская половина затеяла позднее чаепитие. Леонардо заварил сбор успокоительных трав, искренне надеясь, что это хоть как-то поможет его сходящему с ума от волнения младшему брату, а Дон и Сплинтор пожертвовали своими порциями тортика, что были ими не съедены за ужином. В общем, утешали Микеланджело, как могли, но так и не решились спросить, из-за чего на него рассердилась Джулия. Составляющие шутнику компанию в сидении на кухне решили, что он сам непременно обо всем расскажет, когда будет готов.

Я задыхаюсь, и когда я уже начинаю тонуть, Она приводит меня в чувства, Черт возьми, она ненавидит меня И мне это нравится, постой! Куда ты? Я оставляю тебя... Нет, ты так не сделаешь, вернись, Мы снова возвращаемся, мы снова здесь, Это сумасшествие, Потому что если всё идет хорошо, то это замечательно...

      А вот успешно догнавший рыжулю Рафаэль, в отличие от сидевших в тепле и уюте дома мутантов, был удостоен чести ознакомиться с претензиями девушки в адрес своего младшего брата во всей красе. К счастью, на момент отправки мастера сай вдогонку за подругой шутника, обиженная особа ушла не далеко, и черепашка быстро ее настиг. Только вот встреча эта оказалась абсолютно не радушной. Джулия была настолько взбешена и озлобленна на своего парня, что едва темперамент к ней подошел, та не раздумывая послала оного с применением нецензурной лексики. Причем так смачно и дерзко, что Раф конкретно обалдел: давненько он таких словечек не слыхивал… да еще из уст очаровательной девушки.       Однако, когда рыжуля спустила пар и немного успокоилась, черепашка все же смог добиться объяснения ее странного, а главное, небезопасного для здоровья поступка. Так Рафаэль в очередной раз убедился в неизлечимости синдрома вечного балбеса у его младшего брата. Хотя, и Джулия, если разобраться, не на много умнее своего зеленого парня, раз совершает такие глупости, как уход из дома в столь позднее время. Но что сделано, то сделано и возвращаться обратно рыжая наотрез отказалась. И это не взирая, на крайне настойчивые и на редкость обоснованные уговоры Рафаэля, который искренне старался вернуть девушку.       - Может, ты все же передумаешь и пойдешь со мной? – с особым добродушием в голосе сделал последнюю попытку темперамент.       - Нет! Я все решила, - встала в позу Джулия. – Эту ночь я проведу в гостинице, а завтра видно будет…       - Что-ж будь по-твоему… - развел руками мутант. – Не хочешь домой, не надо… но позволь мне хотя бы проводить тебя до такси?       На это предложение девушка отреагировала положительно и, с радостью взяв черепашку под руку, зашагала с ним к дороге. Уже на обочине, Джулия без труда поймала машину и села в салон на заднее сиденье, предвкушая предстоящую ей ночь размышлений в тишине. Удобно устроившись, она взялась за ручку и потянула дверцу на себя, как ее провожатый резко распахнул ту обратно:       - Рыжуля, а ты ничего не забыла мне сказать?       - Ах, да, - стушевалась девушка, - спасибо, что проводил…       - Пожалуйста… только я не об этом, - продолжал он держать дверь.       - А о чем?       - Обещай, что позвонишь, как завтра проснешься. Мы должны знать, что с тобой все в порядке, - пояснил черепашка.       - Договорились… - кивнула девушка. – Но тогда и ты мне пообещай, что «этот болтун» не будет знать о моем местонахождении.       - Я в принципе не могу ему рассказать о том, чего и сам не знаю… - ухмыльнулся темперамент. – Ты же мне не сообщила, в какую гостиницу намылилось «Ваше величество», которому дома не ночуется…       - Не язви, Раф, - сухо ответила беглянка. – Ты знаешь, что причина не в моем капризе… мне просто нужно обо всем как следует подумать…       - Эй вы, говоруны! Если вы до сих пор не наболтались, то на кой вы меня остановили? Трепались бы тогда дальше, а я бы давно нашел себе других пассажиров, - устав ждать, принялся возмущаться водитель такси.       Итак, получив от «шефа» нагоняй, Джулия ускоренно попрощалась с Рафаэлем и озвучила название гостиницы, в которой она намеривалась остановиться. И вот этот-то момент, стоявший на морозе мутант лихо усек. Он довольно четко услышал название, а значит теперь совсем не факт, что Майки не будет в курсе всего. И дело даже не в том, что Раф трепло или ему плевать на просьбу Джулии. Просто, он не особо разделял позицию остальных членов семь: типа, оставьте рыжулю, она сама должна во всем разобраться. Его кредо – бери быка за рога, пока он тебя на них не насадил. А значит, его младший брат должен не дать своей подруге накрутить себя и сделать нелогичные женские выводы, что непременно приведут к расставанию. Короче, темперамент задался целью подсобить мастеру нунчак…       Когда ответственный за сохранность Джулии вернулся домой, его ждали только Лео и Сплинтор, так как и без этого уставший за весь день Дон не выдержал и ушел спать к своим девочкам, а виновник переполоха, окончательно погрузившись в себя, поспешил уединиться. Майки порядком достали все эти сочувственно-осуждающие взгляды близких, и он решил скрыться от них в спальне. В общем, встретившая Рафаэля делегация в составе из зануды и зануды в квадрате, как-то не очень его впечатлила и уж точно не обрадовала. А что досаднее всего – конкретно напрягла: эти двое устроили отморозившему нос и щеки мутанту допрос по круче, чем процедура дознания в полиции. Но темперамент не так прост, чтобы его прижать к стенке и все выпытать. Он, умело прикинувшись баобабом, отмахнулся от явно встревоженных за судьбу Джулии старшего брата и отца, заверив оных в ее абсолютной безопасности и сохранности. А затем, состроив донельзя уставшее лицо, он вскорости ретировался в свои апартаменты, оставив Сплинтора и Лео в полном недоумении относительно произошедшего этим вечером. Пускай думают, что хотят…       Но на самом деле, вмешательство мастера сай в личную жизнь его все же любимого балбеса и не менее дорогой ему Джулии было неизбежным. Эти шумная парочка всегда умиляла сердце ворчливого мутанта, так как он видел в их глазах искреннее проявление чувств, заслуживающее уважения и некой гордости за младшего. Будучи в курсе того, как непросто строились и развивались отношения рыжули и голубоглазого, Рафаэль наотрез отказывался мириться с тем, что эти двое могут разбежаться.       «-Ну, Майки… ну, недоумок! Такую девушку потерять. И это после всего того, что она пережила ради возможности быть с ним. Не, брат, я тебе не позволю совершить самую величайшую ошибку в твоей жизни. Ты у меня сейчас живенько к ней помчишься… и уж если не на крыльях любви, то на пинках для ускорения, точно!» - ворчал про себя темперамент. Он на полном серьезе решил наставить младшего брата на путь истинный и поэтому вместо того, чтобы уйти к себе, он внаглую и без стука завалился к Микеланджело. Когда Раф вошел в комнату, шутник сидел в одежде на стуле возле туалетного столика Джулии и сверлил взглядом фотографию в рамке. На этом снимке он и его любимая обнимались с сияющими улыбками на лицах.

Ты любил когда-нибудь кого-то так, что Едва можешь дышать, когда вы рядом? Вы встречаетесь и ни один из вас не знает, Что задевает другого? Возникает то неясное чувство, что охлаждает, Да, у меня бывало такое...

      - Что, так и будешь теперь в ностальгию ударяться или, может, что-нибудь сделаешь? – хрипловатый голос пришедшего без приглашения нарушил тишину.       - А что я могу сделать? – не отрывая глаз от стоявшего на столике изображения безоблачного счастья, кисло ответил черепашка.       - Допустим, как минимум, ты вполне можешь предпринять попытку вернуть свою рыжулю, - подойдя к младшему, добродушно предложил темперамент.       - Но Дон сказал, что нельзя этого делать… якобы из этого не выйдет ничего хорошего, да и отец с Лео тоже так думают… - повернув лицо к Рафаэлю, пробормотал мастер нунчак.       - Эх ты, горе черепашье, - потрепав брошенного брата по зеленой лысине, усмехнулся провожатый Джулии. – Неужели ты всерьез думаешь, что пускать все на самотек – это правильное решение?       - Если честно, я не знаю что мне думать… Раф, ведь она никогда от меня не убегала! Слышишь?! Никогда! – с трудом не сорвавшись на крик, выпалил голубоглазый. – А сегодня она просто вот так взяла и бросила все: оставила семью и меня… МЕНЯ, того самого парня, который жить без нее не может. Понимаешь, Раф?! Всего несколько часов, как ее нет, а мне паршиво, брат… очень паршиво без нее…       - В таком случае, какого панциря ты тут расселся и устраиваешь полу-сопливую истерику? – встал в позу темперамент. – Живо поднимай свой зад и езжай в гостиницу, мирись со свой взбалмошной рыжулей.       - Но я не могу…       - Это еще, почему ты не можешь? Ноги, вроде, у тебя на месте… или ты типа к стулу прирос? Что за отмазка?       - Это не отмазка, это правда, - встав в полный рост вровень с братом, заявил шутник. – Во-первых, я не знаю, где искать Джул, а во-вторых, я боюсь, что мы только сильнее разругаемся… Поэтому, я лучше подожду пока она успокоится и тогда, возможно, у меня будет шанс все уладить и не потерять ее…       - Ты ненормальный, да? – нахмурился Рафаэль. – Разве ты не знаешь? Хочешь профукать девушку, позволь ей думать над вашими отношениями. И поверь мне, как только женский мозг твоей рыжули придет к выводу, что с обычным парнем ей было бы гораздо проще, она абсолютно перестанет слушать свое сердце и безвозвратно похоронит любовь к тебе. Ответь, ты этого хочешь?       - Нет! Что ты! – округлил глаза младший.       - В таком случае живо пошли со мной, я отвезу тебя к гостинице, в которой она остановилась… иначе, уже завтра она перестанет быть твоей… не сомневайся, - несколько раз подряд ткнув пальцем в грудь Микеланджело, заверил мастер сай.       Не без труда убедив голубоглазого в том, что необходимо действовать, а не ждать пока все само разрулится, темперамент решился на отчаянный шаг – завести свой байк в мороз. Конечно, можно было бы воспользоваться и машиной, но это показалось ему слишком хлопотным и долгим: распахнуть ворота гаража, прогреть мотор и умудриться, при этом, не шуметь. Короче, слишком много ненужной возни. Поэтому, удостоверившись, что Лео и Сплинтор в своих спальнях, организаторы операции «Вернем рыжую домой» крадучись покинули второй этаж и, попутно захватив теплую одежду, пришли в личный отдельный гараж-мастерскую Рафаэля.       Как и ожидалось, железный конь отнюдь не с первой попытки соизволил завестись. Кому больно охота на улицу в такой дубак? Но «хозяин» оказался настойчивым и байк таки залился грозным ревом мотора. Ну, а дальше все было просто: Раф немного церемониально вручил брату шлем, а когда тот был готов и уже крепко за него держался, дал по газам. К счастью, дорога была не очень заснеженной и зеленые парни легко и без пробуксовки доехали до основной трассы, что должна была привести их к гостинице.       А тем временем, по-прежнему обиженная и сердитая на своего нерадивого парня Джулия, осматривала предоставленные ей апартаменты. Решив в себе ни в чем не отказывать, девушка раскошелилась и сняла себе, пусть не люкс, но один из самых лучших номеров. Благо, денег у нее с собой было предостаточно, так как она имела не очень хорошую привычку носить с собой чуть ли не всю имеющуюся у нее наличность. Причем не в сумочке в красивом кошельке, как это делают обычные душки, а в мужском бумажнике, который она держала во внутреннем нагрудном кармане пуховика. В общем, не смотря на свое стремление быть дамой, рыжая оставалась все такой же пацанкой – не особо элегантной и временами распущенной… Да, она хороший человек… только воспитание прихрамывает.       Настенные часы в красивой резной оправе показывали час ночи, продолжая монотонно тикать в тиши темной комнаты гостиничного номера. Джулии не спалось, и она апатично следила за дергающейся на циферблате секундной стрелкой, которая была хорошо видна из-за падающего на часы света фонарей с улицы. Шторы были задернуты не плотно и поэтому желтые лучи как бы рассекали полумрак комнаты, освещая различные предметы интерьера и дорогую на вид мебель. Так, устав созерцать окружающее пространство, рыжеволосая девушка сиротливо поежилась в мягкой, буквально воздушной, постели и закрыла глаза. Она всеми силами пыталась заставить себя уснуть, но болезненные воспоминания ссоры с Микеланджело будто душили ее за горло, вызывая чувство нехватки кислорода. Ей было обидно до слез, но не потому, что он действительно не оправдал ее надежды, а потому что только теперь, когда она оказалась совсем одна одинешенька вдали от дома в прохладной пустой постели, до нее дошло то, как ей реально не хватает общества этого балбеса. Сейчас ей было неуютно от себя самой, словно она не в себе: напрочь, растерянная и загнанная в тупик. А причиной ее теперешнего состояния стало неизбежно пришедшее осознание собственной вины в том, что она - просто кретинка, которая собственными руками и необдуманными поступками рушит свое счастье. От этих мыслей на глазах девушки навернулись слезы, и она, уткнувшись лицом в подушку, разрыдалась: громко и взахлеб. Как, вдруг, до ушей Джулии донесся щелчок замка, а за ним и звук открывшийся двери…       Пока рыжуля обустраивалась в номере, севшие ей на хвост зеленые парни уже успели домчаться до гостиницы, в которой она остановилась, и разработать план беспрепятственного попадания вовнутрь здания. Понятное дело, сам Рафаэль сопровождать своего брата дальше вовсе не собирался, но помочь ему найти нужную дверь, вход через окно был сразу исключен по причине отсутствия снаряжения, считал своим долгом. И вот тут на помощь черепахам пришла всем хорошо известная коррупция. Выцепив у служебного входа парня в униформе работника гостиницы, который вышел выбросить мусор, мутанты предложили ему неприличную сумму денег, если тот выяснит в каком точно номере остановилась, недавно приехавшая рыжеволосая девушка. Не прошло и пяти минут, как желающий обогатиться юнец, вернулся к двум громилам в мотоциклетных шлемах и выдал всю нужную им информацию. Так мало того, он был настолько любезен, что даже предложил, за дополнительную оплату, конечно, запасной дубликат ключа от номера разыскиваемой девушки. Вот вам и спрячься в дорогой гостинице…       В общем, расплатившись с информатором и не забыв пригрозить, что ему башку оторвут, если он соврал, скрывавшие свои личности мутанты удалились в темный переулок возле гостиницы. Ужа там, в плохо освещенной подворотне, где Раф припрятал байк на время их с Майки разведки, черепашки распрощались.       - Давай, брат, не оплошай и верни свою девушку, - крепко пожав руку голубоглазого, дал свое наставление темперамент. – Но только постарайтесь не шуметь… помните, что вы оба не дома, - подмигнул он и завел мотор своего коня.       Едва Рафаэль умчался, мастер нунчак снял с головы мотоциклетный шлем и, капитально спрятав свое лицо в шарф, шапку и капюшон сверху, направился к центральному входу здания, в одной из комнат которого пряталась его любимая. К счастью за счет того, что была глубокая ночь, холл гостиницы и ведущие к номерам коридоры пустовали… ну, за исключением задремавшего в дальнем углу охранника. Но шутник довольно легко проскользнул мимо него, оставшись совершенно незамеченным, и отправился на поиски заветного номера.       И вот она – дверь с цифрой восемь. Микеланджело нервно сглотнул и достал ключ из кармана куртки. Затем, хорошенько прижав к себе зажатый под мышкой шлем, который было некуда деть, мутант слегка потянул на себя дверную ручку и, вставив ключ в замочную скважину, его повернул. Раздался характерный щелчок, и тонкая дверь цвета ореха перестала являться преградой между обиженными друг на друга упрямцами.       - Кто здесь? – прозвучал встревоженный девичий голос.       Младший из черепах сразу узнал этот тембр, и у него заметно отлегло на сердце. Ведь, если бы давший ему ключ щегол обманул их с Рафом, и он бы сейчас завалился в комнату к неизвестно кому, черт знает, чем бы закончилась эта ночка… Однако, пока все нормально. Но дабы его рыжуля все не испортила, подняв хай «в мою комнату проник неизвестный», черепашка ответил на заданный ею вопрос:       - Это я… Майки…       В неосвещенную комнату вошла высокая сутулая фигура, закрыла за собой приоткрытую дверь и приблизилась к кровати с не ожидавшей подобного визита Джулией. Девушка сидела на коленях закутанная по шею в одеяло и с неверием на лице смотрела на вставшего напротив нее. Ее слезы мгновенно высохли, а чувство досады сменило раздражение.       - Майки... да, какого?.. – легко узнав своего парня, с удивлением выдавила из себя беглянка, но быстро сообразила, что к чему и тут же взорвалась, – Раф, чтоб его, – трепло позорное! Я ему панцирь консервным ножом вскрою и язык оторву в придачу, чтобы не болтал им лишнее.       - Он – не трепло, а просто переживает за нас, - начал заступаться Майки за темперамент. – Он считает, что нам нужно поговорить и все выяснить, а не скрываться от проблем, надумывая себе всякую бредятину.       - Мне плевать, что думает Раф… меня волнует другой вопрос: зачем ты приперся? – с подозрительностью посмотрев в растерянные глаза топчущегося на месте мутанта, грубо спросила рыжая.       - Я пришел… чтобы извиниться, - виновато опустив голову, ответил парень.       - В мои планы не входит твое прощение, - не унималась Джулия. – Поэтому проваливай!       - Я не уйду, - уперся мастер нунчак.       - Значит, уйду я! – гордо задрав нос, заявила девушка и, откинув одеяло в сторону, сползла с постели на пол.       Будучи одетой лишь в розовую удлиненную футболку и шорты-трусики, она мгновенно ощутила холод плохо отапливаемой комнаты и съежилась. Увидев то, с каким остервенением его любимая пытается в полумраке попасть ногой в штанину ее джинсов, черепашка досадно ухмыльнулся, а потом, пристроив мотоциклетный шлем на столике возле двери, снял с лица маскировку и расстегнул молнию куртки. В отличие от рыжеволосой, мутанту уже давно было невыносимо жарко, но не из-за теплой одежды на его теле, а от волнения и страха, что он все же потеряет свою Джул. От одной только мысли, что у него нет не единого шанса склонить ее в сторону примирения, мутанта прошибал пот.       - Родная, не надо… не глупи, не разрушай наше счастье, - пытался он ее остановить.       - А каком счастье ты говоришь? – оттолкнула она подошедшего к ней Майки. – Я поняла, ты живешь со мной только потому, что тебе так удобно… не более того.       - Откуда ты взяла эту чушь?       - Неоткуда… я сама догадалась…       - Джул - детка, ты очень ошибаешься, если думаешь, что я тебя использую, - опять пытаясь сократить расстояние между собой и своей собеседницей, оправдывался голубоглазый. – Ты действительно та, ради которой я готов на все… просто, иногда, мне трудно свыкнуться с мыслью о необходимых переменах. Но ты почему-то совсем не хочешь меня понять в этом и сразу начинаешь кидаться обвинениями.       - Послушай, Майки, - тяжело вздохнула юная особа. – Мне тоже нелегко, однако, я нахожу в себе силы двигаться дальше, стремясь развивать наши отношения. И мне крайне неприятно чувствовать себя упертым бараном, который бъется головой о стену твоего пофигизма и ребячества в серьезных для меня вопросах.       В комнате повисло молчание. Микеланджело было нечем крыть, а Джулия основательно выдохлась. Нет, они сейчас не драли друг на друга глотки, как дома, так как понимали, что на громкую ругань обязательно пожалуются люди из соседних номеров, и в итоге все закончиться разоблачением мутанта. Просто на данный момент оба невероятно устали от самих себя и от вечных разборок из-за каждого несовпадения их мнений. Девушка давно заметила неблагоприятную тенденцию в ее взаимоотношениях с мастером нунчак, но все как-то не было подходящего повода расставить точки над «и». Но сегодня она твердо решила, что настало время прекратить эти затянувшиеся конвульсии их умирающих чувств. Конечно, ей было жалко перечеркивать все то, что они оба пережили и в немалой степени выстрадали прежде, чем стать парой. Однако всему рано или поздно приходит конец, так и сегодня наступил предел терпения Джулии. И что самое ужасное, накопившихся у нее обид и претензий было столько, что они безжалостно заглушали молящую о пощаде любовь, которая еще продолжала жить в обливающемся кровью сердце рыжеволосой девушки.

Ярость охватывает вас, контролирует обоих, И тогда обычно говорят, что нужно разойтись, Похоже, они не знают тебя, ведь это сегодня, А вчера было вчера, сегодня новый день, Звучит, как заезженная пластинка, Но ты пообещал ей, что в следующий раз Ты сумеешь удержаться, У тебя не будет второго шанса, Жизнь – не игра Нинтендо, но ты снова солгал...

      И вот, когда подруга шутника в сотый раз совершила неудачную попытку влезь в узкие штаны и наконец-то грохнулась на пол, все это время ждущий приговора мутант, не раздумывая кинулся к ней:       - Сильно ушиблась, - присев на корточки, хотел он помочь ей встать на ноги.       - Отвали… не хочу, чтобы ты ко мне прикасался, - с силой отпихнув парня, процедила рыжуля.       - Я тебе не верю… - схватив девушку за плечи, уставился ей в глаза черепашка. – За тебя говорят обида и гордость…       - Я сказала, убери свои лапы, - игнорируя слова Микеланджело, стала вырываться его подруга.       - Даже под угрозой смерти я не оставлю тебя, если буду знать, что небезразличен тебе, - резко встав во весь рост, утянул он за собой брыкающуюся злюку. – Потому что ты для меня ВСЕ…       Джулия поджала губы и отвернула лицо, так как боялась, что он ее «дожмет», если она посмотрит в его красивые голубые глаза, в коих рыжая всегда тонула и забывала обо всем. Но напрасно она опасалась его очей. Ведь свет до сих пор был не включен, и разбор полет протекал в слабых отблесках уличного фонаря за окном, а значит абсолютно бессмысленно играть в гляделки, пытаясь всмотреться в зеркало души собеседника. Кроме того, у мастера нунчак имелось в арсенале и другое, не менее действенное оружие…       Короче, оказавшись в надежных руках своего парня и выслушав от него невероятно откровенное и искреннее признание в любви, рыжеволосая затихла. Ей, вдруг, стало как-то не комфортно и грустно, грустно от того, что она докатились до такой жизни: она прячется от самого близкого и дорогого ей создания, дабы в одиночку убить любовь к нему. И тут, ее кожу за ухом обдало мягким и приятным теплом: Майки нежно дотронулся губами до ее шеи. Джулия вздрогнула и уперлась ладонями в грудь зеленого парня:       - Оставь меня…       - Ни за что… - прошептал он в спрятанное за волосами ушко, а после зарылся лицом в растрепанную шевелюру девушки и громко втянул носом ее особый пьянящий аромат.

Сейчас понимаю, что мы сказали И сделали много того, чего не хотели на самом деле, И снова наступаем на те же грабли, Но характер у тебя не лучше моего, Ты такая же, тоже слепа, когда доходит до любви, Малыш, вернись, ты не виновата, это всё я, Может, наши отношения не настолько безумны, как кажется, Такое, наверно, происходит, когда встречаются торнадо с вулканом, Всё, что я знаю, это то, что слишком люблю тебя, чтобы уйти.

      Далее мастер нунчак выпустил из плена плечи девушки, положив одну ладонь ей на талию, а вторую запустив в рыжие локоны, и запечатлел очередной влажный поцелуй на повернутой к нему щеке. Джулия сморщилась, демонстрируя тем самым свое яко бы отвращение, но черепашка по-прежнему не верил ей и поэтому продолжал атаку. Следующими в очереди были губы, которые девушка намеренно закусывала, изредка обнажая верхние зубы, дабы Майки не смог к ним подобраться. Но и это не стало помехой для голубоглазого. Он просто и уверенно слегка надавил на подбородок не желающей отвечать ему, и та сама раскрыла рот, открыв доступ языку настойчивого мутанта. А вот дальше строить из себя обиженную недотрогу не имело никакого смысла, так как черепашка полностью овладел ситуацией.       Да, гонор никуда не делся, и Джулия еще какое-то время чертыхалась в довольно нежных, но сковывающих ее объятиях Микеланджело. Только вот, чем больше он углублял поцелуй и прижимал к себе злюку, тем меньше ей хотелось от него отстранится. Раньше, он никогда не позволял себе подобное: секс почти по принуждению, и уж тем более, без предварительного примирения. И поэтому для него было так несвойственно и странно, ломать и чувствовать то, как прогибается, казалось бы, наипрочнейший стержень. И что самое удивительное – ни капельки не испытывать при этом чувство вины за насилие над чужой волей. Словно так и надо поступать, если хочешь сохранить все то, что так важно и дорого для тебя.       А вот у Джулии не было ощущения, что она что-то сохраняет. Все было наоборот: ей казалось, что она теряет рассудок. Все эти набирающие силу и откровенность ласки заставляли ее кровь закипать. Какая тут может быть обида, когда с ней вытворяют такое… Конечно, это ее отнюдь не первая близость с мастером нунчак, но она ни разу не протекала в подобном ключе. Обычно, все было либо банально – быстрый перепих перед сном, либо – основательно, с применением секс-игрушек и эротичного белья. А сейчас все происходящее было таким необузданным и спонтанным, прямо, как тогда: в ту ночь в ванной, когда юный мутант все же дождавшись благосклонности со стороны рыжеволосой бестии, стал ее первым мужчиной. Но с того времени много воды утекло, и Джулия позабыла, что с Майки может быть настолько волшебно и приятно, если перестать ему указывать и, расслабившись, просто довериться. Зато сейчас, когда моральная усталость девушки и ее неспособность далее бороться с бьющими через край эмоциями делали свое дело, юная особа становилась все более податливой, растворяясь в страстных ласках любимого.       Итак, когда вся верхняя одежда голубоглазого парня успешно разлетелась в разные стороны, наступило время раздеть и саму девушку. Правда, это, пожалуй, было куда проще, чем с накутанным с головы да ног мутантом. В общем, едва черепашка вытряхнулся из последней оставшейся части своего гардероба – брюк, он принялся оголять любимую. Его малость шероховатые ладони плавно прошлись по покрытой мурашками спине девушки, а после ухватились за низ ее розовой футболки и потянули сей яркий предмет одежды вверх. Красивая пышная грудь, коей наградила рыжулю природа, выпятилась вперед, как бы предлагая себя. Только вот черепашка не кинулся тискать округлые формы, решив для начала переместиться на кровать, так как продолжать стоять на полу ему, конкретно, надоело. Приличная разница в росте вызывала массу неудобств. Но стоило Микеланджело опрокинуть на лопатки пышущую жаром от возбуждения девушку, его руки в туже секунду стиснули упругий бюст, вызвав из приоткрытого рта Джулии сладкое постанывание. После, парень покрыл поцелуями ключицы и плечи томно вздыхающей под ним красавицы, все ближе подбираясь к ее пухлым губам. Он всячески старался приласкать ту, которою так боится потерять даже сейчас, в это самое мгновение, когда она покорно раздвигает перед ним ноги, не двусмысленно давая понять, что она готова. Но он затягивает переход к основному действу, отдав предпочтение бесстыдному массажу скрытого под хлопковыми шортиками цветка. Черепашка просовывает ладонь в трусики подруги, и его пальцы осторожно касаются входа, а потом плавно проникают в залитое смазкой разгоряченное лоно, надавливая на стенки, как бы поглаживая их. Рыжеволосая от получаемого наслаждения выгибается всем телом и тяжело дышит, словно хочет подавить преждевременно рвущийся наружу фонтан восторга.       И вот, на самом пике невыносимо сводящего все мышцы напряжения, голубоглазый мутант прервался на устранение последнего элемента одежды любимой. Встав с запыхавшейся девушки, он сел на колени и, недолго полюбовавшись открывшимся ему стройным станом, быстро и ловко освободил ее попку от трусиков. Только он успел запустить снятую им вещь в темный угол, как перед его лицом возникла секунду назад лежавшая на спине рыжуля. Она уверенно обвила руками его шею и сама начала оного жадно целовать, одновременно усаживаясь поверх ног зеленого парня. В общем, черепашке ничего не оставалось кроме, как вальяжно упасть на спину (панцирь) и позволить себя оседлать. Едва он принял горизонтальное положение, Джулия прильнула к его пластрону всем телом и начала об него тереться, словно мартовская кошка, разве что она не мурлыкала, а еле слышно изможденно стонала. Подруга шутника была на пределе, но он все никак не снимал ее напряжение, словно сомневался в ее полной готовности. Хотя, судя по тому, как настойчиво и пошло она ерзала своей промежностью по паховой области защиты черепашки, ее настрой был абсолютно очевиден. А он знай, медлил. Можно подумать, ждал более конкретных действий: транспарант над ее головой с надписью «возьми меня» или надпись над киской «добро пожаловать»?       Правда причина его некого садизма над страдающей от желания близости девушкой крылась в совсем другом. Ему были нужны слова, которые она так ему и не сказала, а значит, он будет мешкать и дальше, мучая и дразня ее тело. И вот, после совершения очередной безуспешной попытки выманить из-под пластины орган Микеланджело, рыжеволосая не выдержала:       - В чем дело?       - Я не буду продолжать, пока ты не ответишь мне на один вопрос, - посмотрев в затуманенные глаза подруги, прошептал парень.       Джулия примерно поняла, что он имеет ввиду, и заметно скисла. Ей более не хотелось возвращаться к обсуждению заезженной темы...       - Мне необходимо знать, - продолжил говорить мастер нунчак. – Это у нас примирительный секс или… прощальный?       Рыжая в шоке замерла и вытаращила глаза. А потом, как завопит:       - Дурак! Конечно примирительный… какой же еще?! Я ведь люблю тебя, балбеса, а ты знай, надо мной потешаешься!!!       Сидевшая поверх мутанта снова начала выходить из себя, вулкан в ее груди взорвался с новой силой, и она, не сумев подавить в себе желание треснуть по наглой зеленой роже, замахнулась для удара. Но куда ей невысокой слабой девушке против накаченного громилы? В общем, уже через мгновение она была опрокинута на спину и вжата в матрас массивным телом ухмыляющегося Майки:       - Обожаю, когда ты злишься… так и хочется обжечься твоим огнем.

Ты разве не слышишь искренности в моем голосе? Я сказал тебе, что это моя вина, посмотри мне в глаза, В следующий раз, когда я оплошаю, я впишу кулак в стену, Следующий раз.. Следующего раза не будет, Я прошу прощения, хоть и знаю, что это ложь, Я устал от игр, я хочу, чтоб она вернулась, Я знаю, что я обманщик, Если она еще хоть раз попытается на*рен оставить меня, Я привяжу ее к постели и подожгу дом.

      Злюка еще больше нахмурилась, мол: нравиться меня бесить, но ее гримаса недовольства тут же сменилась на выражение блаженства, так как взгромоздившийся на девушку голубоглазый черепашка без предупреждения раздвинул оной бедра и вошел в нее. Рыжуля только и смогла, что облегченно выдохнуть от этого долгожданного ощущения заполненности твердой плотью. Услышав ласкающий перепонки протяжный выдох Джулии, мастер нунчак прижался своей щекой к ее и добавил:       - Я люблю тебя, детка… и знаешь? Я думаю, ты будешь прекрасной матерью для наших детей… Перевод песни, что представлен в фанфике принадлежит Julie (сайт Лингвистической лаборатории).