Моя жизнь - стритрейсинг. Возвращение

Pov Иккинг       Я и Дагур сидим на диване, уставившись в телевизор. Беззубик лег у моих ног. Я бы никогда не подумал, что этот день настанет, когда Дагур и Беззубик подружатся. По телевизору снова показывали меня. Дагур на это лишь ухмыльнулся. Ну, конечно, бывший стритрейсер сейчас в мыслях себя нахваливает, ведь благодаря ему я стал таким же.       «Вот снова Ночная Фурия ускользнула из рук полиции. Но гонится полиция, чтобы его арестовать или же наградить за поимку опасного преступника? Никто не знает, но я знаю точно, что этот человек полон тайн и он попадет в историю как самый непобедимый!»       Я, конечно, разинул рот от такой реплики, а вот Дагур спокойно отреагировал. Тишина. Интересно, что делает молодая мамочка? Я поднялся с дивана и пошел к комнате ребенка. Там сладко спал Зак. Даже и не скажешь, что его отец — грубая скотина. По личику самое наимилейшее дитя. Я подошел к другой комнате и приоткрыл ее. — Хедер, ты где проп… — не успел я договорить, ведь перепугался до смерти. Передо мной стояла девушка с измазанной краской головой так, что ее волосы были в форме огромной луковицы, лицо у неё было покрыто голубой маской, на глазах повязка, а в руках какая-то полосочка, и она вся волосатая. — Матерь божья, — воскликнул я, — твоей головой решили стены покрасить, — в состояние шока сказал я. — Придурок, я корни подкрасить решила, чтобы были темно-коричневые, — сказала она. — Куда еще, у тебя и так волосы, будто кто-то на… — резко замолчал я. Хедер недавно перекрасилась, и ее волосы стали светлее моих, после она темнее их делала, так как ее не устроил цвет. — Как будто кто-то что сделал? — спросила она, прищурившись. — Нагладил тебе волосок, — сказал я и глупо улыбнулся. В моей голове я себя не раз ударил. Волосок? Какой нахер волосок? Тут будто всю овцу обстригли и ей на голову нацепили. А я сказал волосок. Надо — волосы, а я — волосок. Хорошо, что не сказал седину, а хотел. — Волосок? Где? — спросила Хедер, приподняв повязку. — На голове, — ответил я. — Да, я поняла, что не на жопе, где на голове? — спросила она опять. — Где у вас тут туалет? — спросил я. Черт, от ее взгляда можно все органы высрать. — Эм, возле кухни, — удивленно ответила Хедер. Походу сама в шоке. Что же плевать. Надо сматываться, пока девушка с волоском на голове меня не прибила. — Ну, где моя красотка? — спросил Дагур, когда я мимо проносился. Прямо в тему вопросик. — Где красотка — не знаю, а вот Лох-Несс у тебя в комнате поселился, — ответил я и залетел на кухню. Фух, попью молока… Нет, воды, а то кто его знает, чье оно. Мои глаза нашли микроволновку, на которой было написано время 7:40. Так, пора к моей красотке. Я спокойно вышел, огляделся и пошел попрощаться с братом. — Дагур, я домой к своей, а ты не заходи в свою комнату минимум час, — протараторил я и получил кивок. Его глаза выражали: «А я думал, что только я псих, но тут понял, что это семейное!». Да, так и думает. — Беззубик, домой, — сказал я, и тут пронеслась счастливая псинка. С ним не соскучишься.       На улице так же светило солнце. Чудесная погода. Мы решили сократить и снова пошли через парк. Беззубик резвился, а я просто шел и думал о своем. Как там папа, как дядя Питер? Они мои самые родные люди, пусть и одному из них фиолетово на меня. Или же нет. Не знаю, но знаю, что сейчас приду, поем и наслажусь днем вместе с любимой.       В квартире тишина. Хм, неужели спит? Значит, надо разбудить. Я крадусь, но от неожиданности сразу падаю на пол, чтобы головы не лишиться. В меня летела тарелка. Ну ничего себе! Я смотрю в комнату и вижу стоящую девушку с молотком для отбивания мяса. Ее глаза были мокрыми от слез и одновременно злыми. — Астрид, что случилось? — спросил я обеспокоено. Я начал медленно подходить к ней. — Уйди, кабель, стоило мне заснуть, как ты мне замену нашел, — кричала блондинка и замахнулась молотком. Черт, они меня доведут. — Что? Ты знаешь, о чем говоришь? — спросил я. — Да, я верю своим глазам, — кричала она. — Ты ошивался в парке с какой-то шлюхой, — продолжала она. Бедные соседи. Мы у них вместо будильника. Я решил не продолжать кричать, а заткнуть ее своим способом. Медленно подойдя, я смотрел в ее глаза, чтобы она не отвлекалась и быстрым движением поцеловал. Она не возражала, но все же оттолкнула меня. — Не затыкай меня, — прерывисто говорила Астрид, — и лучше тебе еще погулять, пока я не остыла, а не то, не дай Бог, убью, — сказала она. Это тонкий намек, сходи в магазин. — Ладно, что купить? — вздохнул я и достал с полки деньги. — Да собственно, ничего особенного, — сказала Астрид, — хлеб, масло, муку, молоко, икру, лосося, огурцы и… — не договорила она, но я перебил. — В общем, весь магазин скупить, — сказал я и ушел в прихожую. Ко мне подбегает Беззубик и тянет за штанину, тем самым не пуская к порогу. — Ты что, приятель? — спросил я и присел на корточки, чтобы погладить его по голове, — если хочешь, пошли со мной, — я махнул рукой в сторону двери. Он, не хотя, пошел. Да что сегодня за день? Все наперекосяк.        Уже на улице я завернул за угол и побрел к пешеходному переходу. Он возле остановки. Беззубик плелся сзади. Может, ему плохо, надо дяде Питеру позвонить, чтобы он кого посоветовал. Через дорогу мы переходили гуськом. Я впереди, а Беззубик сзади, но я так задумался, что не заметил машину, которой, сука, закон не писан. Он бы меня сбил, если бы не толчок сзади. Я обернулся, когда услышал глухой звук. Когда я повернулся, честное слово, чуть не умер — на дороге лежало тело моей собаки. — О, нет, Беззубик, — крикнул я и подбежал к нему, — приятель, не бойся, сейчас мы поедем в клинику, и тебя поставят на ноги, — тараторил я и чуть всхлипывал. Если он умрет? Я не знаю, что со мной будет, ведь этот пес всегда был рядом. Даже когда Дагур не мог приехать, и мне было плохо, то он всегда меня успокаивал. Я могу лишь одно сказать, что этот пес — подарок мамы. И мне кажется, что ее душа внутри собачьего тела. Когда рядом Беззубик, тогда и мама рядом. Ему уже 8 лет, а носится, как будто ему год. Из машины вышел пьяный в стельку водитель. Черт, ну все, тебе конец. Я отошел от пса и двинулся в сторону этого подонка. — Ой, мальчик прости, не заметил, — еле выговорил он. Я замахнулся и ударил его в нос. Так удар за удар, я бы убил его, если бы не крепкие руки, которые схватили меня за талию и оттащили от мужика. — Успокойся, Беззубику нужна помощь, забудь про этого подонка, полиция в пути, они им займутся, — сказал голос моего брата. И вправду. Через минуту выехала полицейская машина. — Пошли, я пригнал тачку, — сказал Дагур. Я аккуратно подошел к Беззубику и взял его на руки. — Все будет хорошо, приятель, ты только держись, хорошо? — сказал я. Пес на моих руках еле дышал. Ну, конечно, в него врезалась машина, так еще и на такой скорости. Машина была не далеко, так что через пять минут мы уже сидели внутри. Я шептал всякие успокаивающие слова Беззубику. Мне очень важно, чтобы он был рядом. Без него я умру. Без него я бы уже умер там на дороге.       К клинике мы подъехали быстро. Через 10 минут уже были там. Здание я не рассмотрел, меня больше волновала жизнь четвероногого брата. Мы залетели внутрь, и Дагур быстро начал искать врача. Тут Дагур прибегает и говорит, чтобы я зашел в кабинет 215. Там, типа, врач, и он проведет операцию. Когда я зашел туда, то понял, сегодня самый ужасно-прекрасный день. В белом халате стояла Келли. — Келли? — спросил в шоке я, — Ладно, нет времени, помоги ему, пожалуйста, — сказал я и положил обессиленное тело Беззубика на кушетку. — Твой друг мне все рассказал, я сделаю все, что в моих силах, — ответила она. Я вышел оттуда и сел на скамейку напротив кабинета. — Все будет хорошо, — сказал Дагур и сел рядом. Так мы с ним и просидели целый час. В кабинете собралось пять врачей, и все боролись за жизнь моего друга. За это время мне позвонили Астрид, Хедер, папа, но я отдавал телефон Дагуру, а тот отвечал всем, где и что со мной. Тут из кабинета вышла Келли. — Иккинг, можно тебя? — спросила она, и в ее глазах я прочел сожаление. — Ну, как он? С ним все хорошо? — спросил я и пытался успокоиться. — Иккинг, успокойся, и прошу, пройди со мной в кабинет, — мы зашли в кабинет. Там пахло разными лекарствами, что мне еще больше плохо стало. — Иккинг, прошу тебя, присядь, — сказала она и села рядом. Она взяла мои руки в свои и посмотрела в глаза. — Мы сделали все, что смогли, — я тут же ее перебил. — Нет, не все, может, есть еще клиника, может лекарство купить укрепляющее? — начал вопить я. — Иккинг, прошу, успокойся, — сказала она и усадила меня назад, — Он не протянет больше часа, лучше иди и попрощайся, — прошептала она последние слова, заглядывая в мои глаза. Тут я на шатающихся ногах пошел в операционную. Зайдя внутрь, мне в нос врезался резкий запах лекарств и крови. На столе лежал мой верный друг, брат. Он еле-еле дышал. Его глаза смотрели в мои, когда я присел. Все, что я в них увидел, так это прощание. Он прощался со мной. — Братец, — шепнул я, — Спасибо тебе за все. Ты был самым лучшим псом. Я не знаю, что буду делать без тебя. Ты же вся моя жизнь. Только благодаря тебе я выжил и пережил потерю. Если бы не ты, меня бы уже не было, — продолжал шептать я. Слезы уже ручьем лились из моих глаз, а он все смотрел. Смотрел прямо в душу. — Приятель, прошу, найди там мою маму и охраняй ее, пока я не приду, — прошептал я и обнял его. Он из последних сил лизнул меня. — Спасибо, что был рядом, — прошептал это я ему в ухо и посмотрел ему в глаза. Сейчас его грудь последний раз поднялась — и все… Его глаза помрачнели, как и моя жизнь. Теперь нет больше воспоминаний о маме. У меня остался только ее байк, который передался мне по наследству, но не из ее рук, а из рук Дагура. — Прости, Иккинг, — сказала Келли вся в слезах. Я просто прошел мимо. Мне сейчас ничего не интересно. Я вышел из кабинета, и тут же, как по команде, вскочил Дагур. — Ну, что? — спросил он походу в пустоту, так как я прошел мимо. Он остался поговорить с Келли. Я вышел на улицу. Там моросил дождь, и когда я поднял глаза на небо, то мне на секунду показалось, что это Беззубик в виде облака. Он даже там меня оберегает. Я улыбнулся своим мыслям. Жизнь жестока, но жить дальше надо, даже если тяжело, ведь есть еще те, которым ты дорог, и ради них нужно держаться.