Столь желанный поцелуй

Собственно, это было логично – сам Армин не раз видел пар, который шел от Эрена и Бертольда после их трансформации, но… Легче от этого не становилось. Плохая это была идея, плохая – пытаться вытащить Эрена из его титана голыми руками. Армин, умный, расчетливый Армин не учел, что титаны очень горячие – и на сей раз поплатился за это. Все руки его были в ожогах. - Прости, прости, прости, прости, - бормотал Эрен, как заведенный. Обнимал голый торс Армина ручищами своими, уткнулся носом в лопатки – наверное, чувствовал себя очень виноватым. Армин же ему помочь хотел, в который раз уже хотел помочь. Хотел как лучше, а получилось как всегда. Армин терпел боль стойко, как и полагает мужчине. Эрен-то его лица не видел, пусть и чувствовал, как быстро бьется сердце в грудной клетке друга – но Армин лишь немного морщился. Армин не был плаксой - он был просто очень чувствительным в плане привязанностей и долга, чести и достоинства, а вот боль мог перенести, когда требовалось. Если бы Армин начал плакать, Эрен, наверное, вовсе бы повесился, а потом регенерировал и повесился еще раз из-за чувства вины. И при всем при этом Эрен был почти бесполезен. Перебинтовывала обожженные руки Микаса – осторожно, но уверенно и целеустремленно. Микаса не была леди в истинном значении этого слова – но она была и оставалась девушкой, девушкой, способной сочувствовать и помогать. Хотя… Не мог Армин сказать, что ее прикосновения были очень нежны, но вот то, что она была рядом, точно согревало его сердце. - Все, - немногословно изрекла она, завязывая узел на бинтах и пряча концы его под светлые полосы на руке Армина. Подалась вперед, приподняла недавно подстриженную челку и легко поцеловала в лоб – будто по-матерински. Армин зажмурился, а когда открыл глаза, подруги рядом уже не было. А вот Эрен на туловище все висел. - Прости, прости, прости, - повторял он снова и снова, и от этих искренних «прости» Армину его самого становилось жалко. Эрен слишком переживал за него, а ведь когда-то руку-ногу потерял, и ничего, выжил. – Прости… - «Прости» в карман не положишь, - пробормотал Армин, вздыхая, а потом улыбнулся. Эрен, наверное, не заметил – носом же в спину другу уткнулся, но Армин правда улыбнулся. – Целуй. И Эрен замолчал. Не понял правильно, потянулся к перебинтованным рукам, коснулся губами тонких пальцев – и Армин зашипел. - Больно-больно! – вывернулся он из рук друга, а тот виновато глянул на него. Вновь. После каждого сражения все заканчивалось одним и тем же. Была ли это любовь? Армин не знал, но ему это нравилось. Эрену – тоже, и разве стоило останавливаться? Совсем нет. Ведь главное – то, что им обоим было от этого хорошо. Губы Армина были совсем не мягкими, а у Эрена – совсем не сладкими. Соленые, обтрескавшиеся, обветренные, целовать их было не то чтобы так желанно, но… Хотелось вновь и вновь. Они могли долго не останавливаться, да и нужно ли было?.. Только иногда, когда скрипела дверь, и кто-то к ним заходил. Но это был не тот случай, и, если бы Эрен прервался, он бы получил по голове. - Знаешь, - глотнул он воздуха, дыша вместе с Армином, почти касаясь его губ, нo не завершая начатое. – Я только сейчас заметил, какое у тебя тело. - Какое? – поинтересовался тот, смотря прямо в зеленые глаза, и Эрен прикрыл их. - Ты такой… Рельефный. Когда обычно обнимаю тебя, не замечаю такого, - коснулся он пальцами бьющейся жилки на шее Армина, а потом спустился ниже – по груди, прессу, перескочил на светлые брюки и ремни для устройства пространственного маневрирования… Огладил бедро – и неловко вернулся назад, смыкая руки за спиной друга. – А теперь как-то больше думаю о том, что мы – одинаковые. - И разве это так значимо? – склонил голову Армин, вздыхая, и обнял Эрена в ответ, ласково зарываясь пальцами в темную шевелюру. - Нет, - проронил тот, толкаясь вперед и падая на койку вместе с другом. – Это совсем не важно. И столь желанного поцелуя они оба дождались… Вновь.