You have such a great butt!

- Every night in my dreams I'm fucking my Andy, But he doesn't know it, oh no! I'm trying to cross the distance, I'm flying to Cleveland, And we will be together at all...* Ханна бросила на меня тяжелый взгляд, означающий, что я её конкретно заебал. Ну ясен хрен, кого не заебало бы, если бы твой официальный жених вместо того, чтобы обращать внимание на тебя, поёт стрёмную порнушную песню о каком-то гомосеке? Вот Ханна и злится. На самом деле эта девушка – мой самый лучший друг, поэтому и жаловаться ей не стоит. Знала ведь, на что подписывается, когда я укуренным валялся у неё в ногах и просил подыграть мне, как будто бы она моя невеста, чтобы никто на самом деле не узнал, что я гей. Нет, не так. Я не то чтобы гей, просто один пидорас, который и не пидорас вовсе, очаровал меня настолько, что я не могу думать ни о ком и ни о чём, кроме него. Снится, сука, реально практически каждую ночь, и то, что мы с ним не за ручки в этих снах держимся, это, надеюсь, понятно. Ханна очень понимающая, но даже такого ангела, как она, я умудряюсь вывести из себя, когда, не затыкаясь, рассказываю ей об Энди. Я уже набрал в лёгкие побольше воздуха, чтобы затянуть продолжение моей песни обо мне и моём персональном безумии, как девушка подняла свою миниатюрную ладонь и заставила меня замолчать. - Ты точно уверен в том, что собираешься делать? - осторожно поинтересовалась она, внимательно глядя мне в глаза. - Ты о том, чтобы сегодня, наконец, признаться Бирсаку в чувствах? - едва слышно уточнил я, наклоняясь к её уху, чтобы лишние локаторы не уловили нашу беседу. - Именно. - Конечно да! - чуть не выкрикнул я. - Не ты ли мне ныла: «Когда ты, блять, уже признаешься своему Энди и выебешь, наконец, его, а не мой мозг?» - а, дорогуша? - Ладно-ладно, - фыркнула Сноудон, закатывая глаза. - Ты хоть уверен в своём плане? - На все сто, - серьёзно кивнул я, хотя, на самом деле, это и планом-то назвать было сложно. - А мне кажется, что Бирсак тебя пошлёт, и ты опозоришься не только перед ним, а перед всеми, - деловито сложила руки на груди Ханна. - Ах ты ж зараза! Спорим, что этой ночью я его трахну? - я завопил так, что половина салона самолёта обернулась в нашу сторону, а Сноудон по обыкновению закатила свои большие глазки к потолку и, могу поспорить, мысленно обозвала меня каким-нибудь очень обидным словом, унижающим мои умственные способности. Знаете это чувство, когда смотришь на человека во все глаза, а потом ваши взгляды встречаются, и он тебя палит... И как будто бы читает твои грязные мысли о нём. Да, именно это случилось, когда Бирсак шел по красной дорожке и тормознул, чтобы фотографы запечатлели его обаятельную рожу для потомков. Сука, какой же он был охуенный... Весь в чёрном, весь обтянут, причём обтянут в тех местах, что на долю секунды я стал завидовать его штанам. Потрясающая задница и легендарная «передняя корма», о которой мой Энди не забывает упомянуть практически ни в одном своём интервью, хвастает, зараза, чем меня и заводит, да так, что... Кхм. Улыбка мигом сошла с лица Ди, как только он заметил меня в числе тех, кто смотрит на него, и тут же, как будто бы он смог издалека рассмотреть, куда именно направлен мой взгляд, парень сцепил руки в замок и непалёно так опустил их на уровень паха. Ха, как будто бы этим действием он смог заставить мой раздевающий взгляд прекратить стягивать с него эти грёбанные брюки. Хотя... Может, это он стояк пытается спрятать, так как ему передалось моё возбуждение, когда мы встретились глазами? Мечтай, Оли, мечтай, это не запрещено... Ещё несколько секунд, несколько улыбок в камеру и он идёт дальше, представляя моему вниманию свою аппетитную «заднюю корму», а Ханна демонстративно достала из сумочки носовой платочек и принялась вытирать мои «слюни». - Да прекрати ты! - шикнул я на девушку, от чего та засмеялась и так же перевела прищуренный взгляд на удаляющийся силуэт Бирсака. Не смотреть в его сторону было настолько сложно, что я не стал себя сдерживать и пялился в открытую. Мало того, ошивался рядом, фоткался с нашими общими друзьями, которые в курсе того, что мы с Энди не дружны, в общем, делал всё, чтобы быть ближе к нему или, по крайней мере, не терять его из виду. Заметил Энди это или нет, я не знаю, так как он был чересчур увлечён происходящим: давал интервью, фотографировался с фанатами и знакомыми, готовился к выходу на сцену... На церемонии я получил всё, что заслужил (имею в виду награды), поэтому отметил это дело алкоголем, хотя празднование победы было лишь поводом, чтобы выпить. И когда принял достаточно, чтобы решиться и подойти к Ди для воплощения своего плана, Бирсак как раз закончил своё выступление с Misfits. Такую искреннюю и счастливую улыбку просто нереально подделать, блеск глаз не потушить даже этим приятным полумраком, а помешать летящей походке не смог бы даже паралич (о боже, да что за херня происходит в моей голове?). Тем не менее, я был просто уверен, что сейчас мигом обращу его приподнятое настроение в прах, хотя и совсем этого не хочу. Просто так получится... Энди замедлился, когда за кулисами в поле его зрения попала моя физиономия. Прищурившись, брюнет понял, что ни с кем меня не перепутал, а я же осмотрелся по сторонам и пришел к выводу, что свидетелей нашего разговора не будет. Значит, момент настал... - Привет, чувак, - улыбнулся я, преграждая ему путь. - Классн..ая задница, - кинув взгляд на его зад, выдал я. Энди сто процентов ожидал либо какой-то гадости, либо, на крайний случай: «Классное шоу», но уж никак не комплимента своему мягкому месту. А по моей упоротой роже в данный момент было очень сложно определить, шучу я или же на самом деле в восторге. - Ч..чего, прости? - Недоуменно протянул Бирсак, глядя на меня сверху вниз. - Жопа, говорю, у тебя потрясающая. До того, как он пришел в себя для того, чтобы ответить мне кулаком в ёбыч, я мягко прижал его к стеночке и легко поцеловал, после чего отстранился, улыбнулся и пошел прочь. Бедный Ди так и остался с охуевшим выражением лица подпирать стену, пока его не окликнули шедшие со сцены ребята из Misfits. Тогда Энди всё же пришлось прийти в себя и отовраться, что он в норме, правда, я этого уже не слышал и могу лишь догадываться. Оставшийся вечер я вновь наблюдал за ним издалека, чтобы не пугать и не смущать заранее. Энди же, как мне казалось, находился в полном ахуе, или от моего поступка, или от выступления на одной сцене с кумирами детства, угадать было трудно. Тем не менее, я больше склонялся к первому варианту, ибо он выглядел потерянным в плохом смысле этого слова, вливал в себя алкоголь и ни с кем не общался, хотя его регулярно пытались затащить в компанию. Когда же Бирсак, как мне казалось, был в состоянии «несостояния», мне нужно было действовать, чтобы выиграть спор у моей драгоценной Ханны, ведь если я не сдержу слова и не пересплю этой ночью с Ди, она никогда этого не забудет и будет напоминать об этом провале всю оставшуюся жизнь. Да даже не поэтому, ведь я на самом деле хочу сегодня сделать Энди своим, признаться в том, что без ума от него и получить если не взаимность, то, по крайней мере, понимание. В таком «несостоянии» он просто обязан меня понять! Но мой план едва не пошел под откос, так как я увидел «потрясающую» ведущую данной церемонии, на адских крыльях несущуюся по направлению к Энди. Почему эта страшная во всех смыслах женщина не провела со своим ненаглядным парнем весь этот вечер, мне не понятно, так как на её месте я бы ни на шаг от Бирсака не отошел, но то, что она не мельтешила перед глазами и не ластилась к Ди, меня радовало. Теперь же фурия Симмс, видимо, вспомнила о существовании своего любимого Кролика и решила окончательно убить ему вечер (меня с моими заёбами ему мало!). Логически рассудив, что если Энди сейчас попадёт в её когтистые лапы, то я останусь самым обломанным парнем этого вечера, ведь она увидит, в каком он состоянии и уведёт его с собой (чтобы оттрахать МОЕГО любимого!), я понял, что нужно сделать так, чтобы цели Джульетт не достигла. - Ханна, видишь ту бабу? - оторвав девушку от коктейля, я указал ей на блондинку с непрокрашенными корнями в фиолетовом комбинезоне, что пробиралась сквозь толпу к Энди. - Да, вижу, - кивнула Сноудон. - Девушка Ди, если я не ошибаюсь? - Ханна перевела взгляд на меня. - Фу, блять, фу, нахуй! - воскликнул я. - Не произноси такого при мне, страшно ведь! - Что тебе страшно, дурак? - скривилась моя невеста, выписывая мне пиздюлину в виде затрещины. - Что это нечто на самом деле может прикасаться к моему Энди! - не обратил внимания на это «нападение» я. - Это просто одно из его домашних животных, как Кроу и Фэмми, окей? - Сноудон запустила в меня трубочкой, но всё же решила узнать, нахрена я спросил у неё, видит ли она питомца Энди. - Ах, да! Она идёт к нему, но она не должна дойти! - зашипел я, понимая, что ещё немного, и Бирсаку не спастись. - Окей, пистолет в моей сумочке, сейчас всё будет, - захихикала эта острячка, а я едва не взвыл от безысходности. Благо Ханна быстро исправилась и тут же принялась меня выручать. Спросите, почему она мне помогает, если спорила на то, что я его не завалю этой ночью? Малышка в первую очередь мой друг, да и избавиться от меня, передав в сильные руки Энди такую истеричную особь, ей наверняка не терпится. - Мисс Симмс, можно вас на минутку? - как можно громче крикнула Ханна, поднимаясь со своего места. Ведьма повернулась на зов и расплылась в фальшивой улыбке, когда увидела спешащую к ней подругу. Почему фальшивой? Я не верю в искренность её чувств к кому бы то ни было, несёт фальшью буквально от всего, что она делает или говорит. Хотя, скорее всего, это моя чёртова неконтролируемая ревность, и будь на месте Симмс кто-то другой, я бы испытывал такие же чувства и по отношению к этому человеку. Да, ненормально, да, помешательство, но я не вижу этого шикарного парня ни с кем, кроме не менее шикарного молодого человека, то есть Оливера Сайкса. А если и приходится видеть, я не верю глазам, вот так… Так, о чём это я? Ах да, Ханна отвлекает фурию, а я похищаю Энди. Итак, Оли: вижу цель, не вижу препятствий, и вот уже я продираюсь сквозь ту же толпу, что и Джу, по направлению к почти отключающемуся Энди. Нежно опустив свои ладони на его плечи, затянутые чёрной кожей, я заставил Бирсака вздрогнуть и попытаться обернуться, чтобы воочию узреть нарушителя его спокойствия. Но нормально повернуться у Энди не получалось, он вертелся то в одну, то в другую сторону, пока не плюнул и не забил, возвращаясь к своему напитку. - Пойдём со мной, - жарко выдохнул я, наклонившись к самому уху Ди. Энди подавился и закашлялся, вероятно, пытаясь сформулировать какие-нибудь обидные слова, чтобы «вежливо» отказаться от моего предложения. Но сдаваться я не собирался, предупреждая его отказ и заранее поднимая его на ноги. Увидев, что ему на самом деле не померещилось, что это именно я пытаюсь его похитить, брюнет судорожно вдохнул воздух и состроил такое потрясённое лицо, что мне захотелось засосать его прямо здесь и сейчас. Но нельзя. Здесь слишком много знакомых мудил, здесь, в конце концов, баба Бирсака, а эту страшную женщину я на самом деле боюсь. Она наверняка откусит мой хуй за то, что я прикоснулся к её Ди губами, а он мне ещё нужен, так что стоит запереть свои желания на замок, по крайней мере, ещё на полчаса, пока мы не останемся вдвоём... Направляя Энди на выход, я слушал его возмущённый лепет, что идти со мной он никуда не собирается и вообще просит оставить его в покое. И длинные ноги Бирсака заплетались, но послушно шли, как будто бы не подчинялись его разуму, вопящему, что со мной лучше не связываться, ибо это опасно. Затолкав Ди в такси, я уселся рядом и назвал водителю адрес отеля, в котором остановился. - Я не живу там! – едва ворочая языком, возразил Энди, на что я лишь закатил глаза. - Эй, ты меня слышишь вообще? - Слышу, успокойся, - попытался его утихомирить я. - Нам нужно поговорить о произошедшем, - не замолкал Бирсак, чем заставил меня едва ли не рассмеяться. - Что, прям здесь поговорить? - Захихикал я, так как понимал, что при левом таксисте о такого рода вещах лучше не распространяться. Энди, казалось, согласился с моей позицией, так как кивнул и успокоился, но не прошло и минуты, как он опять завёлся и завопил: - Объясни мне, блять, зачем ты это сделал? И куда нас сейчас несёт? Просто объясни, а то я не понимаю! Благо он не стал упоминать, что именно я сделал, поэтому водила не обратил должного внимания на нашу беседу. - Эй, обещаю, что как доедем, я обязательно всё расскажу, подожди ещё пару минут, ладно? - нагло сочинял я, что расскажу обо всём, когда мы завалимся в номер с шикарнейшей двуспальной кроватью. Какие, нахуй, разговоры могут быть? Парень послушно ждал, пока мы приедем, хотя его послушность, скорее всего, определялась количеством алкоголя в его крови, Энди просто хотелось спать, а не тратить и так подходивший к концу запас энергии на спор со мной. Расплатившись с таксистом, я вновь положил ладони на плечи вылезшего из машины Ди, но он сбросил мои руки с себя и, пошатнувшись, спросил, куда дальше. Я сделал жест «за мной», и Энди опять же послушно поплёлся именно за мной, а не в обратную сторону с воплями: «Помогите, меня похитил псих!». Как только мы переступили порог номера и я закрыл дверь на замок, мои тормоза сорвало, и я буквально накинулся на человека, которого хотел так давно, даже не целуя его губы, а кусая. Энди же ехал сюда лишь для того, чтобы поговорить и выяснить, какого хрена я этим вечером запихал свой язык в его глотку на церемонии, поэтому мой порыв не оценил и тут же попытался оттолкнуть мою наглую тушку. Когда у него получилось вырваться, тяжело дышащий Ди отпрыгнул на пару шагов от меня и задал тот вопрос, который уже имел честь мне задать: - Какого хрена?.. Или он говорил не так, но суть та же, — он в шоке, причём в полном. - Расслабься, - только и смог сказать я, вновь сокращая расстояние между нами, но Энди опять отпрыгнул, теперь уже забрался в туфлях на кровать и схватил подушку. И он реально думает, что таким мягким оружием сможет он меня отбиться? Я даже рассмеялся, но это ещё больше напугало пьяного Энди. Я же уже практически протрезвел, так как прошло достаточно времени, и я получил достаточно сильных эмоций для этого. - Энди, не глупи, брось подушку, - с улыбкой промурлыкал я, и уже в следующую секунду мне в морду полетела эта подушка, так как Ди превратно понял мои слова. Я разулся и тоже вскочил на кровать, заваливая Энди и придавливая его тело своим. Даже в темноте я мог видеть его глаза, так как они светились неподдельным ужасом и страхом, судорожное дыхание и дрожь во всём теле давали понять, что я переступаю черту, и что мне стоит остановиться. Но я не мог. Этот поцелуй был самым нежным, которые мне когда-либо приходилось дарить, ведь в него я вложил все светлые чувства, что я испытываю по отношению к Энди. Не похоть и страсть, которыми был отравлен предыдущий, не желание завладеть его телом, которое было просто неконтролируемым, а именно нежность... Чтобы успокоить любимого человека, показать, что он здесь не затем, чтобы просто меня ублажить, а что он для меня особенный. Я целовал его губы, его лицо, подбородок, шею, все открытые участки тела, которых, к моему сожалению, было очень мало. Но чтобы открыть доступ ко всему остальному, мне нужно было убрать свои руки с кистей Ди, которые я удерживал прижатыми к кровати, а я боялся отпускать его, так как он всё ещё был чудовищно напряжен и мог вновь попытаться вырваться. На данный момент Энди просто сжимал свои руки в кулаки, дрожал и безмолвно молил о помощи, но больше не вырывался, позволяя мне себя целовать. - Энди... - Простонал я, скользя языком к его уху. - Боже, зачем ты это делаешь? - прошептал он, всё же попытавшись увернуться от моих губ. - Зачем, я не понимаю... - Тебе и не нужно понимать, просто позволь мне сделать тебе хорошо, - шепнул я, всё же решаясь убрать свои руки, но зря, так как в следующий момент я получил неточный удар по лицу, который, тем не менее, заставил меня схватиться за скулу и потерять равновесие. - Отпусти меня, и никто не узнает о том, что ты меня... - Что я тебя что? - крикнул я. - Просто дай мне уйти, - взмолился Энди, глядя мне в глаза. - Я сделаю это утром, - я чувствовал, как комок горечи подступал к моему горлу, и не от того, что я проспорю Ханне и этой ночью не получу того, чего хотел, это было от того, что сейчас я теряю любимого человека, рушу его мало-мальски терпимое отношение к себе и превращаюсь в его врага. Я не то что больше не смогу добиться взаимности и быть с ним, я стану самой ненавистной мразью для него... Энди пьян. Причём пьян в жопу, но такое эмоциональное потрясение он сможет запомнить даже в этом состоянии. Он будет думать, что я просто нарочно хотел сломать его жизнь, но ведь это не так! Я лишь хочу показать ему другую, запретную сторону отношений, о которой он, скорее всего, даже не думал никогда. Я хочу показать ему, что со мной ему тоже может быть хорошо, даже лучше, чем с этой грымзой. Наверняка в сексе она мастер, иначе я просто не могу объяснить, какого хуя Энди с ней мутит. Просто не могу! Опасливый взгляд и непрекращающаяся дрожь. Он отполз от меня как можно дальше и стал ждать нового нападения, готовиться отбиваться изо всех сил, если это понадобится. Так хочу признаться этому напуганному зверьку в том, что уже столько времени разрывает меня изнутри, в том, что я влюблён в него без памяти, в том, что он просто покорил меня, но... Не могу. Не могу даже и звука произнести об этом, лишь открываю свой грёбаный рот и всё. Вновь прижимаю его к кровати, но как можно мягче и ненавязчивее, не держу его руки своими, а упираюсь ими с обеих сторон от его головы, ласково провожу языком по его губам, и Энди снова не сопротивляется, лишь продолжает бояться. Горькая сладость, именно такой вкус имеет его ротик, смесь виски, колы, сигарет и его личного привкуса. Не могу насытиться, ласкаю его язык своим и пытаюсь постепенно пустить в ход руки. Они дрожат от волнения и страха причинить ему боль, поэтому пуговицы на рубашке Бирсака поддаются не сразу, но портить его вещь, срывая её с Энди, я не намерен. Я боюсь причинить вред даже его одежде, но остановиться и отпустить его тоже не могу. Слишком долго ждал, слишком вяло он «протестует» против моих действий, хотя, возможно, он просто чересчур шокирован происходящим... Наконец-то больший доступ к любимому телу открыт, хотя и не полностью, но всё нужно делать медленно постепенно. Да, мой член сейчас взорвётся от напряжения и боли, но я готов терпеть ради Энди. Целую каждый миллиметр его груди, губами ощущаю бешенное сердцебиение, и кажется, что сердце проломит его грудную клетку и просто-напросто выскочит. Розовые, как у девочки, соски уже потвердели, и я кончиками пальцев рисую вокруг них узоры, но не касаюсь, дразня моего мальчика. Губы и язык скользят по животу всё ниже и ниже, и мышцы Энди напрягаются до предела, когда я языком прохожусь по блядской дорожке волосков, скрывающейся под кромкой джинсов, и запускаю его кончик в пупок. - Боже... - выдыхает он, а мне едва не срывает крышу от звука его голоса. - Неужели девушки так не делали? - практически сорванным голосом интересуюсь я, поднимая на него взгляд. - Ты – не девушка. - В этом весь кайф, - возвращаясь к своему занятию, мурлыкнул я. Энди прикрывает глаза и комкает простыни, тяжело дышит, но не вырывается. Он уже смирился со своей участью и пытается расслабиться, но я так не хочу, чтобы он считал, что я мудак и заманил его сюда специально, чтобы сделать плохо. В голове бешено бьётся мысль, как сердечко в груди Энди, что стоит сказать ему о своих чувствах, просто сказать, пускай он даже не поверит, но я сброшу груз со своей души. Возвращаюсь к его лицу, нависаю сверху и пытаюсь посмотреть в полуприкрытые глаза. Ну же, Оли, это так просто! Но нет, блок всё ещё силён, и я вновь не могу ни слова из себя выдавить. Практически с рыком возвращаюсь обратно к его животу, отчего немного успокоившийся Энди вновь дёргается и пытается отползти, так как, наверное, думает, что это он чем-то меня разозлил, и я буду мстить. - Тише-тише, нет, всё хорошо... - зашептал я, пытаясь вновь уложить его на спину. - Я просто дурак, не бойся, прошу... Бирсак выдохнул, прижал предплечье к своим глазам и от души выматерился, вероятно, ругая меня, а я же понял, что больше не могу терпеть, иначе стану импотентом. Я шустро избавился от собственных брюк и принялся дрочить себе, так как Энди не готов, а мне сейчас нужна разрядка. Много времени не понадобилось, один взгляд на желанное тело, распластавшееся подо мной, пара прикосновений, и я излился себе в руку. Теперь очередь Ди получать удовольствие. Я принялся воевать с пряжкой его ремня, и Энди вновь оживился, пытаясь мне помешать, но не особо рьяно, так как находился на пути к отключке. - Убери лапы, я против нахуй, и вообще... - не открывая глаз, бормотал он и пытался отвести мои руки от своего паха. - Я хочу тебе отсосать, - с улыбкой признался я, так как рассчитывал, что от минета, похуй, в чьём исполнении, не откажется никто. Но я глупо ошибался. - Соси свой микрофон, больше пользы получишь, - фыркнул он и засмеялся. Но не как с шутки, а издевательски, как будто бы на самом деле не хочет, чтобы я... - Энди! - Я встряхнул его за плечи, от чего парень опять немного вынырнул из полузабытия. - Я хочу сосать твой микрофон, - о бо-оже, что я несу? Взгляд Бирсака из расфокусированного стал издевательским, как и его смех ранее, после чего мой ненаглядный выдал: - Смотри, не подавись. Мне уже плевать, - и вновь прикрыл глаза. Такое ощущение, что он тупо издевается надо мной! Делает вид, что ему плевать на мои ласки и от подобного ему хочется лишь уснуть! Как же я хочу, чтобы он почувствовал, что зря играет со мной, что мой рот может заставить его подняться на седьмое небо удовольствия... Пряжка поддалась, пуговица тоже, ширинка вжикнула, и я принялся стягивать его легендарные штаны, которым сегодня завидовал. Энди бездействовал, но гадко ухмылялся, причём настолько гадко, что мне начало становиться страшно. Мало ли, сейчас сниму трусы и пойму, что Энди Бирсак – это женщина, или ещё чего страшнее... Но нет, я решился на последний шаг и когда потянул боксёры вниз, понял, что был неправ. Он не женщина, а женщина – мать моя, ибо такого я точно не ожидал! Теперь ехидная фразочка Ди: «Не подавись», - обрела смысл, так как вполне могла бы стать пророческой. Головка микрофона хоть всё же и немного шире в диаметре, но я не заталкивал её глубоко в глотку! Но отказываться от своих слов, тем более в последний момент, я не собирался, поэтому тут же поудобнее устроился между его ног, развёл их пошире и согнул в коленях, наклоняясь к его торсу. - Что, совершенно не возбуждает, что я голый сижу между твоих ног и собираюсь сделать тебе минет? - буквально простонал я, припадая губами к его животу и прокладывая дорожку поцелуев вниз. - А ты не замечаешь? Не замечаешь, что мне вот уже сколько времени всё равно? Это обидно. И обидно – это мягко сказано, так как меня на самом деле волнует, что я до сих пор не смог нормально возбудить его. Но ведь всё в моих руках! И не только в них, поэтому я решительно провёл языком по всему стволу его члена, затем кончиком очертил головку и обхватил её губами. Медленно погружая его плоть в себя, я чувствовал, что меня сейчас просто разорвёт от кайфа, хотя я никогда не думал, что ощущать член другого парня в своём рту так приятно. Его терпкий запах сводил с ума, я вновь стал возбуждаться, медленно скользя губами по члену Энди. И, что самое приятное, его тело против воли самого хозяина начало отвечать на ласку, с каждым моим движением я чувствовал, что член становится всё твёрже и твёрже, чувствовал привкус смазки, выступившей на головке, чувствовал, как дыхание Ди учащается на этот раз не от страха, а от приятных ощущений. Мои руки нежно оглаживали его белоснежные бёдра, и казалось, что солнце вообще никогда не прикасалось к его светящейся в темноте молочной коже. Бирсак выдохнул, а через несколько секунд всё же не сдержался и подарил мне свой первый стон, который свёл меня с ума. - Ещё, - попросил я, выпуская его член изо рта и тут же вбирая обратно. - Оли... - выдохнул он, не открывая глаз. И пусть это звучало не призывно, не страстно или не влюблённо, но моё имя из его уст – это самый прекрасный звук, который я когда-либо слышал. Я отстранился, чтобы перевернуть Энди на живот, и он был абсолютно не против, но, как выяснилось спустя пару секунд, только потому, что ему просто стало удобнее обнимать подушку. Ди запустил под неё свои руки и припал щекой, громко выдыхая. Всё ещё строит из себя незаинтересованную в сексе со мной личность, мудак голубоглазый. Но вид, что открылся моему взору, вмиг выбил из головы все обиды на мою ненаглядную мразь. Боже мой! Широкая спина, аппетитный зад, не скрытый блядскими джинсами, слегка разведённые в стороны ножки... В таком положении он выглядит ещё соблазнительнее, поэтому больше ждать я не смог и решился действовать. Приподняв Энди за таз, я всё же заставил его немного оторваться от подушки и стать на четвереньки, но то, что долго он так не простоит, и мне придётся его придерживать, я понял сразу. Возможно, он на самом деле не прикидывается, а тупо залипает, возможно, что ему даже кажется, что это просто грёбанный сон. Ох, знал бы мой ненаглядный Энди, сколько таких снов я уже пережил... И я вскроюсь, если выяснится, что всё происходящее сейчас – это тоже один из моих мокрых снов, а не реальность. - Мне будет больно, да? - буркнул Ди, едва не свалившись на кровать всем телом, но я вовремя его поддержал, а затем впихнул другую подушку ему под живот. - Если ты расслабишься, всё будет хорошо, - попытался заверить его я, покрывая поцелуями вспотевшую спину. - Мне уже плевать, я просто хочу, чтобы это поскорее закончилось, поэтому не тяни. Я послушно приподнял его попу чуть выше, а Бирсак, видимо, ожидая адовой боли с самого начала, закусил подушку, но я не собирался трахать его без подготовки. Смазка была рядом, мне не пришлось даже разрывать телесный контакт с Ди (ибо, боюсь, если бы я это сделал, он бы уснул, пока меня не было бы рядом), поэтому уже спустя полминуты смазанный палец скользнул внутрь Энди. Я делал это постепенно и бережно, поэтому мой мальчик не крикнул и даже не застонал от боли, просто напрягся от необычного ощущения и поёрзал. Я продолжал растяжку, выцеловывая узоры на его спине, хотя мне так нетерпелось войти и почувствовать, как тугая плоть обхватывает мой член... Так, Оли, стоп! Иначе во второй раз преждевременно кончишь, а этого нам не нужно. Когда пальцев стало больше, Энди прогнулся в спине, замычал и попытался вытолкнуть их из себя, поэтому пришлось успокаивать его всеми возможными способами. Вернее, одним: я принялся дрочить ему, и в этот момент пожалел, что у меня всего лишь две руки. Хотелось прикоснуться к его соскам, хотелось погладить его бёдра и ягодицы, хотелось зарыться в его пахучие волосы, но... Сейчас я этого провернуть не мог. Когда мне показалось, что Ди уже достаточно растянут, я чисто из вежливости решил поинтересоваться, готов ли он к продолжению, за что был послан такими словами, что едва не смутился от незнания их значения. - Энди, боже, наконец-то ты станешь моим... - Прошептал я и, приставив пульсирующую головку к входу, начал медленно проталкиваться внутрь. Энди зарычал так отчаянно, как будто бы я пытался впихнуть в него не свой член, который по размерам явно уступает его, а как минимум раскалённую железяку. Закушенная подушка слегка приглушила этот звук, но всё же он сбил меня с толку. - Энди, прошу, потерпи... Сейчас будет легче... - Легче будет, когда я увижу, как ты сдохнешь, - что ж, он имеет право настолько на меня сердиться, имеет. - Я бы сдох для тебя**, - тяну строчку из его же песни я, замечая, как плечи Энди напрягаются, и он пытается повернуть голову назад, чтобы посмотреть на меня. - Не может быть! Кто-то слушает Black Veil Brides, а сам пиздит направо и налево, что лучше себе ногу отрежет, чем... Рррр! Чем скажет, что ему нравится эта группа, - саркастически цедит Бирсак, прерываясь лишь на то, чтобы порычать от боли. - Мм, а кто-то смотрит мои интервью, что в курсе таких подробностей? - продолжая «вторжение», слабым голосом интересуюсь я. - Не льсти себе, мне просто докладывают где, когда и какой именно хуй пиздит на мою группу, - Энди хотел засмеяться, но снова взвыл от боли, а я не мог больше слушать его страдальческие стоны, поэтому схватил за волосы и поцеловал в губы. Энди, как и полагается, не ответил мне, хотя и щёлкать челюстями, чтобы отгрызть мне язык, не стал. Когда я полностью оказался в нём, мне хотелось просто орать от кайфа, так как Ди был настолько тугим, что темнело в глазах. Хотелось затрахать его до смерти, но я не мог, так как этот паршивец был нужен мне живым. И не только мне, а многомиллионной толпени фанатов, которые пришили бы меня, узнав, что я доконал Энди. Поэтому я пересилил себя и стал медленно двигаться обратно, вызывая у Бирсака шипение. Чёрные ногти, казалось, побелеют, настолько сильно он впивался пальцами в подушку, а болезненные стоны просто разрывали моё сердце. В какой-то момент я даже почувствовал себя насильником, ведь мой любимый совсем этого не хотел, и сейчас удовольствие из нас двух получаю лишь я. Энди просто терпит и, наверное, молится тому, в кого верит, чтобы всё поскорее закончилось. Не так я представлял нашу первую совместную ночь, да и вообще я хотел, чтобы мы оба запомнили её, но... - Энди, прошу, прости меня... - шепчу ему на ухо я, выскальзывая из его тела, чтобы не причинять больше боли. - Ты всегда не доводишь до конца свои дела? - фыркает Бирсак, немного приподнимаясь на локтях. - Дотрахай меня уже, раз начал. Такого я от него уж точно не ожидал, поэтому не упустил возможности подколоть: - Что, самому интересно, каково это? - Если этого не сделаешь ты, то... - но договорить я Энди не дал, затыкая поцелуем, так как слушать откровенный сарказм нет настроения. Хотя... Я бы хотел поупражняться с ним в остроумии, но не во время же секса! Да и на трезвую голову, чтобы мы были в равных условиях. Вновь толкаюсь в его тело, издавая гортанный рык, и Энди вторит мне, прогибаясь в спине, но на этот раз по другой причине. И причина – найденная простата, поэтому я вновь вхожу под тем же углом, и срываю с его губ своими очередной стон, практически в унисон со своим. Спеть дуэтом могут все подряд, но вот когда твой голос сливается с голосом любимого во время близости – это непередаваемое ощущение. - Энди... - хриплю я и стискиваю пальцами его бёдра, да так, чтобы остались синяки. Бирсак, уже порядком отвыкший от боли, ведь уже какое-то время удовольствие глушило неприятные ощущения, снова зашипел, но в этот раз мне не хотелось извиниться перед ним за предоставленные неудобства. Я вошел во вкус некого садиста, к тому же, Ди был абсолютно не против, оттопыривая свой зад и насаживаясь на меня с такими невообразимыми звуками, которых я даже в своих самых откровенных фантазиях представить не мог! Ему нравилось происходящее не меньше, чем мне, он просил меня ещё, и я не мог отказать, брал его глубже и быстрее, шептал его имя и украшал тело отметинами. Пусть знают, что этот мальчик с потрясающей задницей и невъебенным голосом – мой! Только мой и ничей больше... Его член скользил в моей руке, и ощущение, что я владею им полностью, заставляло задыхаться, а так же возбудило до опасной отметки, что я не сдержался и кончил, заполняя Энди своим семенем. Ему же понадобилось ещё несколько движений рукой, и Ди не заставил себя ждать, изливаясь мне в руку и прогибаясь так, как могут только дикие кошки. И эта странная женщина окрестила его всего лишь Кроликом? Милым пушистиком, жующим траву и... Трахающимся. Да, наверное, благодаря последнему доводу он и стал Кролем. Возможно, будь он сверху, был бы вообще зверем, но я как-то не мог представить, что трахают именно меня... Ведь в моих снах именно я всякий раз вставлял ему... Энди тяжело дышал, лёжа всё так же на животе, и я накрыл его тело своим, а своё, до пояса, покрывалом. - Может, уже слезешь с меня? - Энди точно уже был на пути в царство снов, но продолжал язвить. - Ответ отрицательный. Ты расстроен? - Поинтересовался я, просовывая свою руку под его и переплетая наши пальцы. - Мне всё равно... - Было последним, что он сказал мне перед отключкой. Я же улыбнулся самой счастливой улыбкой, на которую был способен, и устроил свою щёку на его лопатке. - Я люблю тебя, Энди... - Но, вероятно, этого откровения Ди уже не слышал, поэтому мне вновь придётся собраться с силами и произнести это в голос. Что будет утром? Как он отреагирует на произошедшее? Сможет ли принять то, что мы с ним были единым целым? Я даже думать боюсь, поэтому пусть уже утром я узнаю ответ на каждый из этих вопросов. А сейчас просто прижимаюсь к родному телу как можно теснее и вырубаю мозг, пусть отдохнёт, бедняга…