Мне так не хватало тебя, брат...

Утро наступило быстро. Слишком быстро. Тор и Локи проснулись почти одновременно. Они полежали некоторое время, молча глядя друг на друга, а потом, также молча, начали собираться. Как ни странно, ни волнения, ни переживаний не было. Братья были спокойны. Лишь один раз у Тора дрогнули руки – когда Локи протянул ему цепи, взглядом попросив надеть их ему на руки. Громовержец застегнул оковы и сжал пальцы брата. Локи ответил ответным пожатием и, не удержавшись, легонько поцеловал брата в губы. Он не был уверен, сможет ли сделать это еще раз хоть когда-нибудь, так что хотел унести с собой вкус губ единственного человека, что он когда-либо любил. Возможно, унести в могилу. Тихий шепот нарушил тишину: - Люблю. - Люблю. Локи и Тор вышли из комнаты и в сопровождении стражи направились к Тронному Залу. Боги уже были там. Один восседал на троне, рядом с ним стояла Фригг. Здесь же были Хеймдалль – страж Бифрёста, Вар – богиня истины, Вёр – богиня всеведения, подруги Фригг – Глин и Гна, Тюр – бог войны, даже Эйр и Фрейя были здесь. Тор ободряюще посмотрел на Локи – его судьями собрали именно тех, с кем обманщик почти никогда не конфликтовал, не считая мелких пакостей, которые он делал всем. Локи встал посреди зала. Тор стоял за его правым плечом, сжимая Мьёльнир, готовый в любой момент броситься в атаку, если что-нибудь пойдет не так. Один встал, собираясь огласить список деяний, в которых обвинялся Локи, но внезапно замер, пристально вглядываясь в обманщика. С ним что-то было не так. Один вздрогнул, когда понял, что же изменилось в его младшем сыне. Его магия. Она стала другой. Если раньше она окутывала Локи темным, непроницаемым коконом, защищающим его почти от всего, то теперь… Один не верил увиденному – магия Локи стала светлой! Как и прежде, она окутывала хозяина, но теперь она была не угольно-черной, а сияла серебристо-зелеными всполохами! Более того, точно такой же покров теперь окружал Тора. Тоньше и прозрачней, чем у Локи, но, тем не менее, сильный, и никаких сомнений в его природе быть просто не могло. Что же случилось с его сыновьями за эти дни!? Фригг обеспокоенно смотрела на мужа. Что он такого увидел, что замер статуей? - Правитель? – Шепот Фригг вернул Одина к реальности. Он прокашлялся и заговорил: - Локи, сын Одина. – Локи вздрогнул. – Мы, боги Асгарда, призываем тебя к ответу за твои деяния. Способен ли ты давать ответы? - Да, Всеотец. – Несмотря на все волнения, голос Локи был тверд, а спина – идеально прямой. - Хорошо. Кто будет свидетельствовать против бога Локи? - Я! – Раздался вдруг женский голос. В центр зала вышла Сиф. Тор, не ожидавший такого предательства, сжал рукоять Мьёльнира, сдерживая ярость. - Сиф, богиня плодородия, я подтверждаю твое право. Кто будет защищать бога Локи? - Я буду! – Звучный голос Тора слился с первыми ударами грома за стенами дворца. Яркие зарницы засверкали, освещая зал, отражаясь в горящих глазах громовержца. - Тор? – Один, казалось, растерялся. – Хорошо. Как пожелаешь. Итак. Вёр, огласи, в чем обвиняется Локи. - Как прикажешь, Всеотец. Бог Локи обвиняется в следующем: первое – государственная измена – сговор с великанами Ётунхейма против Асгарда. Второе – посягательство на жизнь наследника престола – попытка убийства бога Тора, когда тот находился в изгнании. Третье – подстрекательство Тора к войне с Ётунхеймом. Четвертое – попытка уничтожения Ётунхейма как мира и его жителей как расы, с использованием силы Бифрёста, что привело к поломке последнего. Пятое – попытка захвата Мидгарда и сговор с Читаури, что привело к многочисленным жертвам и разрушениям. Это всё, Всеотец. - Благодарю. – Один смотрел на Локи, который бледнел все сильнее, после каждого из пунктов обвинения. Казалось, он сам не мог поверить, что натворил все это. – Бог Локи, признаешь ли ты, что совершил все это? - Да, Всеотец, я признаю. - Можешь ли ты дать объяснение своим поступкам? - Нет. - Оправдание? - Нет. – Локи вцепился в цепи на руках, чтобы скрыть дрожь в пальцах. - Будешь ли ты говорить что-либо в свою защиту? - Нет. - Нет? – Один был удивлен. – Как пожелаешь. Сиф, обвиняющая, желаешь ли ты сказать что-нибудь? - Да, Всеотец, желаю. – Сиф поднялась, с ненавистью глядя на Локи. – Бог Локи совершил такие поступки, которым нет оправдания. Своими деяниями он подверг опасности не только каждого из нас – честных богов Асгарда – но и другие миры! От его действий пострадали Мидгард и Ётунхейм, причем последний был почти разрушен! Более того, Локи сделал то, чего никогда прежде не было, он пытался убить своего брата! Наследника трона Асгарда! И сделать это он пытался не в честном поединке, нет, он напал на Тора тогда, когда тот, лишенный сил, находился в изгнании в Мидгарде! Более бесчестного поступка и представить нельзя! Его деяния и он сам угрожают всем мирам, неизвестно, что еще он может сделать. Моё мнение таково, что бог Локи заслуживает только одного наказания. Смерти. В зале воцарилась звенящая тишина. Локи до боли сжимал цепи, Тор с трудом сдерживал желание подойти к Сиф и, схватив ее за кудри, что когда-то так ему нравились, пару раз ударить ее головой о колонну. Желательно, проломив и то и другое. Один сглотнул ком, стоящий в горле, и продолжил заседание. - Тор, защищающий, желаешь ли ты сказать что-нибудь? - Да, Всеотец, желаю. – Тор решительно вышел вперед, крепко сжимая рукоять Мьёльнира. Над Асгардом бушевал ураган, словно отражая все эмоции такого спокойного, на первый взгляд, громовержца. – Я желаю сказать. И многое. Все обвинения, прозвучавшие сейчас, правдивы, но никто и никогда не смог бы очернить Локи больше, чем это сделала Сиф. Я думаю, не мне одному понятно, почему именно она вызвалась обвинять бога Локи – всем давно известно, что с самых юных лет они жили в конфликте. Локи не признавал ее как воина, а это, несомненно, ранило ее до глубин души. И вот, она решила отомстить ему. Ну же, признайся Сиф, ведь я прав? – Тор почти рычал, глядя на бывшую подругу. – Нашла-таки способ отомстить моему брату? – В зданиях, окружающих дворец, вылетели стекла из окон. – Но это мы решим позже. Сейчас важнее судьба моего брата. Да, я подтверждаю все обвинения, выдвинутые против него, но прошу, чтобы каждое из обвинений было рассмотрено со всеми подробностями. Итак. Всё, что связано с Ётунхеймом, было нацелено только на защиту Асгарда. Все знали, что мир с Лафеем не продержится долго и тогда ледяные великаны нападут на Асгард. Чтобы обезопасить нас, честных богов Асгарда, - Тор явно передразнил Сиф, - Локи разработал план, по которому он предложил помощь Лафею, тем самым втерся к нему в доверие и заманил в Асгард, где мы его и убили. Попытка уничтожения Ётунхейма была лишней, но несла в себе все ту же цель – защитить Асгард. Далее. Попытка убийства наследника трона, то есть меня. Да, на меня было совершено нападение, но я точно знал, что мне ничто не угрожает. Это был продуманный, мной и Локи продуманный, ход. Моей жизни ничто не угрожало. Локи мой брат и он никогда не сделал бы мне ничего плохого, я это точно знаю, так что я считаю, что нет смысла его в этом обвинять. Что же касается Мидгарда, то здесь Локи действовал под давлением Читаури и, по сути, лишь выполнял их требования. В противном случае они бы его убили. Кто не стал бы заботиться о собственной жизни? Таким образом, я считаю, что бог Локи заслуживает наказания за свои поступки, но это никак не смерть. – Тор замолчал на секунду. – И да, кстати, Бифрёст разрушил я, если что. Боги взирали на Тора с неэстетично раскрытыми ртами. Фригг стояла, прижав ладони ко рту, по щекам ее катились слёзы. Локи смотрел на брата широко раскрытыми глазами, с ладоней его капала кровь – так сильно он сжимал цепи. Тор спокойно подошел к нему и встал рядом. Один откровенно не понимал, что происходит. Все вокруг казалось ему каким-то диким, сюрреалистичным сном, только вот он никак не мог проснуться. - Кто-нибудь желает что-то добавить? – голос Всеотца немного дрожал. – Нет? В таком случае я прошу богов пройти со мной, дабы вынести вердикт. Божественные судьи покинули зал. Теперь в нем остались лишь Тор с Локи и стража. Тор никак не мог придти в себя после произошедшего, но стоило ему увидеть кровь на руках брата, как он словно отмер. - Да что ж ты наделал-то? – Он с трудом отцепил пальцы Локи от цепей и стал вытирать кровь краем своего плаща. – С ума сошел? Кто ж так хватает-то?? - А? – Локи словно стукнули по голове – так медленно он соображал. – Что такое? - Хей, ты вообще здесь? – Тор приподнял лицо брата за подбородок и внимательно посмотрел в глаза. – Тебе нужно что-нибудь выпить. - Господин, прикажете принести вина? – раздался вдруг голос. - Что? – Тор обернулся на голос и увидел Эйрика, капитана своей гвардии. Оглядевшись, Тор только сейчас сообразил, что вся стража в зале – это воины из его личной гвардии. – Эйрик! Да, вина и ткани какой-нибудь, нужно забинтовать. - Как прикажете – Эйрик поклонился и спешно вышел из зала. Вернулся он буквально через пару минут с бутылкой вина, двумя кубками и чистыми тряпицами для Локи. - Благодарю тебя! – Тор, первым делом, напоил Локи вином, подождал, пока на его щеки вернулся чуть заметный румянец и тогда принялся за руки. Ладони Локи были разодраны, но не сильно, так что Тор лишь забинтовал их. Не думая о воинах, окружавших их, Тор крепко обнял брата. – Все будет хорошо, слышишь? Я не позволю им тебе навредить. Ты веришь мне? - Верю… - Локи шмыгнул носом. – Какой я, оказывается, подонок, а? Сам от себя не ожидал, если честно. - Глупый, не говори так. Ты просто совершил слишком много ошибок. Но ведь этого больше не повторится, не так ли? - Это вот ты типа пошутил сейчас, да? Где смеяться? - Язва. – Тор улыбнулся брату и чмокнул его в кончик носа. Ответить Локи не успел, ибо вернулись боги. - Локи, сын Одина, мы вынесли тебе приговор. – Голос Одина эхом отражался от стен Тронного зала. Локи зажмурился и стиснул ладонь Тора, который держал его за руку. – За все твои деяния ты приговариваешься к вечному изгнанию из Асгарда. До конца времен тебе будет закрыт вход сюда. Отныне и на веки вечные ты приговорен к лишению всех божественных сил и жизни в Мидгарде. – Глаза Локи широко распахнулись, Тор не мог поверить собственному счастью. – Также, с тобой будет страж, который не позволит тебе более творить зло. Тор, ты отправишься в Мидгард с ним. Тебе будет открыт вход в Асгард, но на время пребывания в Мидгарде ты также будешь лишен божественных сил. Вопросы? – Ответом была тишина. – Тогда объявляю суд над богом Локи законченным! Первым тишину нарушил всхлип Фригг, сдавшейся под напором чувств, и кинувшейся к сыновьям. Тор и Локи заключили ее в объятья, но смотрели лишь друг на друга, не веря, что все закончилось. - Я люблю тебя. – Тихий шепот. - Люблю. – Незаметное, невесомое касание губ. Фригг обнимала сыновей и плакала. От счастья, от облегчения. Ее мальчики живы, им ничто не угрожает. Это главное. - Мама? - Да, Тор? – Фригг вытерла слёзы и попыталась взять себя в руки. - Когда мы отправляемся? - Сейчас. Отец отправит вас. Локи, что с твоими руками? - Ничего, мамуль, все в порядке. Царапина. - Уверен? – Локи кивнул. – Ладно. Тор, на пару слов. – Она отвела старшего сына в сторону и что-то быстро ему зашептала. Тор растерянно кивал, но не спорил. Локи смотрел на мать и брата и чувствовал себя живым, как никогда в жизни. Все закончилось. Он свободен. Но теперь у него есть что-то большее, чем его собственная жизнь. У него есть Тор. И это самое главное. А Сиф все-таки надо было отравить…. Тор вернулся к брату и радостно улыбнулся. - Все в порядке? Что сказала мама? - А? Да так, последние напутствия. – Тор буквально светился счастьем. Лишь когда он прижал к себе брата и спрятал лицо в его волосах, лишь тогда он позволил себе зажмуриться и выдохнуть, а двум маленьким слезинкам скатиться по щекам и затеряться в черных волосах, пахнущих травами. *** - Итак. - Один внимательно смотрел на своих сыновей. - Тор, возьми Локи за руку. Тор кивнул, подошел к брату и обнял его. - Хорошо. Прощайте. - Один резко махнул посохом и братьев затянул водоворот, унесший их в Мидгард. Прочь от Асгарда. Прочь от прошлого. В новую жизнь. - Мои мальчики... - Единственная слеза скатилась по щеке Всеотца. Фригг подошла тихо. Один обнял ее и прижал к себе. - Мы ведь еще увидим их, правда, Один? - Наших сыновей? Несомненно.