Приходи ко мне сегодня

      Эмма вздохнула. Как же всё это тяжело. Неужели ей действительно нужна эта любовь и неужели она действительно планирует начать серьезные отношения с Киллианом? Кажется, она всё ещё не была готова дать утвердительный ответ. Так зачем же тогда она пригласила его в свой новый дом? Эмма сама не понимала, что она творит.       Она потерла переносицу, как будто это должно было помочь ответить на все вопросы. Потом она кинула случайный взгляд на зеркало, которое висело в ее комнате, и подумала, что было бы неплохо заменить свои спальные шорты и майку на что-то более подходящее. С этим пиратом лучше надеть как можно больше тряпок, чтобы сберечь свою честь.       Эмма поспешно открыла шкаф. Выбор у нее был не очень большой: она не успела перевезти все вещи из Нью-Йорка. И сейчас она очень об этом жалела. Она совершенно не знала, что ей надеть. Кофты и свитера, рассчитанные на холодную погоду, которая сейчас стояла в Сторибруке, совершенно не подходили; все старые майки она тут же отмела в сторону; парочка блуз и платьев, висевших на вешалке, вызвала у нее лишь чувство досады, что вместо них она не привезла что-нибудь действительно стоящее.       Эмма с шумом захлопнула дверцу шкафа. Проблема была не в одежде, проблема была в ней и Крюке. Они вместе путешествовали по Зачарованном Лесу, они пересекали море и джунгли Нетландии, они спасали Сторибрук от Зелины, но чтобы он просто пришел к ней в гости – такое было впервые, и она понимала, что не знает, в какой одежде ей встретить его. Что-то выглядело слишком по-домашнему, а что-то, напротив, отдавало помпезностью и пафосностью, если не сказать «принцессностью». Девушка опустилась на кровать. Крюк появится с минуты на минуту, а она все еще в своей пижаме.       «Одежда тебе всё равно не понадобится», - прозвучало в ее голове голосом пирата. Эмма резко вскочила. Да что вообще происходит? Почему она никак не может выбрать, на что заменить эту пижаму? Ведь это же просто Крюк. Почему она для него наряжается?       Она как в бреду снова подскочила к шкафу, схватила с полки белую майку, затем еще и водолазку, а вслед за ними и любимые джинсы. Поспешно избавившись от пижамы, она натянула выбранную одежду, подумала и решила надеть еще одну легкую кофту.       - Так-то лучше, - сказала она сама себе и, последний раз кинув взгляд на собственное отражение, ушла в гостиную.

***

      Эмма ждала Киллиана, и все же от стука в дверь девушка вздрогнула. На пороге стоял он.       - Здравствуй, красавица, - ослепительно улыбнулся мужчина.       Эмма отошла, пропуская его внутрь.       - Простого «рада тебя видеть» в ответ будет достаточно, - сказал Крюк, проходя в гостиную и удобно располагаясь на диване.       Эмма все еще молчала. Она прошла следом за ним, но осталась стоять в проеме.       - На ром я, разумеется, не надеюсь, - шутливым тоном проговорил гость. - Ты так и будешь там стоять, милая? Зачем-то ведь ты меня позвала. Будем разговаривать? Или сразу к делу?       Эмма проигнорировала его намек, но от дверного косяка все-таки отлепилась и села в кресло, подальше от пирата. Ее сердце бешено стучало. Она и сама не понимала, почему волнуется. Неужели этот разговор будет таким серьёзным? Ей просто надо сказать, что она чувствует к Крюку и готова ли сделать шаг в их пока ещё не совсем понятных отношениях.       - Ты столько бегаешь от меня, красавица, что мне кажется, разговора не будет и сейчас, - заговорил Капитан, нарушая тишину.       - Ты видишь, я собираюсь с мыслями? – недовольно откликнулась Эмма.       - Я успею вздремнуть?       - Не думай, что ты очень остроумен.       - Вообще-то, так и есть, - и снова его обезоруживающая улыбка.       - Как там мистер Сми? - резко перевела тему девушка, радуясь, что она может оттянуть момент объяснения.       - Да, Свон, это самое шикарное признание в любви, какое я только слышал, - закатил глаза Крюк. С этой девушкой просто не бывает никогда.       - Признание в…? – повторила Эмма, вдруг неизвестно чему улыбаясь. – Так ты этого от меня ждешь?       - Хотя бы в виде намека. Только не такого прозрачного, как обычно, - кивнул Джонс.       - А с чего ты…       - С чего я взял, что ты меня любишь? – докончил за девушку пират. – Поверь, Эмма, то был очень красноречивый поцелуй. Только идиот не понял бы, что ты хотела им сказать.       - Идиот? Заметь, Киллиан, не я это сказала.       - Черт, Свон, сколько можно? – Джонс вдруг вскочил с дивана и, наклонившись к Эмме, навис над ней.       Девушка забыла, как дышать. Она сама не понимала, почему вдруг снова начала защищаться и отрицать, что у неё есть чувства к этому пирату. Наверное, она всё ещё боялась и опять пыталась убегать, но она видела, что Киллиан больше не позволит ей делать это. И тогда, наплевав на свой страх, она вновь первой его поцеловала. Как в тот раз, она притянула его за отвороты воротника его плаща, и утонула в непередаваемом чувстве, которое каждый раз дарили ей прикосновения Крюка.       Прервав поцелуй, она открыла глаза. Киллиан сделал то же самое. Лучше момента было не придумать.       - Я люблю тебя, Киллиан, - хриплым голосом сказала Эмма и снова поцеловала его, только куда более настойчиво. Это был собственнический поцелуй, довольно грубый, который возвещал о конце сомнений и страха. Это была окончательная победа Киллиана. Эмма сдалась, и больше не жалела об этом. Она целовала его и знала точно, что любит его.       Страсть совершенно охватила ее. У нее начала кружиться голова, но Эмме это даже нравилось. Она давно такого не чувствовала. Или же вообще никогда? Она пока не знала ответа. Но в любом случае то, что творилось в ее душе теперь, было невероятно сложно снова успокоить. Она разрушила стены, и всё, что она так тщетно скрывала за ними, теперь собиралось вырваться наружу.       Она нетерпеливо потянула Киллиана в спальню, не обрывая поцелуя. Пусть ей не хватало воздуха, пусть она задыхалась, она не могла потерять его. Только не теперь.       Крюк уже давно скинул свой плащ и оставил его где-то позади, и теперь пытался избавиться от кофты Эммы, которую она натянула в последний момент, стараясь «сохранить честь». Тогда, надевая ее, она все еще боялась признать, что крепость её уже давно покоилась в руинах, и хотела сохранить хотя бы иллюзию защиты. Но рядом с Киллианом это было не нужно. Он был ее защитой.       Кровать уже была совсем недалеко. Эмма старательно скидывала с себя водолазку, которую она всегда любила, а сейчас кляла всеми известными ей словами. Она знала, что в перерывах между поцелуями Крюк усмехается над ее попытками стянуть этот давящий на нее предмет одежды, и даже если он хотел помочь ей в этом, то не очень активно проявлял это желание. Он забавлялся. И это распаляло Эмму еще больше. Запал возвращался. Киллиан рассчитывал именно на это.       Они наконец оказались на кровати. Неожиданно для себя Крюк отметил, что именно здесь и сейчас Эмма смотрится так естественно, как будто была создана именно для этой комнаты. Или комната была создана для Эммы. Или этот миг был создан для них, и поэтому все в нем было идеально.       Крюк оказался сверху. Он покрывал поцелуями ее освободившуюся от оков водолазки шею и наслаждался ее тяжелым дыханием. Ни одна девушка уже больше двухсот лет не вызывала в нем такого желания. И то, что Эмма наконец призналась, что любит его, возбуждало его еще больше.       Он вдруг оторвался от нее и посмотрел в слегка затуманенные глаза.       - Свон, - позвал он.       - Что? – нехотя отозвалась девушка, недовольная тем, что он прервался.       - Я в твоей спальне, Свон, - довольно усмехаясь, произнес пират, вновь накрывая ее губы страстным поцелуем. Эмма бы закатила глаза, не будь она так довольна этим фактом. Он в ее спальне. И она рядом с ним.

***

      Ощущение его тела рядом со своим Эмма бы никогда не смогла передать словами. Крепкая рука обнимала ее, и, кажется, Спасительница хотела бы, чтобы так было всегда.       - Сейчас, Свон, ты уж точно не сможешь сказать, что это было «на один раз». Тебе больше не убежать.       - Я знаю, - отозвалась Эмма.       - Вот так просто? – Джонс хотел воспользоваться свободной рукой, чтобы повернуть ее лицо к себе, но на ней не было даже крюка, так что он ничего не мог сделать. В такие редкие моменты он жалел, что у него всего одна здоровая рука. На его счастье Эмма сама посмотрела на него.       - Разве было просто? – хитро улыбнулась она.       - О, нет, Свон, «просто» – это не про тебя. Ты доставила мне столько неприятностей, столько издевалась надо мной, что порой мне казалось это нормальным и само собой разумеющимся. Но, - Крюк легонько чмокнул ее в лоб, – тем слаще вкус победы.       - Думаешь, ты окончательно победил?       - Я знаю это, любовь моя. И то, что ты делала еще пять минут назад – лучшее тому доказательство.       И все-таки порой он был невыносим.