Ты меня слышишь?

Холод вновь решил погостить на Олухе. Сильные ветра и бури стали частыми гостями на этом острове. Вождь Олуха был обеспокоен такими ранними морозами. Если зима будет долгой, то их запасов едва хватит. Стоик Обширный уже отправил за рыбой близнецов и Сморкалу, но учитывая нравы этих ребят, у него больше шансов самому удочкой наловить рыбу, нежели полагаться на них. Но у вождя не была выбора. Иккинг и Астрид улетели за травами для Готи, а Рыбьеног отправился вместе с воинами на охоту. Его дракон заводил дичь в ловушку, где ее уже ждали викинги. С приходом драконов жизнь на острове координально изменилась. А все лишь из-за одного викинга. И звали его Иккингом. Даже немного смешно. Иккинг — викинг. В этом что-то есть. Может, его имя было вестью свыше? Стоик этого не знал. Но он верил в своего сына. Тем более с ним был Беззубик и Астрид. А эта девчонка не даст его в обиду. Это Стоик уже понял. В его мыслях была даже порой странная идея — запереть этих двоих, чтобы они наконец разобрались в своих чувствах. Теоретически, это было вполне выполнимо. Но в реальности шансов было мало. Иккинг был не так глуп, а Астрид слишком осторожна. Да и сын мог не простить. Он дорожил своими друзьями и боялся их потерять. Даже если это были Сморкала или близнецы. Выйдя на пристань, Стоик дожидался корабля и близнецов со Сморкалой. Он надеялся, что близнецы все-таки не разрушили корабль. А Кривоклык не утопил своего всадника. У этого дракона был характер подстать хозяину. Потому они и спелись так хорошо.

***

Пока Стоик дожидался вестей от всадников, Иккинг и Астрид уже почти закончили собирать травы. Остров, на котором рос фимол*, располагался в двух часах полета от Олуха. Иккинг открыл его совершенно случайно, когда пытался отыскать близнецов, что сбились с курса. Именно там он нашел редкое растение, что так было нужно Готи. Ведь оно лечило практически все болезни. А также являлось хорошей приправой к рыбе. Иккинг уже предчувствовал вкусный обед, когда их настигла гроза, что взялась из ниоткуда. В такую грозу Иккингу с Беззубиком нельзя летать. Ведь металл притягивают молнии, а у них его хватало. Пришлось им переждать грозу в пещере. Иккинг попытался отправить Астрид обратно на Олух, но девушка заупрямилась, заявив, что не оставит его. Сколько упрямства было в Иккинге, столько же несогласий это вызывало у Астрид. Хофферсон не собиралась оставлять своего друга. Или, может, даже больше, чем просто друга. Иначе как можно объяснить трепет в груди, когда он стоит рядом с ней. Лишь рядом с ним Астрид чувствовала безграничный покой. Даже сейчас, когда гремит гром и сверкают молнии, девушка спокойно сидит рядом с Иккингом и внимательно смотрит на него из-под длинной челки. Парень разжигает огонь и пока не видит ее взгляда. Может, так даже лучше. Ведь благодаря этому Астрид сумела внимательно разглядеть его. Нет, она, конечно же, и раньше видела его, но лишь сейчас сумела увидеть крохотные родинки на его лице, что так маняще поблескивали в пламени костра, который в итоге разжег Беззубик. Громгильда разлеглась, греясь у костра. Беззубик чуть насмешливо посмотрел на нее и улегся у ног Иккинга. Парень улыбнулся и погладил своего дракона. Наконец заметив взгляд девушки, он вопросительно взглянул на нее, ожидая ответа на немой вопрос. — Мне просто показалось, что у тебя царапина на щеке, — буркнула Астрид, отворачиваясь. — Да? А зачем тогда так пристально рассматривать? Это же царапины, а не глубокая рана. — Я просто беспокоилась… за Беззубика! Все же он будет беспокоиться за тебя, — Астрид понимала, что несет бред, но остановиться уже не могла. Лучше поиграть в упрямую дурочку, нежели признаться Иккингу, что здесь и сейчас он как-то по-особенному красив. Иккинг усмехнулся, но промолчал. Рядом с Астрид он часто терялся. Он знал, что может все ей сказать. Ну, почти все. Было нечто, в чем он никак не мог признаться. Просто не хватало духу. Он приручил Ночную Фурию, победил Красную Смерть, мог безрассудно броситься в бой, но он робел перед этой девушкой с характером настоящего викинга. Астрид же отвернулась, но продолжала изучать Иккинга. Вернее будет сказать, его тень. Вот он встал и подбросил в костер еще пару веток. Девушка смотрела на тень и понимала, что если она исчезнет, то ей не захочется жить. Слишком многое Иккинг для нее значил. И в глубине души девушка надеялась, что он это понимает. Такой смелый, добрый, отзывчивый, понимающий. Как в такого не влюбиться? Закусив губу, Хофферсон вспомнила первый полет на Беззубике. Было так приятно ощущать свободу, касаться облаков и… прижиматься к Иккингу. Он почти никогда не обнимал ее. Лишь в те короткие моменты, когда девушка сама проявляла к нему нежность. Ей вспомнилась лавина, когда она и Иккинг попали под нее. Как его горячие руки согревали ее замерзшее тело. Девушка так погрузилась в свои мысли, что не услышала вопроса Иккинга, который тот повторил целых четыре раза. — Астрид, ты меня слышишь? — встревоженный голос парня развеял воспоминание Хофферсон. — Да. Я прекрасно тебя слышу, Иккинг. Не надо так кричать, — Астрид фыркнула и быстрым движением прикрыла челкой свои глаза, пряча в них смущение. — Прости. Но если ты меня слышишь, то ответь, пожалуйста, на мой вопрос, — настойчиво попросил Иккинг. Девушка вздохнула, поняв, что парню удалось ее подловить — Ладно. Я не услышала твой вопрос. Просто ты так тихо говоришь, что тебя очень трудно услышать. — Меня трудно? Да я уже почти кричал, пытаясь до тебя дозваться. У меня был лишь один вопрос. Ты собралась здесь ночевать что ли? — А почему бы и нет? Здесь тепло и безопасно. — Безопасно, не спорю. Но тепло скоро исчезнет. Может, ты все же улетишь на Олух? — Нет. Тем более тепло может и не исчезнуть, — лукаво произнесла девушка. Что-то в ее мозгу щелкнуло, и стена чувств пала. Может, девушка устала быть стальной, а, может, просто ей захотелось подразнить Иккинга. — Как это? — непонимающе спросил Иккинг, внимательно глядя в небесно-голубые глаза девушке в попытке понять, что же она задумала. Приблизившись к парню, Астрид улыбнулась, смотря прямо в глаза ему. Эти зеленые омуты непонимания, рыжие вихрастые волосы и обветренные губы просто притягивали взгляд Астрид. И не только взгляд. Поддавшись вперед, Хофферсон склонилась к губам Иккинга, закрыв глаза. Парень ощутил горячее дыхание прямо у своих губ. Умом он понимал, что потом об этом сильно пожалеет, но сердце забилось быстрее, и Иккинг не смог перед ним устоять. Накрыв губы Астрид своими, Иккинг осторожно поцеловал девушку, готовясь в любой момент отстраниться и спастись бегством. Но в этот раз Астрид действительно удивила его, не ударив. Нежно разорвав поцелуй, Астрид всмотрелась в глазах Иккинга, боясь, что он сейчас скажет. Сердце девушки содрогнулось, когда губы парня разомкнулись. — Я люблю тебя. Ты меня слышишь? Астрид распахнула свои глаза, глядя на Иккинга. Таким она его еще никогда не видела. Смущающимся, нежным, с безумным страхом в глазах. — Ты меня слышишь? — дрожащим голосом переспросил Иккинг. — Слышу. Я люблю тебя, Иккинг, — тихо ответила Астрид. Сейчас она была непривычно тихой и даже несколько робкой. Совсем непохожей на привычную Иккингу Астрид. Но и такую Хофферсон парень любил. Устроившись на коленях парня, Астрид ощутила тепло, такое приятное душе и телу. — Чем-то напоминает тот день, когда мы с тобой попали под лавину, — с улыбкой произнес Иккинг, откинувшись назад. Астрид улыбнулась, зевнула и вскоре уснула. Иккинг еще некоторое время смотрел на девушку в своих руках. Он никак не мог поверить, что она сейчас с ним мирно спит. Такую Хофферсон он не знал. Но безумно хотел не только узнать ее, но и понять. Кто знает, сколько пройдет времени, прежде чем они смогут окончательно понять друг друга. Может, пройдет год, пока Иккинг сумеет улавливать настроения Астрид. Может, пройдет два года, пока Астрид поймет, что бить Иккинга, чтобы поцеловать, не нужно. Но время у этой пары есть. Им еще предстоит вернуться в деревню, выслушивать насмешки близнецов и бурчанье Сморкалы. Но это уже совершенно другая история…