Немного из жизни семьи Скалетта

      — Ты когда-нибудь мечтал о чём-то таком… Безгранично светлом и хорошем? – спросила Линетт однажды ночью.       Она была романтиком, настоящим и непримиримым с суровостью жизни (пока что). Жизнь ещё не ударяла её по лицу, не заставляла плакать по ночам и думать о том, что всё её время идёт в тартарары, туда, куда уходили все взрослые из семьи, взращивая такое светлое дитя, как она.       В голове было много такого, о чём хотелось рассказать. Да вот какими словами? Как было достучаться до мистера Скалетты, который, получив своё – Линетт во всех её видах, достоинствах и недостатках — забыл, что нужно быть… тем, кого видела девушка, а не собой.       — Мечтал быть «кем-то».       — Что для тебя это понятие?       — Не заморачивайся.       — Мне не понять?       — Может быть.       — То, что я девушка, не мешает мне…       — Это серьёзные вещи, Лин, в которые тебе лучше не углубляться.       Он не хотел быть откровенен до конца. Её это задевало. Но она оставалась с ним, потому что без него не имело смысла ничего. Так считала она – молодая, наивная и искренне добрая.

***

      Двое сидели на берегу. Они никому не мешали. Мир действовал по отношению к ним точно так же. Холодно, чтобы купаться. На берегу мало песка. Двое сидели как раз на той самой полосе между землёй, холодной травой и песком. День в самом разгаре, да вот солнце не грело. Двоих грела любовь.       Таких моментов в их жизни было мало. Она вовсе не знала любви, он же любовь покупал. Оба учились любить.       Он обнимал её за плечи, она улыбалась. Растрепанная, в старом плаще, но настоящая и очень милая. Он в старом выходном костюме, который ему ещё Джо шесть лет назад купил. Пиджак, как джентльмен, он постелил на землю, чтобы было теплее.

***

      Ему хотелось верить, что он не ошибся. Ни с работой (которая, скорее, выбрала его, чем он её), ни с девушкой. У него, по сути, не осталось ничего, кроме этих двух составляющих. Бутылке он предпочитал Линетт, слава Богу.       — Тебе не кажется, что за нашей квартирой следят? – спросила Линетт, возвратившись с работы.       Следят? Пожалуй, Вито Скалетта промолчит. Он промолчал, а под ночь Линетт обнаружила его пьяным. Может, где-то была совершена ошибка?       Утром следующего дня у девушки был выходной. Она вышла за молоком. Довольная, но немного смущённая. Её смущало всё, что с ней происходило. Таких поворотов судьбы она никак не ожидала. Любовь, мужчина, совместное проживание, секс… Почему это произошло с ней, а не с какой-то другой? Как говорила потом сама Линетт, в ней просто было достаточно наивного терпения.       Булочник Луи, молочник Джонни, цветочница миссис Рид… Линетт успела узнать всех, как будто жила тут вечность. Вито Скалетта мог позволить себе дом у реки, и Линетт всегда позволяла себе бросить покупки на берег и походить по песку, слушая шум прибоя.       — Линетт!       Девушка обернулась, ей махал Вито, его немного покачивало. Проснулся, значит. Линетт была зла… Нет, тогда злиться она не умела. Линетт просто немного раздосадовалась от того, что Скалетта выпил, вот. И поэтому она ринулась навстречу своему принцу итальянского происхождения. Он знал, что она побежит. Знал, и поэтому зазывал её руками!       Радостный возглас, объятие. Вито Скалетта обхватил талию Линетт и поднял её вверх.       — Я лечу-у-у!..       Может, Лин действительно летала от этой любви? Кто бы знал.       Им было хорошо вместе. То самое чувство посещало их… такое… приятное, как… Господи, даже передать тяжело. То чувство, которое ни к чему не обязывает. Такое чувство, при котором тепло на душе, в голове нет лишних мыслей. То чувство, которое окрашивает момент здесь и сейчас. Да, то самое, которое даёт нам созерцать, наслаждаться чем угодно: природой, городом, беседой, молчанием. Ты не думаешь ни о чём бытовом, ни о чём важном. А важны чаще всего проблемы. Нет проблем в такие моменты. Ничего нет, кроме тепла и сопутствующих ему приятных ощущений. Это оно – чувство любви.       Позавтракать Вито и Линетт не удалось. Пока девушка пыталась намазать масло на хлеб, Скалетта обнимал её, думая, как же ему было прекрасно на тот момент.       — Скалетта!       Вито обернулся. Да, даже не соизволили постучаться. На пороге чёрного входа стоял Аролдо. Он сурово глянул на Линетт, та отползла в сторону, уронив нож.       — Вито, мы же хотели провести этот день вместе…       — Знаю, малышка, я обязательно вернусь, — Вито поднялся, отряхнул брюки.       Ему хотелось вмазать Аролдо, но… трусость ли запретила?       — Скорее, босс ждёт.       — Но у него должен же быть выходной! – не унималась Лин.       Аролдо подошёл к Лин, наклонился и обхватил её небольшое личико своей огромной ладонью.       — Не для нашей работы — выходные, девонька.       — Не трогай её, Аролдо!       Аролдо же повернулся к Вито, замахнулся на него, но бить не стал. Лин смотрела на Вито с округлившимися глазами. Похоже, придётся рассказать Линетт. Но… как? А она, скорее всего, будет просить ответов. В этом случае следовало бы требовать, но малышка Линетт этого не умела.       — Я вернусь, милая, всё будет хорошо.       Бедная испуганная девушка кивнула. Отчасти Скалетта не врал. Пока.