Чисто ангбандский детектив

      Было обычное серое утро, какие часто бывают в Лондоне. Изредка моросило, заставляя население данного населенного пункта выражать недовольство по поводу мелкого неприятного дождя. Ибо не все обладали зонтами, а капюшоны плащей имели свойство промокать.       Эта местность была далеко не английской, однако нынешнее спокойствие нарушилось по причине события, которых в Туманном Альбионе, судя по многочисленным книгам и кинематографу, не счесть, успевай только расследовать. А именно произошло преступление, тем самым приравняв Ангбанд к столице мировых детективов.

***

      Кто обнаружил тело, разлегшееся во внутреннем дворе замка Мелькора и пялившееся в пасмурное небо пустыми глазами, неизвестно. Получилось так, что Бауглир, Саурон, Тхурингветиль и Готмог собрались у незваного лежавшего гостя, с удивлением оного рассматривая.       – Кто сюда притащил Радагаста? – спросил Моргот, на всякий случай не подходя близко к упомянутому. – Что молчим, общественность?       – Это не я, – нестройным хором ответили сторонники, тоже не обступая тело вплотную.       – И не я, – несколько растерялся Мелькор. Он стопроцентно полагал, что кто-то признается в содеянном. А тут коллективный отказ. Обычно убийствами хвалятся.       Еще минут пять все пялились на Айвендила, не подававшего признаков жизни, затем Саурон, заскучавший от зрелища, решил покинуть компанию.       – Стоять! – Бауглир схватил собиравшегося свалить Гортхаура за рукав. – Почему уходишь, а?       – Значит, он убийца, – решительно произнесла Тхури. – И хочет скрыться.       От прямого обвинения Саурон аж на месте подскочил.       – Ты совсем, что ли? На кой балрог мне его убивать?!       – Ну мало ли, – пожала плечами майэ. – Может, что-нибудь не поделили или просто так.       – Мне на него начихать, – фыркнул Гортхаур.       – Но алиби у тебя же нет, – настаивала на своем Тхурингветиль.       Пока они выясняли причастность Саурона к преступлению, а Бауглир гнусно подхихикивал над оправдывавшимся и обвинительницей, к Радагасту приблизился Готмог.       – Спятил?! – завопил Моргот, отпихивая главного балрога подальше от тела.       – А что такого? Я хотел проверить: точно ли он мертв?       – А если он заразный?! И отбросил коньки от неведомой болезни?       Сторонники мелькоровой политики разом ахнули и отхлынули от Айвендила на пару метров.       – Да и вообще нельзя его трогать – отпечатки останутся. Тогда все обвинения падут на тебя, – авторитетно заявила Тхури, неуловимо напоминая мисс Марпл. Осталось только нацепить седой парик и платье.       Готмогу пришлось признать логичный довод, и балрог вопросительно посмотрел на Моргота: мол, что делать с трупом?       – Выкинуть отсюда и подальше, – вместо задумавшегося Мелькора сказал Саурон. – А то узнает кто из добреньких, нас без суда и следствия в кандалы.       – Да… С мехом кандалы… С розовым.. – мечтательно протянул Бауглир, забывшись. Но поймав дикие взгляды обалдевших приспешников, опомнился: – Хватит на меня пялиться! А ты, Гортхаур не пророчь всякую хрень! Отвечайте живо: кто виноват в убийстве и куда девать тело?       Больше часа, споря до хрипоты, однопартийцы наперебой предлагали кучу вариантов, кои Мелькор отсеивал, как школьников, набравших низший балл по ЕГЭ.       – Если ты такой умный, сам придумывай. А я зверски проголодался, – заявил Саурон и обратился к Тхури и Готмогу: – Вы со мной в замок или будете скакать тут до посинения? Между прочим, холодает.       – Замерз наш прославленный кузнец? Ох, ты бедненький, – издевательски просюсюкал Моргот, не желая, чтобы народ действительно утопал обедать, оставив его торчать в одиночестве. – Иди в Ородруин сигани. Сегодня там зафиксирован максимальный градус тепла.       Гортхаур сквозь зубы процедил какое-то ругательство, предусмотрительно неразборчиво и тихо.       – Мы отвлеклись от тела, – Тхури с видом заправского сыщика нарезала вокруг Радагаста пару кругов. – Следов насильственной смерти не отмечено.       – Могли в спину мечом ткнуть, – сказал Готмог.       – А кровь где? В камни впиталась без пятен?       – Откуда вы узнали про труп во дворе? – поинтересовался у сторонников Бауглир. – Мне какой-то орк донес.       – И мне тоже.       – И мне.       – А мне ты сказал, – ответил Саурон, проклиная эту идиотскую детективную ситуацию, порядком надоевшую.       – Ну-ка, потереби орочью банду, кто первый из них заметил, – распорядился Моргот.       Возражать Гортхаур не стал и унесся выполнять приказ, который задумал обратить в свою пользу.

***

      – Долго Саурона нет, – спустя два часа изрек Мелькор. – Надеюсь, его тоже не прибили.       – А если да? – с нездоровым блеском в глазах воскликнула Тхури, не иначе как помешавшаяся на трупах и расследовании.       – Надо узнать.       Бауглир направился к замку, но майэ заступила ему дорогу:       – И как нам быть, если и ты не вернешься?       Всем стало не по себе. В воздухе витало чувство невидимой опасности и аромат свежей выпечки.       – Из замка пахнет, – повел носом Готмог. – М-м-м, еда…       – Да побери его Моргот! – выругался собой Бауглир, сообразив, чем занимается Саурон, отлынивая от важного дела. – Прохиндей с кольцами! Сейчас все выкину!       – Он ведь рыдать будет, – влезла в гневный монолог Тхурингветиль, искренне сочувствуя грядущей участи Гортхаура.       – Нет, ну каков негодяй, а?! Где Гронд?! Ща достанутся ему такие пироги!       – Звездец, – кратко, но емко высказался Готмог при виде дернувшего в замок Бауглира. Удержать его от опрометчивого поступка никто не решился.

***

      Когда Тхури и главный балрог в подозрительной тишине (предсмертных криков майа слышно не было, как и матов Мелькора) зашли в кухню, то умилились поистине пасторальной картинке. Моргот уминал пирог, а Гортхаур, не побитый и даже не помятый, надевал кольца (тоже целые и невредимые) после возни с тестом.       – А нам пирожков?       Выпечки хватило на всех, она же всех и примирила. Радужное настроение испортил Бауглир, который просто не мог ничего не портить:       – Итак, мои сытые и зевающие подчиненные. Буквально с нами по соседству валяется труп. Сколько это будет продолжаться?       – Пока варги не сожрут его, – с интонацией слов свадебной клятвы произнес Саурон и добавил, ибо Мелькор рванул к дверям спасать тело или что от него осталось. – Ладно, нет их там, я пошутил.       – Проблема-то серьезная, – вздохнула Тхурингветиль. – Представьте, пролетит над замком орел и донесет Манвэ об умершем во владениях Моргота Радагасте. Бауглира опять запихают в Мандос, а нас, как соучастников, тоже сроком наградят… А ведь мы абсолютно не при чем.       – Что ты несешь? – Мелькор досадливо поморщился, припоминая невеселое существование на «зоне».       – И я о том же: труп нужно убирать, – снова выдвинул свой план Гортхаур.       – Не смей трогать! Ладно, уже темнеет, никто его не разглядит. А утром попрошу озвучить более конструктивные решения.       На этом заседание закончилось. Пироги, кстати тоже.

***

      Ворочаясь в кровати, Моргот никак не мог уснуть, размышляя, что Айвендилу все-таки негоже лежать во дворе. Завоняет же, а двор внутренний – не проветришь. Поэтому вала оделся и спустился вниз для того, чтобы отволочь труп хотя бы за ворота.       Каково было его изумление, когда трупом во всех смыслах не пахло.       – Куда он подевался?.. – пробормотал Бауглир, узрев лишь камни без намека на недавно пребывавшее на них тело. – Живьем на небеса вознесся или ушел своим ходом?.. Но как? Он же мертвым был…       На всякий случай Мелькор вцепился в молот покрепче: вдруг Радагаст превратился в зомби? Стоит сейчас у ворот с той стороны и караулит свежатинку. Осторожно тронув створку, Бауглир размахнулся и зашвырнул Гронд в темноту.       Из облаков выплыла ржаво-рыжая луна, сжалившаяся над Морготом, во тьме искавшего оживший труп и потерянное оружие, и высветила окружавшее его пространство. Молот никого не пришиб, собственно, рядом никого и не было. А вот на горизонте лунные лучи выделили черный силуэт с лопатой.       – Идиот! – заорал Бауглир и кинулся к силуэту, старательно копавшего не что иное, как могилу.

***

      Яма постепенно углублялась. Радагаст, притащенный из двора, смирно лежал возле земляного холмика.       – Вот и детективу конец, – пропел Саурон, берясь за лопату. – Задолбались мы гадать, откуда ты взялся, Айвендил. Поэтому избавляемся от главной улики.       – Немедленно бросай копать! – прямо над ухом прогремел Мелькор.       – Вот еще! Помоги лучше! – возмутился Гортхаур, бесцеремонно оттащенный от могилы.       – Не дерзи мне! Прекрати его хоронить!       – Я даже не начинал!       Внезапно Моргот замолчал, заметив какое-то движение со стороны трупа.       – Он пошевелился, – прошептал Бауглир.       – Вижу… А-а-а, он встает!       Саурон отбросил лопату и попытался залезть Мелькору на шею от непредвиденной сцены воскресшего тела.       – О, ребята, – широко улыбнулся Радагаст.       – Ты живой? – спросил Моргот, стряхивая с себя Гортхаура, чересчур переполненного впечатлениями. Майа спрятался за спину Бауглира, не в силах разговаривать с недавним мертвецом.       – Ага. Вы чего испугались?       – Так это ты… Ну как мертвый был.       – Да? Хм, надо же какой эффект…       – Что за эффект? – осмелел Саурон, частично высунувшись из убежища.       – А, не суть, – отмахнулся Айвендил. – Как меня к вам занесло-то?       – Тебе виднее, – буркнул Моргот. – Завязывай наркоманить.       «Зомби» хитро ухмыльнулся и двинулся прочь.       Детективная атмосфера сошла на нет, чему Бауглир и Гортхаур были несказанно рады.       Ангбандские угодья затянуло мраком, ибо луна бессовестно нырнула в тучи. В ее адрес полилась отборная ругань: Мелькор споткнулся о лопату и рухнул в могилу.       – Пригодилась, – философски заключил Саурон, не любивший, когда его труды пропадают даром.