Я научусь жить без тебя

Девочка, спящая на огромной родительской кровати, казалась Коту еще меньше, чем она была на самом деле. Очень бережно, стараясь не потревожить сон малышки, парень протянул руку и погладил девочку по щеке. В ответ она смешно наморщила носик и, кажется, даже фыркнула. Точно так же, как это всегда делала ее мать. Сквозь сон она почувствовала легкое, еле ощутимое прикосновение его пальцев. Так хотелось податься ему навстречу, приоткрыть глаза и улыбнуться, но правду говорят про лень, которая рождается раньше некоторых людей. Видимо, Женя Мурашова принадлежала именно к таким людям. Вот и получилось только фыркнуть. Парень тихо хохотнул, а уже через пару секунд над ушком раздался его еле слышный шепот: – Еще скажи, что тебе не нравится. Мура лениво приподняла веки, поймала на себе его смеющийся взгляд и робко улыбнулась. – Доброе утро? – почему-то задала вопрос девушка. – Доброе, – тут же заверил ее молодой человек, – с тобой оно всегда доброе. Эта комната его душила. Он сам не понимал, почему именно спальня, но находиться там не мог просто физически. Там он задыхался. Вася даже спать теперь предпочитал в гостиной, а иногда, когда становилось совсем хреново, перебирался в детскую. Это сегодня маленькая Вика застала его в спальне, и пока он что-то ей рассказывал, уснула на кровати. Относить девочку в ее комнату не хотелось, он боялся потревожить ее сон. Ионов наивно предположил, что сегодня общество дочери поможет спокойно заснуть и здесь, но спустя час безрезультатных попыток погрузиться в царство Морфея, все же поднялся и вышел из комнаты, тихонько прикрыв за собой дверь. В гостиной царила темнота, луны сегодня не было. Молодой человек тяжело опустился на диван, и под руку тут же попала одна из трех подушечек. Они совершенно не вписывались в интерьер комнаты, но Женя их очень любила. – Отдай! – девушка попыталась вырвать подушку из рук Кота, – отдай, зараза. Это моя прелесть! Следующая попытка отобрать эту самую прелесть оказалась куда удачнее. Жене удалось повалить молодого человека на диван, а самой усесться прямо на него. В таком положении Кот обычно не то, что сопротивляться не мог, он лишался способности разумно мыслить. Вот и сейчас разжал пальцы, выпуская из рук мягкое сердечко, и жена, победно взвизгнув, поспешила выхватить любимую вещицу. – Жадина! – констатировал Ионов, глядя на то, как Мура, обхватив подушечку, удобно устроилась на диване. Он вообще-то надеялся, что обнимать будут его, а не это плющевое сердечко. – Пффф, – тут же фыркнула в ответ супруга и, протянув руку, пошарила у себя за спиной. Оказалось, искала она точно такое же сердечко, только уже другого цвета. – Держи, это твое. Во время одной из таких разборок он как-то в шутку поинтересовался, а как же она будет делить подушки, когда у них будут дети? Женя серьезно задумалась, а потом выпалила: «Купим еще. По одной на каждого». И, правда, купили. Вика еще даже не родилась, а своя подушка у нее уже имелась. Теперь их было три. И Вася искренне надеялся, что со временем их количество увеличится до четырех, а если очень сильно повезет, то и до пяти. Не повезло. Теперь их навсегда останется три. Три, несмотря на то, что одна хозяйка уже никогда не откроет дверь в эту комнату, не запрыгнет на диван и не поманит супруга пальчиком. – Я ненавижу тебя, Мурашова! – прошептал молодой человек в тишину, – ненавижу! Четыре года назад Женя на законных основаниях стала Ионовой, чем привела Василия в щенячий восторг. Казалось, теперь он готов был раструбить об этом на весь свет, но… как только Мура доводила его до белого каления, парень тут же зверел и называл ее исключительно по фамилии… по девичьей фамилии. – Твою мать, Мурашова! – он дернул ее на себя, и та, не удержавшись на ногах, кубарем полетела на пол, – какого дьявола ты творишь? Тебе жить надоело? Девушка удивленно хлопала длинными ресничками, приземление явно было жестким. Вот только спорить с мужем по этому поводу абсолютно не хотелось. В дереве, как раз в том место, где всего секунду назад стояла девушка, сидела пуля. Пуля, которая была в ее груди, не дерни ее командир назад. – Я…, – начала Мура, но Кот не дал возможности ей договорить: – Идиотка?! Это я и без тебя знаю, Мурашова! Где-то рядом тихонько засмеялась Уманова, согласно кивнул Бизон, и это стало последней каплей, переполнившей чашу ее терпения. – Я – Ионова! – четко, проговаривая каждую букву, сообщила всем присутствующим Женя. – Черта с два! – тут же огрызнулся Вася, – когда ты творишь глупости, ты – Мурашова! И это, действительно, стало так. Мура запомнила, а со временем и привыкла к таким вот переменам. Зато теперь она всегда знала, когда именно ее муж не в настроении. Находясь в плену воспоминаний, Кот не услышал, как отворилась дверь и на диван вскарабкалась дочка. Он только вздрогнул от неожиданности, когда его щеки коснулась ее маленькая ладошка. – Пасиму ты ушел?* Немного подумав, девочка перебралась к отцу на колени и обвила руками его шею. Кот в ответ прижал малышку еще ближе и, зарывшись носом в русые локоны, вдохнул родной аромат. И пока он придумывал подходящий ответ, Вика вновь задала вопрос: – Ты с мамой лазговаливал?* В этот момент ему жутко захотелось оказаться где-нибудь на берегу океана, где его точно никто не увидит. Опуститься на колени и завыть!!! чтобы хоть как-то избавиться от той боли, что терзала душу уже больше месяца. Но нельзя! Нельзя оставлять Вику одну. У него теперь есть ради кого жить, Жаль только Женя не успела это осознать. Она искренне не понимала, какого черта они тут делают. Что им понадобилось в детском доме? Но Кот на вопросы не отвечал, только упрямо тащил ее по тропинке, ведущий к главному ходу. До ступенек оставалось всего несколько метров, когда за спиной раздались тихие перешептывания. Парочка резко обернулась – за их спинами стояло с десяток ребятишек самого разного возраста. Они, не мигая, смотрели друг на друга, и никто не решался начать разговор. Наконец, самая маленькая девочка, которой от силы было годика четыре, абсолютно искренне поинтересовалась: – Ты наша мамочка? Приехала, чтобы нас забрать? В тот день она ревела. Не стесняясь, хлюпала носом, размазывала по щекам тушь и проклинала мужа. Как он посмел с ней так поступить? Как додумался привезти в детский дом? Как мог так напугать? А Вася на все вопросы ответил только одно: – Я не хочу, чтобы среди них оказалась и наша Вика! Это должно было подействовать. Должно было! Мура обязана была оставить службу, уйти в запас, перевестись в штаб, но, черт побери… Он ведь даже не видел, как она погибла. Вася и похорон-то не видел, сам в это время в палате интенсивной терапии провалялся. А когда узнал, первой мыслью, пришедшей в голову, было застрелиться. Он, может быть, и наделал бы глупостей в состоянии аффекта, если бы не Багира. Видно было, что женщина и сама держалась из последних сил. Об этом говорили и ее наполненные слезами глаза, и дрожащий подбородок, и крепко сжатая челюсть. Рита протянула руку и неуверенно коснулась его волос. Кот вздрогнул и перевел немигающий взгляд на нее. – У тебя есть Вика. Ты в ответе за нее. Не забывай об этом. Ионов отрешенно кивнул и вновь уставился на стену. Просидел так минут пять, а потом едва слышно спросил: – Как? Багира все же всхлипнула, но тут же поспешила стереть влажные дорожки тыльной стороной ладони. – Снайпер. – Значит, не мучилась… Все так же прижимая к груди ребенка, Кот откинулся на спинку дивана и прикрыл глаза. Когда с ним рядом была Вика, дышать, и правда, становилось легче. Она еще не совсем понимала, что именно произошло, и почему мама не придет. Слово «погибла» постарались избежать, заменив его банальной фразой «ушла на небо». – А она тебе отвечает? – неожиданно раздался детский голосок, и Кот встрепенулся. – Кто? – Мамочка, – девочка заерзала, устраиваясь поудобнее, – мне не отвечает. Может, она на меня обиделась? В ее голосе послышался испуг вперемешку с обидой, и Вася отчетливо почувствовал, как в горле встает противный комок, а глаза начинает щипать. Нет, слез не будет. Их и не было, как бы ему этого не хотелось. – Я ведь все иглушки собираю, – продолжала девочка, – не ломаю нисего… – Не обиделась, – Кот поспешил оборвать дочь до того момента, когда она расплачется. – Просто мама там занята немного. Она и мне не отвечает, родная. Это было правдой. Она ему даже не приснилась ни разу, а ведь он так об этом просил. Казалось, будто один разговор во сне мог решить все проблемы, забрать всю боль и страдания. – Давай завтра маме шалик подалим? Кот согласно кивнул. Шарик, так шарик. А сейчас нужно было вставать и нести Вику в постель. Женька ведь наверняка была бы недовольна за тем, как он воспитывает дочь. Не укладывает вовремя, потакает ее капризам и чрезмерно балует. Она слегка прищурилась и склонила голову набок. Красивая! Нет, она, конечно, всегда была красивой, но сегодня было в ней что-то особенное. Женя коснулась его щеки, а он, изловчившись, поцеловал ее ладошку. Откинув голову назад, девушка счастливо рассмеялась. – Я скучал. – Я знаю. – Почему тогда не приходила? Мура села и выпрямила спину. Вася, испугавшись того, что она сейчас уйдет, тут же подскочил следом. Словно угадав его мысли, девушка снисходительно покачала головой и выдавила из себя улыбку. – Ты должен привыкнуть, Вась. Научиться жить без меня. Он упрямо помотал головой. Совсем как маленький ребенок. Не хочет он этого. Не для того он в нее влюблялся, чтобы отвыкать, забывать и учиться жить без нее. – Ради Вики, – привела последний аргумент Женя, – пожалуйста. Он резко подскочил на кровати. Приснилась! Вот только стало ли от этого легче? Наверное да, раз по щеке скатилась скупая слеза. Кот глубоко вздохнул. – Я постараюсь, Жень. Постараюсь научиться жить без тебя.