На осколки

Этого морально разбитого парня зовут Каркат Вантас, но внешне ничего его не выдает. Он все так же, как обычно, орет на всех, выставляет себя лучшим лидером, развлекается на метеоре, как может. Но внутри у него пусто, как в опустевшей после уничтожения вселенной. Он надеется, что эту пустоту никто не заметит. Каркат после этого случая стал выпивать с Роуз. Иногда, когда тролль был уверен, что землянка пьяна, он подходил к ней и молча выпивал половину бутылки. Лалонд только расплывалась в пьяной улыбке и демонстрировала, что может за раз проглотить больше. Алкоголь наполнял пустоту хоть какими-то красками. Тролль нелепо перебирает ногами, шагая по бесконечно тёмному коридору. Он останавливается, вытирает слёзы рукавом и стучит кулаком о стену. «Поздравляю, Вантас, ты полнейший идиот!» - говорит он сам себе и смотрит на ушибленный кулак. Каркат не чувствует себя пьяным, нет, дешевое пойло Лалонд выветривается быстро и не действует на него пагубно. Лишь минутное спокойствие в его мыслях, лишь мгновение без мыслей о Нем. Альтерниец часто начал замечать за собой, что Страйдер кажется теперь таким идеальным. Аккуратные черты его лица, челка, закрывающая лоб и красные глаза, блестящие из-под очков. Каркат знал, что чувствовал к Дейву, но не думал, что все так сильно усугубится. Он даже пробовал избегать его. Но убегать от человека, когда хочешь, чтобы он не заметил, что ты делаешь это...весьма сложно. Каркат походил по коридорам еще с двадцать минут; он повернул назад. Такие прогулки он стал делать часто, для того, что бы успокоить свои бушующие нервы. Тролль всегда на иголках, поэтому никто не удивлялся, если случайно натыкался на него. Многие хотят побыть одни иногда. Но, несмотря на все запутанные коридоры в лаборатории, каждый раз прогулки заканчивались на одном и том же месте. У Его комнаты. И каждый раз Каркат боялся постучать в дверь. И вот сейчас он вздыхает, скрипит зубами и собирается отступить, но его действия прерывает знакомый голос. - О, вопилка, приперся! Сап, чувак. Наконец решил заценить моих невзьебенных произведений искусства рэпа? – красный плащ показался из-за угла и Вантас опешил. Он не мог пошевелить языком. На секунду ему показалось, что рыцарь шел за ним и поджидал именно этого момента. – Или на меня пришел полюбоваться? Слова больно режут по душе Карката острым холодным лезвием. - Заткни хавальник, Страйдер! Не на что в тебе любоваться. Ты не достоин моих взглядов, человечишка! – Каркат врет, старается скорчить как можно более раздраженное выражение. У него получается, но Дейв лишь усмехается. Его взгляд не проследить под очками. - Зайдешь? – Как-то с вызовом говорит рыцарь времени, положив руку на ручку двери и чуть приоткрыв вход в свою комнату. - Да, - коротко отвечает тролль, грубо фыркая и проходя первым. Страйдер заходит после него и специально громко хлопает дверью. Каркат дергается, к счастью, незаметно для блондина, и успокаивает себя. Он ни за что не должен спалиться этому придурку. «Бля, зайти сюда – худшая моя идея за последние несколько дней. О чем я только думал?!» - Каркат пытается найти оправдание себе самому. - Чекак, чувак? Так давно не тусовались вместе, я даже тебя не видел в главном холле. Зассал от моей ахрененной крутости? – он усмехается, а Каркат сглатывает подступивший ком. - Просто некоторым троллям, чтобы ты знал, иногда надо переставать залипать на «крутые» ритмы их человеческих знакомых и заняться серьезными делами, - Каркат отводит свой взгляд от Дейва, стараясь рассматривать его комнату, а не следить за движениями. - О, не, мои биты во много раз круче и ироничней, чем все твои дела, вопилка, - Дейв смеется. Каркат опять сглатывает. – И чем ты мог заниматься на этом протухшем метеоре? Опять отбивал Терези у клоуна? Каркат на секунду чувствует, как стучит его сердце. - Ладно, не трогаем прошлое, бро! – они делают брофист, и Каркат улыбается в своем оскале, прикусывая давно израненные внутренние стороны щек. – Зацени же звуки моей апупенной установки. Я посвятил эту музыку самому ахрененному бро, Карклз, - Дейв усмехается и подходит к дискам. Внутри Карката все замирает. И наполняется мелодией. Эта музыка не похожа ни на один скрипящий высер, что выдавал Страйдер раньше. Рыцарь старался сделать так, чтобы понравилось троллю. Мелодия была в стиле её исполнителя, но звук лился тише, завораживая своими тонкостями, своей продуманностью. Мелодия полностью повинуется Страйдеру. Каркат не может повиноваться себе. Он смотрит на руки, ловко играющие на дисках, на невозмутимость, которая читается на лице человека. Каркат прикусывает губу. Дейв, наверное, и представить не может, как больно и приятно слушать эту музыку. Каркат не может смириться с тем, что эта мелодия надолго засядет в пустом пространстве его души, наполнит его и будет приносить новые раны, одновременно залечивая другие. Он думает о том, что уже никогда не сможет зарыть своих чувств. Но надеется на то, что сможет спрятать их. - Ну как тебе, Вантас? Не правда ли, это настолько же круто? Это же круче ,чем гребанный летающий медведь, в мартовский месяц летящий над лесом и выискивающий зайцев для смеси генетического материала? – Страйдер останавливается и поправляет очки, изучая взглядом впавшего в ступор тролля. Каркат мотает головой в стороны, отмахивая посторонние мысли. - Не, чувак, это настолько недостойно моего внимания и дерьмово, что лучше я бы не слышал этого, – тролль фыркает, отворачивается, не замечая на секунду появившейся на лице Дейва грустной улыбки. - Зато очень иронично! Особенно посвящение, оно достойно ста баллов по шкале иронии из десяти, - смеется Дейв. - Иди нахуй, Страйдер, - у Карката дергается глаз из-за раздражения. Тролль поднимается на ноги. – Будем считать, твой жест «иронии» засчитан. Тролль выходит, хлопая дверью. Сразу же останавливается и замирает. Бьет себя по лбу. Его раздражает его собственное поведение, выводит поведения этого человека. Но он не может сейчас не плакать. Он не может сейчас выкинуть из головы то, что он никогда не сможет насладиться своей любовью. Он резко срывается с места, бежит в темноту, толкая по пути кого-то. Несется по коридорам, просто желая убежать от своих мыслей, от режущей правды, от негромкого звучания где-то в пустоте его души. Каркат врывается в одну из пустых комнат и бьет кулаком по полу, оседая на него. Позади тихо хлопает дверь, оставляя его одного. Один на один с одиночеством и пустотой, заполненной лишь Им. Через некоторое время Вантас поднимется, начнет напевать под нос эту мелодию. Заметит отражение в зеркале и, разозлившись на самого себя, разобьет его. На пол посыпается осколки, звонко и громко, как ему покажется, упадут на плитку. Так же громко, как рассыпалась его душа при словах: «Я посвятил эту музыку самому ахрененному бро». Он всего лишь лучший бро. Ему не хватает этого?