Нашел его

- Чанёль, ты там идёшь или нет?! – разрывается на всю квартиру Бекхён. – Пока ты дойдёшь, можно уже раз десять выиграть. - Сейчас, Бек, там кто-то стучит! Это первые выходные, которые Чанёль проводит у себя дома. Они с Бекхёном пришли к нему, чтобы поиграть в приставку, отдохнуть, а завтра вернуться обратно в родные стены общежития и на учёбу. Но им кто-то явно намеревался помешать. Ёль подошел к двери и открыл её. Перед ним стоял невысокий парень в пиджаке, под которым виднелась белая футболка, и синих джинсах. Его волосы с рыжеватым оттенком были в небольшом беспорядке, наверное, из-за сильного ветра на улице. Когда их глаза пересеклись, Чанёль забыл, как нужно дышать. Большие, кофейного цвета глаза смотрели в его с огромной долей безразличия, но Пак старался этого не замечать. Он просто никогда не думал, что такие глаза, как и совсем чуть пухлые губы, могут принадлежать парню. - Пак Чанёль? – задал вопрос незнакомец, на что Ёль лишь кивнул. – Тебе тут посылка. Распишись. Чанёль на автомате принимает коробку из рук парня, отмечая, что у того очень нежная кожа, но ледяная, как будто несколько часов её обладатель провёл в морозильной камере. Он расписался и ещё долго стоял возле двери, смотря на то, как этот курьер чуть ли не бегом преодолевает лестничные пролёты. - Ты ничего не заказывал? – спрашивает Чанёль у друга, когда возвращается в гостиную. Коробка тут же оказывается на диване. - А что, принесли уже? – Бекхён улыбнулся и вытащил содержимое. – Нефига себе! На картинке оно было меньше. - И вот зачем тебе эта хрень? – спрашивает Чанёль, выбирая, во что сыграть. – У нас ведь даже бейсбола нет. - Как это зачем? Естественно, чтобы нашего великого и могучего Криса раздражать! Буду сутками этим мячиком по стенке долбить, чтоб свихнулся. А ты чего так долго? Чанёль промолчал. В голове снова возник образ того парня, о котором он уже немного успел подзабыть из-за разговора с лучшим другом. Этот курьер был для Чанёля идеальным: тонкая талия, нормальный рост, и весь он - просто воплощение красоты. - Ясно,- протянул Бекхён, странно улыбаясь. – Курьер понравился? А разве сейчас не смена Сюмина, нет? - Я бы точно узнал нашего вечно таскающего еду по ночам одноклассника,- хмыкнул Чанёль. – И это был не он, даже не знаю, кто. Впервые видел. - Что-то мы заговорились, давай играть. Чанёль был целиком и полностью за. Да вот только на игре никак не получалось сосредоточиться. Всё время в голове звучал один и тот же мелодичный голос, произносящий его имя… Лухан выбежал из подъезда так быстро, как только смог. И вот угораздило его вчера пообещать Сюмину – и это было между пятой и седьмой стопкой соджу – пойти вместо него на работу. Вот теперь отдувался. И всё бы ничего, если бы не этот последний заказ. И не высокий парень в очках с каштановыми волосами, от которого у Лу перед глазами всё поплыло. Сказывался год воздержания. А ещё и эти уши эльфийские, Хань чуть не запрыгал на месте в приступе умиления – потому что очень мило. На улице его ждал Мин и тихо посмеивался в кулак, видя, что его давний друг из Китая совсем не в радужном настроении. Сейчас они должны были поехать в академию, чтобы отдать документы Лухана, а потом разместить его в комнате. - Надеюсь, это всё? – устало спросил Хань, состроив грустную моську. - Да, расслабься,- Сюмин похлопал его по плечу. – Что, поехали в EXO? Тебя уже все ждут. - Ага,- улыбнулся Лухан. – Хен, а чего это ты такой добрый? Я там, случайно, больше ничего не обещал? - Нет, олень, не обещал,- смеётся Сюмин и крепко обнимает младшего. – Просто я ужасно соскучился. Лухан тепло улыбается, а потом быстро бежит к остановке, потому что они чуть было не проворонили нужный автобус. До академии доехали за час. Добрый директор поприветствовал Лухана и быстро объяснил все правила учёбы и проживания. Лу со всем соглашался, а глаза светились неподдельным счастьем. Когда он заходит в свою комнату, его сосед благополучно отсутствует. Лухан ставит сумку на кровать и начинает разбирать вещи. Здесь две кровати, два письменных стола и большой шкаф. Из окна открывается вид на внутренний двор и сад академии. - … Да-да, хорошо, я ему передам,- слышится голос возле двери, и Хань пугливо отскакивает от окна к своим вещам. Его сосед хлопает дверью, а потом так и остаётся стоять возле неё. – Вот это, блин, сюрприз. Лухан тоже немного в шоке. Он никогда бы не подумал, что его соседом будет Исин. Они с ним жили в Китае на одной улице, дома буквально рядом, а потом родители Сина решили переехать. Сына, естественно, с собой забрали. Лухан очень по нему скучал, они были лучшими друзьями. - Хань! - Исин! Парни обнимаются, не удерживают равновесие и падают прямо на кровать Лухана. Громкий смех раздаётся внутри комнаты, а некогда выглаженные вещи Лу снова становятся мятыми и такими домашними. Исин расспрашивает Лухана о Китае, о его жизни и прочей ерунде. На вопрос о второй половинке Хань ничего не отвечает, лишь бледнеет. Исин мысленно даёт себе оплеуху. Он совсем забыл о том, что последние отношения у Лухана были год назад. Расстались они болезненно, поэтому Лу не любит говорить на эту тему. - А душ у вас где? – спрашивает Лухан, продолжая раскладывать вещи по полкам. - У каждого в комнате свой, вон дверь,- Исин указывает на неё рукой. - Вот это да! – удивляется Лухан. – В моей прошлой академии у нас было всего две ванные комнаты на корпус. Умрёшь, пока твоя очередь подойдёт. Исин смеётся и начинает ждать, пока Лухан примет с дороги душ, переоденется в растянутую домашнюю футболку с каким-то странным логотипом посередине и спортивные штаны, а потом ляжет на свою кровать и снова будет что-то рассказывать и рассказывать… Звук чужого голоса – просто колыбельная, особенно, если говорит Лухан. Исин старается слушать, но глаза потихоньку слипаются, а Хань не замечает. Просто рассказывает всё то, что произошло у него в жизни за последнее время. - Завтра я тебя со всеми познакомлю,- зевает Исин и забирается под одеяло. – И да, Хань! - Чего? – Лухан поворачивает голову в сторону кровати друга и улыбается, смотря на сонное лицо Исина. - Зови меня Лэй. - Хорошо, … Лэй. С утра Чанёль понял, что: во-первых, на нём что-то лежало всю ночь, и это ЧТО-ТО буквально обнимало его всеми свободными конечностями. Грозясь прикончить Бекхёна, Чан свалил его с себя; был оглушительный грохот, а затем поток мата от самого Бёна. Во-вторых, они вчера заснули на диване за просмотром какой-то ужасно скучной американской комедии. Нет, Бекхён заснул на Чанёле, а тот иногда будил его своим громким смехом. И, наконец, в-третьих, они проспали первые два урока, а, учитывая сборы и дорогу, попадут они в академию только к обеду. - Бекхён, мы проспали! Вставай, давай! - Не ори ты так, у тебя голос далеко не тонкий и милый,- Бек поморщился от громкого баса Чанёля, но собираться всё же пошёл. Как только они прибыли в EXO, их тут же отправили к директору под неодобрительный взгляд Криса. Чанёль лишь улыбнулся своему капитану – они были в одной баскетбольной команде – и пошел дальше. Отчитывали их недолго, но Пак чуть не лишился своих игр на месяц. С этим пронесло, а вот теперь выезжать домой на выходные он не мог, как и Бекхён. Наказание длилось до Рождественских каникул. Это был огромный удар по хорошему времяпрепровождению, но всё же лучше, чем отстранение от матчей. Под возмущение Бекхёна Чанёль ввалился в столовую и стал искать глазами ребят. Самый высокий среди них был Крис, по нему и определял Пак расположение своих друзей. Увидев светлую макушку как раз через несколько столов от входа, он схватил Бекхёна за руку и побежал туда. Какого же было его удивление, когда он увидел своего вчерашнего курьера, который преспокойно себе сидел между Исином и Сехуном. Младший уже откровенно пялился на этого ангела и улыбался такой по-детски милой улыбкой, которую у него раньше никогда нельзя было заметить. - Всем привет! – улыбнулся Бекхён и приземлился рядом с Сюмином. – Ты почему вчера от работы отлынивал? - Как раз нет,- рассмеялся Мин, посмотрев на своего друга. – За меня немного поработали. - Это кто же? – прищурился Бекхён и, посмотрев на застывшего Чанёля, подмигнул ему. - Как раз об этом,- теперь уже говорил Исин. – Ребята, познакомьтесь, это Лу Хань, он перевёлся к нам из Китая. Хань, это Бекхён и Чанёль. Пак наблюдал за тем, как его оленёнок Хань мило улыбнулся Бекхёну и протянул руку. Бек ответил на рукопожатие и тоже добавил милую улыбку. Если бы Чанёль не знал своего друга, то подумал бы, что тот точно что-то замышляет. - Зовите меня Лухан,- раздался снова этот мелодичный голос. А потом он посмотрел на него. Голова немного наклонилась на бок, открывая вид на бледную шею, которая выглядывала из-под белой форменной рубашки. При свете солнца, глаза Ханя были похожи на растопленный горький шоколад. Чанёль сглотнул и растянул улыбку, не обнажая зубов. Видимо, парня такая реакция вполне удовлетворила. - Ёль, ты чего застыл? – спрашивает Крис. – Садись, давай. Чанёль сел, но еда не хотела лезть в горло. Всё, что его сейчас интересовало – сидящий напротив него китаец. Парень даже не заметил, как Исин и Лухан куда-то ушли. У него остался только один человек, который может знать о Лу всё. - Что ты знаешь о Лухане? – спросил Чанёль немного опешившего Сюмина. Хань ненавидел школьную форму. Но в таких вот академиях для мальчиков она была обязательна. Вроде, ничего такого необычного: серый костюм с изображением герба самой академии – странным шестиугольным лабиринтом, значения которого Лу не понимал, да и не хотел особо. Форма сидела, как влитая, но всё равно было немного неуютно. Исин успокоил его тем, что на дополнительные занятия её надевать не нужно, как и вне территории учебного заведения. Сам Лэй дополнительно занимался танцами, а Ханя отвёл на вокал, потому что очень хорошо помнил, как его лучший друг Лу может петь. Занятия прошли быстро и без особых происшествий. Они пересекались на литературе и географии с Сюмином, а потом Лухан пошёл со старшим вместе на искусство, в то время, как Лэй зачем-то отправился в танцкласс. Хань даже не заметил самого учебного процесса – он никогда не запоминал первые дни. Зато в голове остались эти взгляды, которые будто клеймо на коже – горят и неприятно зудят, аж кричать хочется. Кто-то смотрел с неприкрытым интересом, кто-то с завистью, а кто-то и с ненавистью. Ну, вот и за что его ненавидеть, он же только перевёлся. За этими мыслями парень и не заметил, как оказался в столовой. - Садись,- Лэй похлопал на место рядом с собой. – Так, это Лу Хань. Он наш с Сюмином друг, перевёлся из Китая. - Привет,- Лухан повернул голову на грубый и серьёзный голос. – Сехун. Парень был явно младше него, но совсем не улыбался. А, кода Хань повернулся к нему лицом и счастливо улыбнулся, пожимая протянутую руку, Сехун покраснел и его губы тронула совсем легкая улыбка. - Рад познакомиться. Ты такой милый, Сехунни,- рассмеялся Лу и потрепал младшего по волосам. - Спасибо, хен. А дальше началось самое тяжелое испытание для Лухана. Напротив него сидел Крис. Хань до сих пор был уверен, что ни Сюмин, ни Исин не знали о том, что раньше они с Ифанем встречались, и он тот человек, который бросил Лу. Но, если Лэй точно ничего не подозревал, то Сюмин знал и уже успел всыпать Крису под первое число. - Привет, гэгэ. - Давно не виделись, Крис,- вздыхает Лухан. Это оказалось легче. Сердце даже не болело. Может, потому что из головы всю ночь не выходил этот злосчастный высокий парень. Лухан уже хотел спросить у Сюмина не знает ли тот кого-то с именем Пак Чанёль, но потом подумал, что это глупо, очень глупо. Следующая мысль обрадовала Ханя до дрожи в пальцах. Он думал о том, что его точно там, где-то наверху любят, ибо перед ним стоит тот же Пак Чанёль с абсолютно растерянным выражением лица. Лухан смотрит на него, акцентируя свой взгляд на тёмных глазах, в которых есть какой-то странный намёк на что-то тёплое и тягуче-сладкое, отчего душа куда-то смывается, оставляя вместо себя лишь комок голых чувств и не до конца зажившее сердце. Он знакомится с милым парнем Бекхёном, который спрашивает у него что-то о Пекине и прошлой академии. Лухан отвечает, иногда вдаваясь в воспоминания о той или иной выходке. Его поддерживает Крис, и все думают, что они просто хорошие друзья. - Ты так и не был ни на одном из моих матчей, гэгэ,- вроде бы обижается Ифань, но Лу видит шальной блеск в его глазах и сразу становится неуютно. – Пойдёшь в эти выходные? Первая игра сезона. - Хорошо, не думаю, что это проблема. Лухану чувствует себя хорошо рядом с макнэ Сехуном, который рассказывает о своих хенах всякие интересные вещи. Хань смеётся вместе с ним, вгоняя того же Бекхёна в краску, потому что Хун решил рассказать, как Бекки-хен решил выкинуть телефон Криса-хена, а по ошибке в окно полетел дорогой и недавно купленный телефон самого Бекхёна. - Уведи меня отсюда,- шепчет Хань Лэю на ухо, потому что начал немного уставать от такого шума. Ему было приятно познакомиться с новыми ребятами, провести время со старыми друзьями, ещё раз увидеть Чанёля. И тут Лухан понял, что другой возможности у него может не быть, поэтому, как только дверь их общей с Исином комнаты закрылась, он сразу же спросил: - Что ты знаешь о Пак Чанёле? Так они и узнали друг о друге. Лухан любит футбол и не пропустил ещё ни одного матча Манчестер Юнайтед, даже один раз видел игру вживую, когда его отцу нужно было в командировку в Англию. Чанёль всю жизнь играл в баскетбол и будет совсем не против, если однажды его заметят и пригласят в команду уровня NBA. Пак играет на гитаре и читает рэп. Хотя и петь тоже может, но Бекхён шутит, что с его басом только кошек дворовых пугать. Лухан не слышал голоса Чанёля, поэтому не может судить о таком. Хань предпочитает более плавные звуки фортепиано и посещает уроки вокала. Хотя и умеет играть на гитаре, но думает, что подзабыл, как это делается. Любимое время года Чанёля – лето. Обжигающее солнце, отвязные каникулы с ребятами, после которых еле доползаешь до своей парты в первый учебный день. Тёплый белый песок на пляже и волны синего, почти черного в ночном свете моря. А ещё много-много звёзд на летнем ночном небе, запах счастья и безрассудства, витающий в воздухе. Лухан любит зиму. Тёплый свитер и кружка горячего шоколада. Сидеть на подоконнике с пледом и книгой и наблюдать, как снежинки покрывают ещё недавно изумрудную траву белым покрывалом холода. Снежки и снежные ангелы. Замёрзшие руки, шапка с оленем и тёплый вязаный шарф, который подарила бабушка много лет назад, но Хань всё ещё его носит. Потому что это память, потому что так он сможет согреть и свою душу. Рождество, ёлка, подарки, ночные гулянки до утра, отпечатки мокрых пальцев на стекле, на котором с другой стороны - самые прекрасные узоры, что когда-либо видел человек. Чанёль думает, что он мог бы согревать Лухана холодными зимними ночами на мягком диване возле камина. Осталось только найти камин, и всё будет просто отлично. Хань думает, что Чанёль очень весёлый и забавный. Им было бы хорошо вместе. Но на этом всё и заканчивается. - Вы с Крисом знакомы? – спрашивает Исин, смотря на то, как Лухан откидывает ненужный пиджак в сторону и начинает быстро расстёгивать пуговицы на рубашке. - Да, а что? - Просто мы встречаемся, и он никогда не упоминал тебя. Это так разбивается самый дорогой хрусталь? Лухан ничего не слышит из-за шума в ушах, а потому просто смотрит в пол, собирая осколки непонятно чего. Он и сам сейчас толком не понимает, почему так реагирует. Может, потому что, брошенная тогда Ифанем фраза: «Ты другой» была сравнением с Исином? - Я в душ,- Хань захлопывает за собой дверь ванной комнаты, желая утопиться под горячими струями. В комнате Чанёля и Бекхёна относительно тихо. Потому что оба парня сейчас заняты домашним заданием. Кого-то из них точно завтра спросят. И, пока Чанёль корпит над непонятной ему химией, Бекхён разрабатывает голосовые связки и кидает мячик в стену, мучая их соседа – Криса. - Ёль, сделай одолжение,- вдруг говорит Бек. - Какое? - Сходи к Исину в комнату и возьми в ванной гель для душа. - Зачем тебе гель для душа Лэя? – удивился Чанёль и оторвался от пустой тетради. Бекхён посмотрел на него взглядом, который означал: «Причину тебе знать необязательно, просто сходи и возьми!». Что Чанёль и сделал. Он зашёл к Лэю в комнату, но никого в ней не увидел. В ванной комнате шумела вода, что означало – Исин сейчас там. Чанёль зашёл и увидел в ванной мужскую фигуру за шторкой. Да только вот то, что непохожа была эта фигура на их Исина Ёлли не заметил. Он подошёл к полкам и схватил первый попавшийся пузырёк с надписью «гель для душа». - Лэй, я тут у тебя позаимствую, ладно? – пробасил парень. За шторкой поскользнулись, чертыхнулись, а потом перед Чанёлем появилось злое лицо Лухана. Хотя даже сейчас этот парень выглядел мило: мокрые волосы прилипли ко лбу, горячие капельки воды стекали с них прямо на шею, а потом всё ниже и ниже… Чанёль понял, что ему самому скоро будет необходим душ. Желательно ледяной. - Мать твою, Пак Чанёль! – прорычал Лухан. – Какого хера ты забыл в чужой ванной? - Уже ухожу,- улыбнулся Ёль, отчего Хань вздрогнул и тут же скрылся за шторкой. – Эй, Лу. - Ну что ещё?! - Спинку не потереть? Чанёль громко рассмеялся и тут же выбежал из ванной комнаты. Мочалка, которую Хань кидал ему предположительно в лицо, столкнулась с уже закрытой дверью. Теперь Чанни мог представлять намного больше, чем раньше. Потому что буквально увидел своего Лухана голого. - Ну как свидание прошло? – усмехается Бекхён, видя слишком довольного друга. - Так ты это специально? – удивился Чанёль. - Ну надо же было вас как-то друг к другу подтолкнуть. Учебная неделя прошла очень быстро, и всё это время Лухан думал о том дурацком случае в душе, пряча красные щеки в воротнике своей худи. В воскресенье он с Исином и Сюмином зашёл в спортивный зал, сел на трибуны и начал ждать начал матча. Вот их команда вышла в зал. Во главе выбежал Крис, за ним Чанёль, который тут же посмотрел на то место, где сидел Лухан, улыбнулся и подмигнул ему. Хань на это лишь хмыкнул и помахал такому милому эльфу. Лэй и Мин понимающе переглянулись и усмехнулись. Игра шла хорошо. Пока больше всего очков приносил капитан команды, но и Чанёль не отставал от него. Уж очень хотелось произвести впечатление на оленёнка. Сам Лухан чувствовал себя девчонкой, которая пришла поддержать своего парня. Потому что не заметить взглядов Чанёля в свою сторону – невозможно. Игнорировать его улыбку и блеск глаз после каждого попадания в корзину – никогда. Не улыбаться в ответ и хранить внутри себя желание подойти и обнять этого эльфа после игры –с ума сошли? Но ещё Лухана волновал тот факт, что на него смотрит Крис. Выжидает, изучает, ждёт чего-то. Хань предпочитает не смотреть на него, отдавая всё внимание Чанёлю, чему несказанно рад последний. Игра заканчивается, академия выиграет с разгромным счётом, а Ёль ищет глазами Лухана. Да вот только попадается ему его же капитан – Крис. Он смотрит серьёзно, даже немного сердито. Чанёль не понимает, чего от него хотят, поэтому хочет пройти, но Ифань не даёт. - Отстань от Лухана. - А то что? – Чанёль удивлен, но не показывает этого. - Ему не нужны отношения, это ни к чему не приведет, ясно?! Просто отстань от него. Это прозвучало очень уж странно, поэтому Чанёль решил не обращать внимания на эти слова, которыми Крис испортил ему всю радость от победы. От Бекхёна он узнал, что Хань вместе с Сюмином уже уехали в клуб на праздничную вечеринку. Чанёль тоже едет туда… Чтобы напиться. Громкая музыка вокруг, всё веселье в разгаре. Бекхён уже несколько раз пытался вытянуть друга на танцпол, но тот упорно отказывается и делает вид, что алкоголь в стакане привлекает его больше, чем подкрашенный Бекки, который выглядит лучше любого айдола. Но тут его взгляд приковывается к тонкому телу в длинной чёрной майке и узких брюках. Лухан весь светится со своими рыжеватыми волосами, а подведённые глаза делают его ещё более сексуальным. Чанёль не может перестать смотреть, но этого уже мало. Хочется касаться буквально везде. Лухан танцует тут уже очень давно. Как только они приехали к клубу, Сюмин куда-то ушёл, а Хань не нашёл себе другого занятия, кроме как танцы. Ему когда-то говорили, что он неплохо танцует, Лу так не считал, но сейчас было откровенно плевать. Он даже не вздрогнул, когда чужие руки притянули за талию, а спина столкнулась с сильной грудью, закрытой футболкой. Возможно, потому что Лухан знал того, кто к нему подошёл. Чанёль шумно выдохнул, когда Хань вновь повёл бедрами, задевая ягодицами его пах. - Здесь нужно танцевать,- усмехается Лухан. И Чанёль начинает двигаться. Лухан полностью отдаётся его рукам, которые оглаживают чужие бёдра, поднимаются выше, касаясь напряженных сосков под майкой. Он шумно выдыхает и откидывает голову на чужое плечо, когда Чанёль мокро целует его в шею, а потом дует на это место. Пак думает, что Лухан сладкий, как карамель или ваниль. А ещё привязываешься, как к наркотику. Чанёль вдыхает терпкий аромат пота и возбуждения, продолжая свои маленькие манипуляции пальцами. Но Хань прижимает его руки к своим бёдрам крепко, сам ведёт их выше, прямо под майку, чтобы почувствовать тот самый удар током от соприкосновения подушечек чужих пальцев с собственной кожей. В конце концов, танец уже становится не так важен, а на танцполе просто нечего делать. Лухан тащит Чанёля в самый тёмный и укромный уголок, где тут же оказывается прижатым к стене. Но ему совсем не страшно, даже удивления в таких больших глазах Ёль не наблюдает. Неторопливый поцелуй постепенно превращается в более страстный и настойчивый. С Чанёлем такое впервые. Он захлёбывается в этих ощущениях, когда Лухан приоткрывает свой миниатюрный ротик, пропуская его язык внутрь. А потом тихий стон, сплетение языков, и вот уже Пак вдавливает Ханя в стену, хочет содрать с него майку. Припадает к бледной шее, покрывая её и выпирающие ключицы мокрыми поцелуями, от которых Лухан вздрагивает и тяжело дышит, тихонечко постанывая. Язык обводит чужой кадык, Хань протяжно стонет, когда Чанёль прикусывает его, а потом снова возвращается к шее. Зубы вгрызаются в молочную кожу, оставляя несколько засосов к ряду. Лухан запускает пальцы в волосы Чанёля, сжимает их, снова припадает к таким желанным губам, закидывая свою ногу на бедро парня. Хань чувствует, что его хотят – прямо здесь и сейчас, но почему-то останавливается. - Ты пил? – вопрос, который вводит Пака в ступор. - Ну да, празднуем же,- язык обводит ушную раковину, всасывает сережку в рот. Чанёль зубами оттягивает её, и Хань снова поддаётся. – Хочу тебя. - Прости. Лухан отталкивает Чанёля от себя и тут же уходит. Поигрались, хватит. Он не хочет, чтобы всё это было по пьяной лавочке, а потом Чанёль просто всё забыл или же не придал этому особого значения. Поэтому Лу уходит сейчас, оставляя после себя растерянного Чанёля и легкий запах карамели. Вымотанный после празднования Пак проспал весь первый урок, а на следующих мучился головной болью. Похмелье давало о себе знать. Лухана он не видел целый день, потому что не особо приглядывался. Так ему сказал Бекхён. Ещё сказал, что от их милого и сексуального танцора Лу осталась лишь бледная тень, которая изрядно тормозит, пропускает все слова мимо ушей и вообще какая-то раздраженная. Чанёль вспоминает вчерашний вечер, и ему становится стыдно. Правильно Хань сделал, что его оттолкнул. Это было единственное правильное решение. Слова Криса глубоко засели у парня в голове, хотя он отчаянно не хотел им верить. И не верил, пока не увидел всё собственными глазами и не услышал эти определяющие их дальнейшие отношения слова. Любимый макнэ всех парней Сехун решился признаться Лу-хену в любви. Заготовил целую речь и даже всю её произнёс, но удостоился лишь сочувственного взгляда и хлопка по плечу. Чанёлю хотелось выть от несправедливости и злости. - Хен, ты мне нравишься,- говорит Сехун полу и тут же поднимает свои глаза, полные надежды. - Прости, Хунни, но меня не интересуют серьёзные отношения. Вот так просто разбить парнишке сердце, но у Лухана оно само очень сильно болит. И своим отказом он делает Сехуну только лучше. А вот Чанёлю приходится в разы хуже. Крис был прав, Хань всегда будет ему только другом и больше никем. - Почему, Лу-хен? – в который раз спрашивает Сехун, не остывая от Лухана. - Да потому что не интересно, скучно! – его крик слышат все парни. – Меня не интересуют вообще отношения в целом. Оставь это, Сехун. Любовь отстой. Лухан уходит, а Чанёлю хочется ударить кого-нибудь. К нему подходит Сюмин, грустно смотрит то на Ханя, то на Ёля, а потом кладёт руку на плечо последнему. Он знает, как ему сейчас тяжело, но Лухану в разы тяжелее. Ему пришлось отказаться буквально от всего. Весь оставшийся вечер Чанёль проводит в своей комнате, лежа на кровати. И он уж точно не знает, что через несколько комнат слева от него, в такой же позе, лицом в подушку лежит Лухан и проклинает всех и вся за то, что уже во второй раз позволил себе влюбиться. На Рождественские каникулы Лухан уехал из академии, никому не сказав куда. Он просто встал раньше всех и тихо, чтобы не разбудить поздно вернувшегося Исина, собрал некоторые вещи и уехал. Возле ворот его ждала машина такси, в которую он быстро сел, не привлекая к своей персоне лишнего внимания. Уже в десять утра Син заметил пропажу, стал звонить Ханю, но тот не отвечал, предусмотрительно выключив телефон. Ему просто нужно было немного подумать. Квартира в самом центре города на двадцатом этаже с прекрасным видом на крыши рядом стоящих домов. Раньше Лухан любил вот так вот посидеть на крыше, вдыхая аромат этой атмосферы одиночества, спокойствия и полного умиротворения. Родители позаботились, чтобы в квартире было всё необходимое: минимальное количество еды, но все полки буквально завалены сладостями и баночками с какао. Рядом стоят коробочки с жасминовым, мятным, фруктовым чаем и больше ничего. В комнате Лухана специальный подоконник, чтобы ему было удобно сидеть на нём ночами и смотреть в окно. Небольшой раскладывающийся диванчик и маленький комод. Всё остальное заставлено шкафами с книгами. Они даже стопками лежали на полу. Потолок с картой звёздного неба, давно уже купленный фотоаппарат, буквально самый первый и очень дорогой в плане памяти и денег, соответственно. На стенах фотографии тех мест, где Хань успел побывать за свой пока ещё маленький промежуток жизни. В основном, памятные места в Пекине, разные фотографии с праздников и прогулок. У другой стены комнаты - большой камин, окруженный тремя удобными креслами, потому что зимними вечерами и ночами здесь действительно холодно. Лухан надеется, что ему удастся хорошо разжечь огонь, как и раньше. Холодный деревянный пол весь в пыли, а мебель укрыта белой тканью, потому что здесь уже давно никто не был. Лухан не снимает её, нет, пока слишком рано, он просто пришёл осмотреться. В центре комнаты стоит синтезатор, а рядом с ним помятые листочки нот, которые Хань собирал в Китае у бродячих и никому не известных музыкантов. Эта комната хранила все любимые для него запахи: оттенки цитрусов, сладкий запах старых, пожелтевших от времени книжных страниц и совсем немного запах зимы за окном, смешанный с ароматом карамельных духов – тех самых, которые Лухан оставил здесь, когда был в последний раз. Они и сейчас стоят на том же самом месте – на них светит морозное солнце, согревая, но стекло всё равно остаётся холодным. Маленькая светлая гостиная – единственное теплое место во всей квартире. Белые стены, потолок и пол – просто кристальная белизна, которая слепит глаза. Тонкий чёрно-белый ковер, на котором стоит светлый журнальный столик, деревянный комод и чёрный стул. На столике разложены всякие безделушки и стоит ноутбук, который Лухан перевёз сюда сразу же после прилёта и не забирал в академию. Большая стенка с полочками и шкафчиками, которые забиты книгами, документами и прочей чепухой. Стоят семейные фотографии, фото Лухана, различные пейзажи в рамочках. Белый маленький диван с кучей подушек, а прямо за ним – фотообои, на которых лес. Он буквально блестит золотом солнца и изумрудом листвы. Одно из деревьев стоит ближе всех. Кажется, что оно живое – хоть сейчас прикоснись самыми кончиками пальцев. Но Хань знает, что оно мёртвое. Такое же, как и он сам, в какой-то степени. Лухан пришёл сюда думать. Провести эту неделю в своей квартире, где уже давно никого не было за раздумьями обо всём: новой академии, Крисе и Исине, Чанёле. О том, во что он превратил себя и свою теперь уже совсем никчёмную жизнь. - Почему именно он? - Я не знаю, Мин, правда не знаю. Просто это… случилось? - Хань, а ты готов? В последний раз всё закончилось хорошо, но только потому, что Ифань сбежал. Да, именно поэтому. Лухан не являлся идеальным парнем. Слишком требовательный к миру, замкнутый, закутанный в своей толстой броне, пробиться через которую удалось немногим. Очень ревнивый и обидчивый. Но за год произошло много всего. И это видел Сюмин – человек, который общался с Луханом все эти 365 дней. Он видел, как его ранее холодный, озлобленный на мир Лу превращался в доброго, отзывчивого, теплого парня, отдающего себя миру без остатка. - Нужно признать, что я не изменился. Просто смотрю иначе. - И как тебе? - Лучше, хен, гораздо лучше. Он не знает, кого наказывает больше: себя или же Чанёля. Просто это действительно выходит за рамки нормальности. Доставить незнакомому парню посылку, который тут же находит обходной путь к забаррикадированному сердцу, врывается в него без всякого сопротивления и остаётся – просто так не выгонишь. Лухан ловит себя на мысли, что устал стараться, устал сражаться с самим собой. Потому что руки трясутся, а голова просто разрывается; потому что очень плохо, а Чанёль рядом, но не прикоснуться; потому что всё это – чистейшей воды замкнутый круг, из которого нужно срочно бежать. Или впустить в него кого-то ещё. - Ты боишься? Чего именно? - Страха, любви, самого этого присутствия рядом. Он же не выдержит со мной. - Как и без тебя. Как и ты не выдержишь без него. Смирись, Лухан. - С чем? - С тем, что просто-напросто полюбил Чанёля. Будет легче. И, может, эти дни в «изгнании» действительно помогли. Лухан возвращался в EXO в прекрасном расположении духа. На улице было по-зимнему тело и свежо, на Лу – длинный шарф и смешная шапка. Он идёт прямо по направлению к общежитию, когда поскальзывается на ледяной дорожке и падает, больно ударяясь спиной. Хань жмурится от нарастающей боли, а потом старается открыть глаза. Наверху чистое голубое небо… - Лухан, что с тобой? – раздаётся откуда-то громкий бас, а потом Лу видит лицо его обладателя. Чанёль выглядит слишком обеспокоенно. – Встать можешь? - Просто поскользнулся, всё нормально, - выдавливает улыбку Хань, но Чанёль не верит. Он ставит Лухана на ноги, перекидывает его руку к себе на плечо и идёт в общежитие. Они без проблем доходят до комнаты Ханя, где Чанёль осторожно кладёт его на кровать на живот. Лу шипит от боли, поэтому Пак не спешит уходить. - Может, массаж? – предлагает парень и слышит такой тихий вздох. - Было бы неплохо. Но лучше не надо, спасибо, Чанни. - Я хочу помочь,- уверенно заявляет Чанёль и замирает возле кровати, не зная, куда ему сесть. - Садись на меня, эльф,- улыбается Лухан тепло и по-доброму. Чанёль так и делает. Его руки аккуратно поднимают бежевый свитер Ханя, отчего тот вздрагивает, но потом быстро расслабляется. Его спина начинает болеть всё меньше и меньше с каждым прикосновением. Пальцы уверенно разминают затёкшие ещё до этого дурацкого инцидента мышцы. Потому что Лухан всё время в квартире провёл в сидячем положении, даже спал сидя. Чанёль поглаживает бледную кожу, надавливая в самых больных местах. Откуда он о них знает? Лухан сам показывает, где болит сильнее – своими стонами. Тихими, немного протяжными звуками, слетающими с этих манящих губ. Чанёль прикрывает глаза, продолжая массировать чужую спину, наслаждаясь этим голосом. А потом вдруг в голове что-то щелкает. Теплое касание губ Лухан чувствует незамедлительно. А потом ещё одно и так дальше – вдоль позвоночника. Вроде бы ничего такого, но всё равно слишком интимно для них обоих. Лухан сильно закусывает свою губу, комкает покрывало, сминая его пальцами, когда зубы смыкаются на чувствительной коже спины, оставляя засос. - Пак Чанёль, что же ты творишь? – на выдохе протягивает Хань, а потом опять стонет, чувствуя ягодицами чужое возбуждение. – Боже мой. И снова эти пальцы, продолжающие массировать его спину. Лухан никогда и думать не мог, что простой массаж окажется вот таким вот чувственным. Эти несмелые, но настойчивые, сильные прикосновения, губы, каждый раз целующие всё увереннее. Слишком много, слишком быстро… слишком хорошо. - Мне прекратить? – хрипло спрашивает Чанёль. - Не смей,- и сущность Лухана почти вырвалась наружу. Исин с Бекхёном подходят к двери комнаты и замирают, слыша оттуда странные звуки. Во-первых, Хань вернулся. Во-вторых, Пак тоже и они там вместе. В-третьих, что они там делают вдвоём? - Может, зайдём? – спрашивает Лэй. – Пока они там… - Не мешай людям,- одернул его Бекхён. – Чанёлю не каждый раз представляется возможность быть так близко. Они же почти не общались все эти месяцы. Друзья, чтоб их! Тогда какого хрена они там делают? Исин пожимает плечами и уходит заниматься дальше, уводя с собой Бекхёна, который счастлив за друга, но всё равно не понимает этих «двоих придурков, один из которых влюблённая шпала, а второй неприступный олень». Они лежат на узкой кровати вдвоём, но им совсем не тесно. Чанёль прижимает Лухана к себе как можно ближе. Хань кладёт свою рыжую голову к нему на грудь и пытается уснуть. Вот так, просто, пока есть крохотная возможность. Пока он не может думать. - Я могу остаться? – тихо спрашивает Чанёль и улыбается, когда Лу несильно щипает его за бок. - Пока я не проснусь. Потом ты должен уйти. - Почему? - Надо, Чанни, просто надо. И Чанёль действительно верит в то, что так надо. Поэтому устраивает голову на подушке поудобней и аккуратно гладит Лухана по боку, отчего тот тихо хмыкает и довольно улыбается. Сейчас им обоим очень хорошо. И, кажется, Лухан готов впустить ещё одного человека в свой странный водоворот… - Вижу, ты меня не послушал? Низкий голос Криса заставляет Чанёля поёжиться, но он не поворачивается к другу лицом. Парень продолжает наблюдать за Луханом, который разговаривал с друзьями из кружка по вокалу. С одним из них они готовят дуэт на предстоящий концерт. Лухан полностью изменился. Чаще смеётся, улыбается, не боится быть к людям ближе. На выходных он помогает Сюмину на работе, заводя всё больше новых знакомств. И старается как можно больше времени проводить с Чанёлем: совместный поход всех парней в кино после тяжелой репетиции, помощь по химии, потому что Ёль уже устал разбираться во всех этих уравнениях, опытах, образцах. - Ты всего лишь друг,- усмехается Ифань. – И пусть будет так. Лухан совсем не такой. - Откуда тебе знать? – злится Чанёль, поворачиваясь к Крису. - А кому, если не мне. Он любит своё сердце настолько, что закрыл его в ледяной камере. Там ещё никого не было (до меня) и уже никогда не будет (после меня). Вы не будете вместе, Чанни, просто прими это и беги от него. Чанёль поворачивается и не видит того, что видит Крис. Хань светится и заставляет светиться других. Люди тянутся к нему, но ни один из них не стал ближе к его сердцу. Он доверяет определённому кругу ребят, а с остальными добр, но не более. - Кто это, Хань? - А, это мой друг – Чанёль. Я вас сейчас познакомлю. Чанни! Но Пак не слышит. Просто разворачивается и уходит. Ифань смотрит на него и усмехается. Неужели всё настолько просто? Лухан подозревает, что Крис снова влез в его жизнь, снова решил всё сломать, как и его. - Что ты ему сказал? - Всего лишь правду. - Да что ты можешь о ней знать? Лухан бежит в комнату Чанёля, потому что всё вот это – сейчас действительно не укладывается в голове. Парень сидит на своей кровати, пряча лицо в ладонях. Хань подходит к нему, проводит рукой по волосам, но его отталкивают. - Не трогай меня. - Ты идёшь со мной,- говорит Лухан. И Чанёль не может возразить, потому что Ханю сейчас абсолютно плевать на его обиду. Он снова решился, снова делает всё сам и уже не боится сломаться. Больнее точно не будет. Лу открывает Чанёлю всего себя, самое сокровенное, что у него было – отдаёт этому парню и отчаянно желает, чтобы тот принял это. Они оказываются в квартире Лухана. Он держит Чанёля за руку, а тот уже и не вырывается. Он оглядывает эту холодную во всех смыслах площадь, а потом смотрит на Лу, который улыбается ему и ведёт дальше. - Я дам тебе время,- говорит он. Хлопает дверь, и Чанёль оказывается один в почти пустой комнате. Сначала он не двигается, потому что не может понять – зачем? Что здесь такого особенного, почему именно эта комната? Взгляд сам падает на камин, и Пак усмехается. Именно об этом он думал. Он ходит по деревянному полу, рассматривает фотографии и ноты, пролистывает книги и понимает, что ему здесь очень даже комфортно. Здесь всё напоминает о Лухане, всё будто содержит в себе его частицу. Флакончик с духами оказывается в руках, Чанёль вертит его и опять улыбается. - Теперь ты видел мою душу,- Лухан стоит, прислонившись к дверному косяку, и смотрит на него, грустно улыбаясь. – Не боишься? - Вовсе нет. Лухан подходит к нему и утягивает на диван. Нависает над Чанёлем, целует – глубоко, отчаянно. Кусает его губы, стараясь раствориться в этом моменте. Чанёль отвечает, оттягивая непослушные рыжеватые пряди, а Хань его за это щипает. И это идеально. И больше ничего не надо. - Я встречался с ним, с Крисом,- говорит Лухан. Чанёль лежит у него на коленях и мурлычет, пока Хань переплетает свои пальцы с его. – Сам не заметил, как он начал меня менять. Я потерял почти всё, в том числе, и самого Ифаня. Он просто собрался переводиться, мы крупно поссорились и расстались. - То есть всё, что он говорил…- Чанёль смотрел в кофейные глаза, источающие только его, личное тепло. – Ты ведь ни с кем не встречался, даже Сехуну отказал. - Ты идиот, Чанёль, ясно тебе? – Пак получает щелбан в лоб и шипит, а потом вдруг успокаивается, когда слышит громкий и чистый смех Лухана. – Зачем мне встречаться с макнэ, когда я влюбился в тебя? Я не пускал никого в своё сердце, потому что там уже был один высокий очкарик. - Я тебя тоже люблю, олень,- хмыкает Чанёль и легко чмокает Лу в губы. – А ведь, если бы ты не перевёлся, мы бы никогда не встретились? - Чушь,- отмахивается Лухан. – Я бы нашёл тебя везде. Ты – всегда был моим и только для меня. Чанёль улыбается и валит Лухана на себя, целуя куда-то в шею. Он тоже давно искал своего Лу и теперь, когда нашёл – никуда не отпустит. А где-то там самый главный хен – Сюмин сидит и улыбается счастью своего лучшего друга. У них всё получилось…