Трефовый валет

Утро для Мира выдалось тяжелым. Парень всю ночь крутился, сны были обрывистыми и непонятными. В переменах между сновидениями, блондин думал о том, что его мать снова собралась выйти замуж. Миру опять придется мириться с чужим для него мужчиной в доме. Он искренне не понимал, почему его мать не может просто жить, зачем ей нужно постоянно кого-то искать. У нее словно была идея-фикс найти себе мужа и отца для сына. Вера в отца у парня пошатнулась после случая с Олегом. Конечно, сначала мужчина проявлял истинно отцовские качества, от чего маленький Мир довольно быстро ему доверился. Мальчику очень не хватало отцовской любви и заботы, поэтому он и тянулся к сильному взрослому мужчине. Только вот детские идеалы по поводу доброго и заботливого отца быстро разбились после того, как Олег впервые притронулся к Миру. Это были не обычные объятия, поглаживание головы, либо похлопывание по спине. Когда рука Олега стала поглаживать живот, а затем спустилась к паху мальчика, Мир понял, что так не должно быть и стал хныкать, за что, естественно, был наказан и отправлен в угол на целый день. Явно не такого отца Лидия Петровна желала для своего сына, но она словно была в розовых очках и не замечала, что ее сын стал тихим, замкнутым ребенком. Потом у Мира появился первый друг Генка, который своей жизнерадостностью смог немного расшевелить блондина. За что парень ему до сих пор благодарен, даже не смотря на его теперешнее предательство. Сегодня у Самойлова экзамен по экономике, а желания идти в универ совсем нет. Не выспавшись, с синяками под глазами, парень выполз на кухню, быстренько выпил несладкий чай с бутербродом и умывшись, пошел все же собираться. Он ведь отличник, своим умом поступил в один из лучших университетов Москвы, а сейчас скатился. Так и стипендию потерять можно, а без нее Миру будет очень тяжело. Собравшись с духом, натянув на себя теплую куртку, парень на пять минут выбежал с псом, чтобы тот сделал свои необходимые дела, и только после этого поплелся на учебу. Экономика стояла первой парой. В коридоре, словно улей с пчелами, гудели студенты, окружив дверь в аудиторию. Кто-то повторял предмет листая тетрадь, кто-то пытался вчитываться в учебник, но большинство все же живо обсуждало, предполагая какие будут вопросы на экзамене. Прозвенел звонок, студенты стали нехотя заходить в аудиторию и рассаживаться по своим местам. Вскоре появился преподавать с билетами. Как Мир не пытался сосредоточится на задании в билете, ничего не получалось. В итоге, через полчаса мучений, он просто отложил листок и встал. - О, Самойлов, уже готов? – лысоватый преподаватель в круглых очках поднял свой взор на блондина. - Валерий Павлович, я вынужден отказаться отвечать, потому что не готов. Можете спокойно ставить мне два. Я потом пересдам, - Мир вышел из-за стола и направился к двери. - Самойлов, это как понимать? - поднялся из-за стола преподаватель и недовольно посмотрел на парня. - Я не обязан вам ничего объяснять. Я попрошу в деканате, чтобы мне поставили пересдачу предмета. - Это немыслимо! Дальше Самойлов уже не слышал возмущения преподавателя, потому что покинул помещение и направился по коридору в туалет. Нужно было немного освежиться. У парня чувство было, что он задыхается. Устал он от всего. Мать с ее новых ухажером, решила, что Миру нужен новый папочка, Громов с его больной фантазией садиста и немец. Вот немец в данный момент волновал больше всего почему-то. Блондину было непонятно его поведение, от чего он немного терялся, когда Берг был рядом. Да еще этот поцелуй… Фыркнув, Мир толкнул рукой дверь в уборную и зашел внутрь. Тихо, пусто, только вода капает из крана, который давно нужно бы починить. Немного пахнет хлоркой, видимо, техничка недавно убиралась здесь. Подойдя к умывальнику парень включил воду и сложив ладони чашей, набрал в них прозрачную жидкость. Склонившись, он выплеснул воду в лицо. Холод от воды немного помог собрать мысли в голове. Мир выпрямился и глянул в зеркало над умывальником. - Соберись тряпка! – прошептал он беззвучно, глядя в глаза своему отражению. Постояв еще немного возле зеркала, давая себе указания, что делать, чтобы не сломаться, Мир вышел из туалета и направился в сторону курилки. Он не был заядлым курильщиком, но иногда тело требовало никотин, чтобы хоть немного расслабиться. Уж слишком много напряга в последнее время у парня. За зданием университета, где студенты обычно дымили дешевыми сигаретами, Мир встретил Саньку. Парень прислонился к стене здания и курил, прикрыв глаза. Даже холод и снег особо не отвлекали его от этого занятия. - Привет, угостишь? – спросил Мир, прислонившись к стене рядом с Саней. - О, друг, конечно! – Брюнет достал пачку с зажигалкой и протянул Миру. Самойлов молча достал одну сигарету и прижимая ее губами, пару раз чиркнув зажигалкой, прикуривая. Горький дым тут же заполнил легкие парня, заставляя слегка закашляться. Давно все же он не курил. - Полегче, они крепкие, - похлопав по спине друга, сказал Саня. - Спасиб. Холодный ветер проникает под куртку блондина, и тот ежится, кутаясь в нее сильнее. Даже сигарета не помогает согреться. - У тебя ж вроде щас экзамен по экономике? – видимо, Сане надоела молчанка и он решил как-то растормошить блондина. Вообще, парень был удивлен, ведь Самойлова обычно не заткнешь, а тут молчит как рыба об лед. - Угу. - И как? Сдал? - Нет, я ушел. - Как ушел? – Саня повернулся к парню и попытался заглянуть в глаза. - Не могу сосредоточиться. Потом пересдам. - Ну, я в этом уверен. Да и на тебя это как-то совсем не похоже. К тому же, это же не конец года. Вот после Новогодних праздников пересдашь и все будет в шоколаде, - ободряюще улыбнулся Саня. - Нового года? – Мир удивленно посмотрел на друга. - Ага. Друг, ты совсем во времени потерялся что ли? Через неделю уже праздник, я даже ёлку себе поставил. Правда мать кричит, что рано и что она осыпется быстро, но мне пох. Праздничное настроение я себе уже создал. - Мда уж, - горестно улыбнулся блондин. Из-за этого Громова он совсем потерялся, забыв, что на носу праздник. Хотя желания его отмечать вообще не было. Да и не с кем особо. - Мир, приходи к нам на праздник, а? Мать оливьеху забацает, картоху с мясом, селедку под шубой. Все как ты любишь! - Спасибо, Сань, но, наверное, я откажусь, - докурив, блондин бросил окурок в урну, которую здесь давно поставили для бычков. Сколько не боролось руководство университета, чтобы не курили за зданием, ничего не добилось. В итоге было просто решено поставить урну, чтобы хоть не так грязно было. - В любом случае, тебе вход всегда открыт. Ты же знаешь, - Саня похлопал друга по плечу, а затем его выражение лица изменилось, - Мир, тебе с этим Громовым совсем тяжко? Может я могу чем помочь? - Сам справлюсь, - скривился Мир. - Ну, как знаешь. Кстати, я тут с Генкой общался. Парень реально раскаивается. Может дашь ему шанс? - Саня, вот не начинай, а? Благодаря этому уроду я на полгода в рабах у Громова. А он оказался тем еще больным ублюдком! Ты бы такое простил? – начал злиться Мир, скинув руку товарища с плеча. Прозов совсем обнаглел, раз пошел плакаться к Сане. Это ж надо быть такой размазней? - Фига се. Я, конечно, знал, что у тебя там терки с мажором, но не думал, что все настолько серьезно. Тут ты прав, я бы такое тоже не простил. Почему раньше мне об этом не сказал? – Саня закурил новую сигарету. - О таком не треплются, - Мир потер лицо рукой, спать хотелось дико. Мать рыдала полночи, ее хахаль пытался успокоить и все это было прекрасно слышно за панельной стеной. Да и мысли эти дурацкие, хрен тут заснешь. - Ладно, это твое дело. Долго еще осталось? - Если через неделю новый год, то еще два месяца, - грустно выдохнул Самойлов. - Мда уж, держись друг. Если что, я рядом, помогу чем смогу. И да, приходи к нам на праздник, хорошо? - Не буду пока ничего обещать. ************* - Ты отказываешься от пари? – Громов был в шоке от такого заявления друга. Уж кто-кто, а чтобы сам Берг отказался трахнуть кого-то, это вообще немыслимо. – Ты не заболел часом? Парни сидели в мажорке, Свят, как обычно, курил, Марк стоял у окна, скрестив руки на груди. - Пропал интерес, - скучным голосом ответил немец. - Вот так прям взял и пропал? А может, это Самойлов непробиваемый или ты растерял все свои навыки обольщения? – съехидничал Свят, наблюдая за реакцией Берга. - Насчет навыков, мой милый друг, можешь не переживать. Реально скучно стало. В начале еще был азарт, а сейчас чет не то, - скучающе выдал Марк. Его лицо не выражало никаких эмоций, словно он надел невидимую маску. - И даже крутая тачка уже не вселяет азарт? Я уж думал, расстанусь с машинкой, а тут такая новость, - Свят глубоко затянулся и подержав немного дым в легких, выдохнул его через нос. - Машина - это всего лишь красивый кусок железа, - Марк в полуоборота смотрел на улицу, взглядом ища Мира. Весь двор был засыпан белоснежным снегом, который, наконец-то, скрыл всю грязь и укутал деревья теплым покрывалом. - О, как заговорил. Вредный ты Марк, весь кайф мне обломал, - фыркнул Громов, затушив окурок в пепельнице. - Сходи в клуб, получишь кайфа куда больше. Выпорешь пару шлюшек и успокоишься. - Марк, Марк, Марк, - покачал головой Свят, - ты изменился и мне это совсем не нравится. Куда делся тот ублюдок, которому нравилось издеваться над слабыми? - Все меняется, Свят, мы взрослеем, умнеем. Хотя, некоторые все же не умнеют даже будучи уже в возрасте, - улыбнулся Марк, продолжая искать во дворе Мира. И он его увидел. Блондин вместе с каким-то парнем шел от курилки в сторону выхода из студенческого двора. У немца даже внутри как-то теплее стало, когда он увидел парня. Откуда такая нежность? Марк решил, что сейчас все же поговорит с Громовым о том, чтобы тот передал долг Мира ему, больше тянуть уже нельзя было. Свят уже становился неуправляемым, а немец прекрасно помнит, что в итоге получается, когда его друг теряет крышу от злости. - Скучный ты стал Марк, - Свят уже поднялся и направился к двери, но Берг его остановил, сказав, что есть важный разговор. – Так это еще не все неприятные новости на сегодня? - Я хочу выкупить у тебя долг Самойлова, - безразличным тоном сказал Марк и посмотрел в глаза Святу. – Ты уже с ним наигрался, теперь моя очередь. Свят около минуты стоял, почти не двигаясь и внимательно смотрел в лицо друга, а потом громко рассмеялся, даже невидимую слезинку смахнул с уголка глаза. - Да, дружище, чувство юмора ты свое не растерял! - Свят, я сейчас серьезно. - Маркуша, ты удивляешь меня сегодня уже второй раз. Сначала от пари отказываешься, теперь просишь продать тебе остаток долга моего раба. Втюрился в этого белобрысого, да? - Громов подошел ближе к немцу. Немец сейчас чувствовал себя, словно полный идиот, хотя внешне это никак не показывалось. На что он рассчитывал, когда предложил такое Святу? Ведь Марк отлично знает характер своего друга. Но, все же, ради Мира нужно было попробовать. - Господи, Свят, какое «втюрился»? Ты такой большой, а в сказки веришь! Может, я тоже решил примерить на себе роль хозяина? - Ну так найди себе идиота и возведи в ранг раба, в чем проблема-то? - Какого-то идиота это не так интересно, а вот как себя ведет Самойлов в этой роли я видел, и хочу опробовать свои методы воспитания на нем, - пожал плечами Берг, словно ничего обычного только что не сказал. - Что-то мне подсказывает, что ты не договариваешь правду, - сощурив глаза, добавил Свят. - А что-то мне подсказывает, что я могу напомнить тебе о том, как прикрыл твою задницу, когда стало горячо, - взгляд у Марка стал холодным. Свят тут же сглотнул и на миг в его глазах даже пробежал легкий холодок раскаяния. Давно они с немцем не вспоминали эту историю, когда Громов очень сильно влип, а Марк соврал, создав ему алиби. Это было в школьном лагере, где были дети разного сорта. Свят не поладил с одним школьником из-за девчонки и они сильно подрались. Только вот под самый конец драки, Громов сильно толкнул парня и тот упав, ударился затылком об острый угол камня. Школьник не выжил. Это видел только Марк, который поздно подбежал, желая разнять дерущихся. Когда у Свята паника началась, когда он осознал то, что сделал, Марк ему врезал пощечину и сказал, что не позволит, чтобы его друга отправили в колонию. Они позвали на помощь, соврав, что увидели уже мертвое тело парня на земле. Конечно, когда приехала полиция, их допрашивали основательно, но Берг успел внушить своему другу нужные слова и тогда их показания были одинаковыми. - Твоя вспыльчивость всегда была твоим врагом, Свят, - добавил Марк, неотрывно смотря на Громова. - Зачем ты мне об этом напоминаешь? – отрешенно спросил Свят, отведя взгляд в сторону. - Взываю к твоей совести. Ты уже наигрался, хватит. Если бы не приехал на тот склад, ты бы забил Самойлова до смерти. - Не забил… - Уверен? Ты себя тогда видел? - Так, Берг, хватит мне мозги промывать! – разозлился Святослав и подошел к Марку. – Я себя умею контролировать! - Ты хоть сам-то в это веришь? – иронично спросил немец, не отрывая взгляда от лица друга, который сейчас стоял слишком близко. Когда-то Марк бы все отдал, только бы быть так близко к Громову, а сейчас его начинало тошнить в его присутствии. - Пошел ты! – Громов толкнул Марка в плечо и, развернувшись, снова направился к двери. - Так мы договорились? Ответом ему был лишь звук от громко хлопнувшей двери. Свят не удосужился ответить, явно разозленный тем, что Марк ему припомнил прошлое. Немец присел на деревянную скамью, прикурил сигарету и вдохнув горький дым, закрыл глаза. В висках стучало, сердце учащенно билось. Он не получил то, на что рассчитывал. Но, по крайней мере, он попытался вызволить Мира из лап Громова. «Ничего, Свят поддастся, у него просто нет другого выбора», – подумал немец и сжал сильно тлеющую сигарету в ладони.