Seething blood

«В основе всех человеческих отношений лежит корыстный интерес». Лия понуро сидела в Импале, когда два охотника и демонесса пошли за пивом в ближайший бар. Было плохо уже второй день. В городе не нашлось ни одной распроклятой твари, но конец близился. Девушка чувствовала это всем своим существом. И отлично понимала, что если Высший демонат уже навещал их не раз, то скоро уж будет созван совет. И не выживет никто, кто попадет под ударную волну. Или ослепнут. Лия хорошо знала, что в живых останутся точно лишь Руби и Сэм. Причем второго в некоторой мере спасало то, что демонесса его когда-то кровью своей «вскармливала». А вот Дин… он дорог брату. И нужно было сделать так, чтоб эти трое выжили. А это значит, что когда явятся за ней, полукровке надо было сделать так, чтобы её не искали. Девушка вышла из машины, оказавшись на темном перекрестке. Перекрестки. Место сделок. Бездушное угрюмое место. Холодный расчет и ничего личного. Лия выдохнула. Было прохладно. Ноябрь – это не июль, здесь не будет тепла. «Ну, если меня только не будут жечь», – про себя хмыкнула полукровка. - Явись мне, отец, – тихо попросила она, кутаясь в слишком длинную для неё куртку Сэма. – Не будь трусом. Ты всю жизнь был таким. Не было ни единого дня, когда бы я не усомнилась в этом. Я не знаю, как мама влюбилась в тебя, но я тебя ненавижу. Во всяком случае. - Он не придет, – послышалось за спиной. Девушка обернулась и увидела того самого демона. Асомдея. – Анаил в совете мелкая сошка. Как, в сущности, и я. - Асомдей? – не верящим голосом произнесла Лия. - Естественно, – кивнул демон. – Мне передал зов твой отец. - Отлично. Ты даже лучше, – Лия нервно одернула воротник и оглянулась. – Мне нужно, чтоб ты позаботился о Винчестерах и Руби. Они должны остаться целыми и невредимыми. И ты должен будешь передать им столешницу жертвенного стола, когда меня сожгут во благо вашего дела. А вернее всего, Руби. Она разберется, что с ним делать. - Какая мне от этого выгода, красотка? – демон обошел полукровку с другой стороны. – Зачем мне спасать моего врага, соперника и любимую? Руби мне никогда бы не ответила взаимностью, а вот к Винчестеру у меня неприязнь ещё с Апокалипсиса, ты уж прости. - Я не понимаю, Асомдей, ты же хочешь истребить левиафанов, как и все демоны и ангелы? – Лия в отчаянии всплеснула руками. Она никак не ожидала, что демон решит отказаться. Брюнетка ненавидела тех, кто ставил личные отношения выше цели. Но нужно было обезопасить друзей во чтобы то не стало. - Хочу, но на побоище должны умереть Винчестеры. Особенно старший, – демон был непреклонен. Ему не хотелось оставлять в живых того, кто покорил Руби. Он мог всячески отрицать тот факт, что он любит демонессу, но это никак не изменяло положение. – А если я сдамся? И отдам клинки? Добровольно пойду на поле? - Мне это не интересно. Ты и так туда пойдешь, а я должен оставить в живых врагов Ада?! – Асомдей сложил руки на груди. – Я знал её ещё внизу. Она была одной из главных наемниц Азазеля. Если бы не Винчестеры, я бы перехватил её. Но теперь слишком поздно. Я достаточно много знаю о любви. А уж тем более о порочной любви. Её не оставить. Не убить. Никак. Я не могу позволить, чтоб она досталась ему. Просто не могу. Лучше пусть она будет ничья. - Да перестань же ты быть гребанным эгоистом! – Лия сорвалась на крик и затрясла демона. – Чего ты будешь стоить, если мира не станет?! – на них оборачивались люди, но это мало их волновало. – Пойми, Асомдей, мне не нужно ваших интриг, вашей любви и вашей жизни. Мне нужен относительный мир и победа над этими тварями! Не для того меня растили! Я должна умереть! И ради кого?! Ради такого, как ты?! Лживого труса?! - Что тут происходит? – перед обоими явилась Руби. Увидев Асомдея, она побледнела. Ей абсолютно не нужно было, чтобы её рассекретили. А Дин и Сэм уже выходили из магазину, говоря о чем-то. - Будьте в домике, в полях, запад штата, – сказал демон и быстрым шагом пошел в темноту. - Кто это был? – спросил старший Винчестер, как только подошел к машине. Демонесса не обратила внимания на братьев, а горящим взглядом смотрела на полукровку. Напряжение, злоба и отчаяние. Мир катился к чертям. Снова. И Лия должна была умереть. Навсегда. И дом в поле служил как база «Совета Апокалипсиса». Легион и Воинство решили взять инициативу в свои руки. Не было путей к отступлению. НЕ БЫ-ЛО. Вопрос лишь в том, когда они придут. И узнают ли Руби. - Я все объясню в машине, – ровным голосом произнесла полукровка и села в Импалу. У нее не было ни единого желания объяснять, почему она разговаривала с высшим демоном. Одно только она решила: ей нужно будет встретиться с Асомдеем ещё раз и скрепить сделку. Тело все равно сгорит, а душу можно выгодно толкнуть, чтобы через пару сотен лет вернуться в обличие демона. Это будет лучшая жизнь, совершенная жизнь. А та, что сейчас, должна окончиться. Братья переглянулись и сели в машину. Эмоции у них были весьма разные. Если младший думал о том, ЧТО у Лии с этим демоном и какая история тут замешана, то Дина мучили сомнения насчет Джен. С появлением нового демона в этой серой обыденности, его как будто разорвали тысячи осколков внутри. Хрупкая, только зарождающаяся вера сломалась окончательно. Он понимал, что придет время, и он сам её убьет. Своими руками. Зачем? Ни один демон с его заумными выражениями и стремительным желанием показать, что он хороший не может изменить факта своей сущности. Старший Винчестер всю жизнь истреблял нечисть и Джен тоже была таковой, а значит, её нужно было истребить пока не поздно. Хотя… она уже стала дорога. Уже завладела разумом и внесла то, чему не было места в его жизни - порочную любовь. Из всех форм большого чувства именно эта была самой страшной. Потому что от нее не было спасения. Взрывались защитные системы психики, ломались преграды, и не было пути назад. Просто не было. - Нужно ехать туда, куда сказал демон, – ровным голосом произнесла Лия. – Левиафаны решили выйти в битву. Я чувствую, что она будет последней. И только с помощью меня они умрут. - Мы туда не едем, – категорически ответил Сэм. - Ты хочешь, чтобы те, кто убил твоего наставника, выжили?! – полукровка знала, что бьет по больному месту, но не желала пятиться назад. Младший Винчестер смерил её взглядом и уставился в окно. Терять ту, которая стала для него близким человеком? Почему ему так не везло на потенциальных камикадзе? Один всю жизнь думал только о том как «присмотреть за Сэмми», другая сознательно идет на эшафот. Ему надоело смотреть, как они уходят один за другим. И если Дина, по некотором счастливым обстоятельствам, вытащили из Ада, то Лия уйдет навсегда. Куда? В Ад, в Рай или Чистилище, но её не будет в живых. И это самое страшное. Сэм точно знал, что уже на этой неделе все закончится. Пройдет война, исчезнет демонесса, странно напоминающая Руби. Останется только он, Дин и Импала. Как в старые добрые времена. Да только не вернуть того сладкого неведения. Не поставить обратный отсчет. Это конец и не нужно идти на попятную. Это все проявление слабости. Любовь и дружба всегда по сути своей – слабости. Хотя в сравнении с семьей это не так страшно. Но как же не хочется одиночества! Нам всем нужен тот, кто был бы поддержкой для нас, но мы не можем без того, чтобы его не потерять. И неважно по чьей вине мы лишаемся его, важно лишь то, что после него мы не можем уже существовать целостно. Каждый раз от нас отсекают часть души. Мама, Джессика, отец, Дин, Руби, Харвеллы, Бобби. Иногда Сэму казалось, что уже нет души. Есть только пустой уголек. Или ледышка. Хотя нет: лед – это когда есть чему таять, а маленькую обгоревшую частицу себя можно только растоптать. - По твоему молчанию можно подумать, что ты согласился, – с нажимом произнесла Лия. - Да, мы должны, – скрепя сердце, ответил Сэм. - А мне не внушает доверия этот демон, с которым вы говорили, – подал голос Дин, не отрывая взгляда от дороги. - Высший демонат никому не внушает доверия. Даже таким, как я, – хмуро сказала Руби, все это время смотревшая в окно и не влезавшая в дискуссию. – На то он и высший демонат, чтобы запутывать, одурачивать, выводить из строя. Сильнейшие из сильнейших. Вам-то не впервой с ними сталкиваться. - Что ты имеешь в виду? – вскинул брови Сэм. - Что ты знаешь об устройстве Ада и иерархии? – ответила вопросом на вопрос демонесса. - Ну, мало чего, – туманно произнес младший Винчестер. - А я вот пару веков там проторчала до того, как вышла на свет Божий и знаю, что там происходит. У каждого высшего есть правая рука. Иногда этот доверенный генерал имеет больше власти, чем некоторые князи. Допустим с Азазелем вы были знакомы. Иногда за первенство дерутся несколько, как это делал уже названный мной демон и Лилит. Они дрались до скончания веков, пока оба не устроили Апокалипсис. Как показывала и показывает практика: они умело вывели из строя четко налаженную систему. В нашем случае – вашу семью, уж простите, что танцую на мозолях. Это и было их заданием. Я не знаю, что сейчас решили устроить высшие, но появление Асомдея меня саму весьма и весьма напрягает. - О, кто бы сомневался, – между демонессой и полукровкой возникла женщина с волосами цвета индиго. Глаза Руби мгновенно почернели и она отсахнулась. – Я тебя тоже очень рада видеть, Джен, – ответила Арадонна, позабавленная такой реакцией. – До небес дошли слухи, что сегодня Асомдей являлся вам. Это так? - Летела бы ты отсюда, курочка небесная, – хмыкнул Дин. - О, петушок, не сомневайся, я ненадолго, – елейным голосом ответила ангел. - Да, Асомдей являлся. И меня интересует, где будет последняя битва, – вмешался Сэм. - Какие мы деловые, – прокомментировала Донна. – И в кого ты такой уродился? В отца или в мать? - Иногда я жалею, что у меня нет ангельского клинка, – фыркнул Дин. - Цыц! – резковато ответила Арадонна. – Давайте обсудим ваши действия. Как показывает практика, вы – горячие парни и запутать, рассорить или сбить вас, что два пальца об асфальт. Совет был созван вчера ночью. Вы добыли клинки, за что вам большое спасибо. Ангелам в тот склеп была дорога заказана. Так что наличие демона в вашей компании нам только на руку. Жертва должна быть принесена в ночь полнолуния. Ровно в двенадцать часов левиафаны покатятся в мир иной, и мы их больше не увидим. Дальнейшие действия начальства мы пока не знаем и я не горю желанием их узнавать. Все понятно? - Нас в который раз «поимели», – раздраженно фыркнул Сэм. - Называй, как хочешь, но это было решено ещё тогда, когда бета-версия Апокалипсиса была запущена и вы её сломали. Но если мир решил развалиться – он развалиться, а с вашей помощью или нет – не играет роли. И да, Анаил сегодня занят жертвенным столом, Лия, так что прийти к тебе смог лишь демон. Асомдей – фигура скользкая, но в качестве шестерки неплох. В Воинстве он хорош как шпион. - Высший демон прогибается под ангелов? Во те раз! – удивилась Руби. Чего-чего, а такого на её веку ещё не было. - Да, мир уже не тот, что прежде, моя дорогая. Грядет окончательный конец. Или простая перезагрузка, но в этой войне последний аккорд за вами, ребятки, не промахнитесь. Чао! *** «И улыбаясь, мне ломали крылья, Мой смертный крик Похожим был на вой, И я немел от боли и бессилья, И все шептал: «Спасибо, что живой!» (Высоцкий, «Спасибо, что живой») - Занюханное местечко, – произнес Дин, выходя из машины. Было ранее утро и над огромной травой виднелось восходящее солнце. Не было слышно пения птиц или жужжания насекомых, не было даже шорохов бегающих в траве грызунов или ящериц. Гробовая тишина. И мрачноватый домишко посреди поля. - В такие моменты начинаешь понимать, откуда берутся сказки о всяких ведьмах, живущих в жутковатых избушках, – ответил Сэм. Все внутри его пекло жутким предчувствием смерти. Грянет конец. Арадонна так и сказала. И будет жар, и будет смерть, и не будет жизни. - Ну, ведьма у нас есть, – хмыкнул Дин, покосившись на Джен, которая с безразличным видом искала в кармане джинсов зажигалку. Ему никогда не нравились курящие женщины. А эта нравилась. Быть может, потому, что она – демон. Злу всегда можно простить такой порок. Хотя бы потому, что ему по статусу положено. - Лучше бы думали о том, что вас опять поимели. Хотя я понимаю, вам не впервой. А я подставилась хорошо. Благо я не нуждаюсь в господине. Мой отец был самой жуткой скотиной из всех, кого можно представить. Ах, да, может быть, у него появились конкуренты, – Руби наконец-то подкурила и нервно огляделась. Дин знал эти движения, эту маску и этот напускной холод язвительности. В зле всегда прячется остаток того, что его сделало таковым. Жизнь ублюдков, которые всегда пытаются выглядеть архисильными, а на деле они давно потеряны для всех. Даже для себя. Внутри них пустота и никто ни по кому не скучает. - Вы будете упражняться в искусстве «кто кого допечет» или мы пойдем? – раздраженно кинули Лия и быстрым шагом пошла в дом. Из всех их только она должна была сама себя воспламенить. И только она могла закончить вторую версию Апокалипсиса. Что правда, не такую совершенную. Наверное, демоны и ангелы просто не могли предположить, что за в их четко отлаженной системе может возникнуть нечто такое, как банальное несогласие двух оболочек. «Лучше бы она сказали «Да», честное слово», – невесело усмехнулась брюнетка и толкнула дверь старого дома. Охотники с демоном были уже рядом, когда она обнаружила это. - А вот и Джонни! – с гадкой улыбкой усмехнулся Асомдей. - Мне кажется, или вы все тырите у друг друга фразы? – хмыкнул Сэм, памятуя демона Гордыню, что здоровался так же. - Мне кажется, или вас в очередной раз поимели? – в тон ему ответил демон. – Ах, да. Ещё не до конца. - Похоже, ты забыл, что для жертвы надо моё согласие, – Лия прислонилась к дверному косяку. - Похоже, ты забыла, что я могу сделать с твоими друзьями, – высший слегка взмахнул рукой и заключил Руби в пентаграмму. Через мгновение к ней присоединились Винчестеры, и уже всех троих опутала соленые цепи из чистого железа. - Я тебя ненавижу, Асомдей! – закричала Джен, извиваясь в ловушке. Тело пекло адским пламенем. Все страшное в одном флаконе. - Отпусти их, – хмуро процедила полукровка, направляясь к пленникам. Но дорогу ей преградил Анаил. Это был жуткий удар. Лия посмотрела на отца жестоким суровым взглядом, полным ненависти и боли. – Что тебе надо, чтобы они остались живы? - Не смей заключать сделку! – подал голос Сэм, пока его брат пытался успокоить мучившуюся демонессу. Асомдей с наслаждением наблюдал, как его женщина извивается в путах, но ничего не может сделать. - Нет, Сэмми, прости, – отрезала полукровка. – Продать себя демону – лучшая мука для отца. Ведь так, папочка? – девушка окинула брезгливым взглядом ангела. – Предлагаю контракт: ты спасаешь их, а я говорю «Да». За несоблюдением сделки ты умираешь в пламени костра от моего горения. М? - Идет! – высший демон прошел мимо Анаила и они с Лией скрепили сделку под бурные протесты обоих сторон. – А теперь, друг мой ситный, – он обратился к ангелу, – сопроводи дочь с клинками на совет. - Подожди, – полукровка прошла к Джен и прошептала: – Когда я сгорю, найди среди трупов столешницу от стола. Забери её во чтобы то ни стало. Будьте здоровы, ребятки! - Пошли, дочь, – Анаил увел её, а высший демон посмотрел на пленников с гадкой усмешкой. - Мне нравится смотреть на твои мучения, Руби, – оба Винчестера, как по команде, обратили взор на мучающегося демона. – О, так ты им не сказала кто ты на самом деле? Какая прелесть. Парни, познакомьтесь, это ваша давняя знакомая демонесса, которая помогла начать Апокалипсис. - Сучонок, – выплюнула демонесса, задыхаясь. - Да-да, – демон сел перед Сэмом. – А ведь это твоя любимая часть свиты Азазеля. Ой, твой покровитель убит. Братцем. Высший демон, а умер из-за какой-то жалкой потаскушки. Ужас. О, не стоит эмоций. Люцифер говорил Вельзевулу, что ты крайне любишь такой грех как гнев. - А тебе он не сказал ничего, потому что ты – мелкая сошка, – Руби захохотала сквозь слезы боли. Полубезумная и измученная, она повернула голову на плече к Сэму, чтоб видеть Асомдея. – Ты любишь зависть. Все вы любите зависть, а на деле становятся самыми лучшими только правые руки. Ааа… – слегка застонала. – Азазель всего лишь первый в свите Люцифера, а я была лучшей в банде «золотых детишек». И это я была последним рычагом, а не ты. Молчал бы в тряпочку, гнида. - Пошла ты, сука, – фыркнул высший и, щелкнув пальцами, облил их святой водой. Руби закричала сильнее. Рев и смех. А потом тишина. Демон исчез, а соли хотя бы в цепи не было. – Трус несчастный, – простонала она. – Вспомнила Апокалипсис - и тут же слинял. - И как это тебе удалось вернуться, Руби?! – не без ненависти в голосе произнес Дин. Его трясло: он влюбился во врага. Порочная любовь овладела им. Это был конец. - После того, как вы пырнули меня моим ножом? – усмехнулась демонесса. – Я – тьма. И попала в темноту. Долго быть пространством невозможно. Из соседней комнаты послышался крик. Сэм всполошился, но демонские путы не сорвешь. Руби лишь усмехнулась на это. - Курить хочу. Её сейчас уже поведут. Я знаю высший демонат. Они не терпят отлагательств. - Ты-то знаешь, – выплюнул младший Винчестер. – И не стыдно? - За что мне должно быть стыдно? Я исполняла долг. Мы – команда головорезов. Но я была именно тем рассудительным демоном у Азазеля, который смог склонить тебя к высшей цели. Я говорила то, что ты хотел слышать, поощряла твою гордыню, а ты шел за мной как за мамочкой. Я – умелый манипулятор, но по сути, такая же мелкая сошка, как и Асомдей. С той только разницей, что я была близка к вам и изучила почти все ваше. А он был в стороне и участвовал в оргии, а когда очнулся, не стало ничего. - Из-за тебя погибло много близких, – процедил Дин. - Прости, брат, на войне, как на войне. *** «Помоги мне, сердце моё горит, На костре не потухшей раны, На углях от пустых обид. Помоги мне, слезы мои утри, Склей осколки моей Вселенной, Каплю веры оставь внутри…» (Город 312, «Помоги мне») Повествование ведется от лица сгоревшей Лии. Ты будешь в сердце Сэма Винчестера вечно. Вы знаете, каково это, когда тебе вгоняют кинжалы в грудь, ноги, живот и шею? Нет, не знаете. Жжет все тело в приступе. Слышны отголоски армии левиафанов. Дикий рев пронзает слух. А ты уже ничего не слышишь. Тебя поджег собственный отец. А Высший демонат в купе с Небесами смеется. Запах крови и мяса поедом рвет тебя. И нет сил. Ты смотришь в небеса. И молишься Богу. Богу? Нет, не будет молитвы. Будет лишь шествие души к ним, моим друзьям. Знаете, в такой момент начинаешь думать: а был ли мальчик? Правда ли то, что с тобой случилось? Ведь с самого начала я была обречена на муки. С самого начала я знала, что так все и будет. Быстро и нелепо. Я каждый раз выбирала себе божество. Яркое, сильное, умное. Сначала была мать. Мама, мамочка, мамуля. Только тебя зову на смертном одре. Молю, заклинаю, спаси его! Мне не надо ничего. Я умерла ради цели. Бета-версия Апокалипсиса от левиафанов не прошла. Они погибли. Они гибли так, как люди. А я сейчас иду в огне и вижу расплывчатые очертания дома, в котором связаны мои друзья. Жар от пламени снимает заклятие Асомдея и Руби разбивает ловушку. Братья хотели на нее напасть. Наивные. Демонесса покинула тело и вошла в пламя сквозь стену, которая не пропускает ничего. Я вижу, как она проскользнула к жертвенному столу и украла расплавленную железную столешницу. Из нее торчит моя кость. Это хорошо. Умоляю, донеси её Сэму. Он второй. Не Мадонне я молюсь. Только ему. Быть может, это лжепророчества. Быть может, дурость. Но я умерла, хули. Теперь можно все, а если нельзя, но сильно хочется, все равно можно. Как бабочка горю. И помню лишь тех, кто был моим: мама-демон, её подруга-полубогня Астарта, Джен, Руби, Сэм. В какой-то степени Дин. И не один из них не смог помешать моей смерти. Не смогли сделать меня живой. Не помогли. Нету ничего. И только темпы джазового блюза в купе со старыми стихами из помятой тетрадки какой-то девчонки с третьей авеню рябят жаркими строчками: И выбирай себе после этого Бога. Как всё убого, право, мои друзья. Вас теперь много, вас теперь слишком много, Вас и друзьями уже называть нельзя. Что же до веры, вера всегда со мною. Тело моё – не клетка моей души. Люди, вы знаете, я ничего не стою, Только и вас могу оценить в гроши. Всё, что осталось ценным на этом свете, То, что возможно, может ещё спастись – Только ещё не рожденные наши дети… Пьяный священник бьет и кричит: «Окстись!» И выбирай себе после этого Бога… Церковь. Простите, мешаю вино и яд. Боже, она же на веру ввела налоги! Боже, на Рай ты видел её прейскурант?.. Небо молчит и плачет больной ребенок. Мама качает скрипучую колыбель. Боже мой, Боже, если нас всех с пеленок К злу приучают, как в Тебя после верь?* *** «Апокалипсис, welcome!» В Аду нынче было шумно. Праздновали победу. Только одной гостье тут были не рады. Она легким шорохом вышла из покоев Вельзевула и тихой поступью прошла к вратам из Преисподней. Жена высшего демона – это престижно. Но Руби была и будет просто умной сучкой. Сегодня в ночной оргии был убит Люцифер, бежал лишь Михаил. И снова будет война. И будет Апокалипсис. Тихими движениями она вышла из проклятого места, черным дымом летя к выжженному месту побоища, куда съехались все журналисты, писатели, полицейские, ФБР и прочие. Демон лишь усмехнулась. Увидев знакомое смазливое личико, она пустилась к блондинке, смотрящей в небо, со слегка приоткрытым ртом. «Хм, кого она мне так напоминает?» – спросила себя демонесса, прижимая к груди демонского лика новый кинжал, который попутно убил двух демонов. И вдруг пришло осознание: это копия её первой оболочки. Той самой, в которой она завоевала доверие Сэма. Стала первой. И которая была забрана Лилит. Не думая не минуты, Руби вселилась в неё. И через секунду вложила нож в сумочку. Огляделась: никто не заметил. Пора было уходить. Быстрым шагом она зашла за фургон. - Эй, Кэти, – крикнул оператор. Но демонесса уже исчезла. Путь её был далек. Он лежал туда, где будут вечными спасители мира. Где будут охотиться Дин и Сэм Винчестеры, где будет таиться большая армия. И где они смогут спасти землю. Определенно, такие жизненные периоды меняют нас. По крайней мере, Руби теперь стала больше чем человеком, но меньше чем демоном. И она поможет спасти мир двум парням, сумасшедшей оболочке ангела и старому воскресшему пьянице. Но это уже другая война и другая история. _______________________________________________________ * - Ульяна Кривохатько, http://www.stihi.ru/2012/05/30/5131.