П+П+Я - вместе лучшая семья

      - С чего ты вообще решил уехать?       Дин и Кастиэль усталые, но довольные лежали на том же самом диване в гостиной, абсолютно голые и до безобразия счастливые. Наверное, стратегической ошибкой Винчестера было лезть к Кастиэлю с поцелуями, не закончив разговора и не расставив все точки над i.       - Я подумал, раз твоя бывшая вернулась, то мне будет лучше находиться где-то далеко, - легко потираясь кончиком носа и губами о грудь Дина, проговорил Кастиэль. Винчестер захихикал.       - Не делай так, мне щекотно, - он ласково отпихнул голову Новака от своей груди. - С чего ты вообще связал два этих события? Ты что, решил, что я снова захочу быть с Салли? Я еще не сошел с ума, Кас.       - Но мне казалось, ты хотел бы, чтобы у твоей дочери была мать, полноценная семья. Быть может не сразу, но у вас могло бы получиться, - грустно-грустно поведал Кас.       - Олух царя небесного, - простонал Винчестер, - ты не мог поговорить со мной, прежде чем на что-то решаться? Я послал Салли далеко и надолго, простить я ее простил, но к дочери не подпущу и на пушечный выстрел. Знаешь, как долго я боялся, что будет с Сэмми, когда она узнает, что мама бросила ее? Скрывать было бесполезно, история-то в городке нашумевшая, рано или поздно кто-нибудь посторонний ей мог рассказать, поэтому пришлось самому. Но все обошлось малой кровью. Да, она чересчур самостоятельна и серьезна, не доверяет женщинам, но могло быть хуже. Поэтому я не позволил Салли вернуться.       - Но она - мать. А если она потребует своего через суд? А если Саманта узнает о том, что ты не позволил ей встретиться с мамой и возненавидит тебя? Ты об этом не думал? – прижимаясь крепче к Винчестеру, спросил мужчина.       - Я об этом думал долгие шесть лет. Салли со своим байкером занимались темными делишками, и до сих пор разыскиваются в нескольких штатах. Она не станет подавать в суд. А Сэмми может встретиться с матерью, когда станет совершеннолетней, если захочет. А там пусть ненавидит меня, сколько влезет, - ответил Винчестер, вырисовывая пальцами замысловатые узоры на спине Новака.       - Забудь про то, что я сказал, Сэмми не будет тебя ненавидеть. Она любит тебя безмерно и все-все поймет. Так значит, я тебе нравлюсь? – брюнет вдруг резко сменил тему.       - Странно спрашивать это у меня, после того, как мы занимались сексом. Я предпочитаю спать только с теми, кто мне нравится. И вообще, прими к сведению, что ты первый мужчина, с которым я зашел так далеко. И ты мне определенно нравишься, и, может быть, я даже люблю тебя.       - Почему может быть? – притворно надулся Кас.       - Не гони лошадей, ковбой, - Дин шутливо щелкнул мужчину по носу. - У нас и так с тобой все как-то слишком быстро получилось. А я ведь был практически убежденным 95 процентным натуралом. Но у меня встречный вопрос, ты давно кружил возле меня, испускал флюиды, но какого черта не признался мне первым?       Кастиэль явно занервничал, не зная как ответить, растрепал и без того спутанные волосы. Дин косился на него, терпеливо ожидая ответа.       - Не мог, просто я сам не знал, - наконец выдавил из себя мужчина.       Винчестер недоуменно приподнял бровь: - Это как?       - Я не знаю, как объяснить, чтобы не предстать полным фриком перед тобой. Все вокруг считают меня чудиком, даже братья. Хотя сами они не образцы нормальности. Ты единственный принимаешь меня таким, какой я есть. Считаешь, я странный? – Кас высвободился из объятий Дина, сел и с серьезным, и печальным видом уставился на мужчину, склонив по привычке голову набок.       Винчестер вздохнул, утянул брюнета обратно, чмокнул в висок, пристраивая рядом.       - Да ты странный, очень странный. По крайней мере, в моем окружении ты единственный мужчина, который собирался стать священником, а теперь работает в детском саду, балдеет от ангелов, нарушает личное пространство другого мужика, и сам не подозревает о том, что ему этот мужик нравится.       По мере того как Дин говорил, лицо Каса приобретало все более мрачное выражение.       - НО. Как ты справедливо заметил, я принимаю тебя таким, какой ты есть. Ты мне нравишься со всеми своими заморочками. И я не хочу, чтобы ты менялся. Никогда. Ты мой любимый чудик. А теперь давай, открой мне свою страшную тайну, - Винчестер кончиками пальцев поглаживал короткие волосы на затылке наконец переставшего хмуриться Новака.       - Я рассказывал тебе о своей семье, помнишь? – спросил Кастиэль. Дин утвердительно кивнул в ответ, - но я многое утаил. Мои родители не всегда были фанатиками. Пока росли Люцифер, Михаил и Гадриэль, все еще было терпимо. Старшие рассказывали, что отец был строг, но справедлив и требовал лишь серьезно относиться к учебе и обязательно поступить в университет. Братья покинули дом и зажили своей жизнью. Все было хорошо, пока Гадриэль не угодил в тюрьму. Дело было темное и запутанное, но официальная версия гласила, что брат стал пособником одной богатой женщины в убийстве ее мужа. Семейные адвокаты и деньги не смогли его спасти от заключения. Много лет спустя выяснилось, что Гадриэль был не виновен, но было поздно. Его зарезали в тюремном дворике, на прогулке в первый год отсидки. Я плохо помню его, но хорошо запомнил, как постарели вмиг родители и стали все чаще посещать церковь. Со временем религия поглотила их полностью. Старших отец заставил вернуться, взяться за семейный бизнес. Их жизни контролировались, хотя они были уже взрослыми. Бальтазар, Габриэль, Анна и я стали заложниками в собственном доме, нас перевели на домашнее обучение. Молитвы, уроки, походы в церковь – вот все, чем была наполнена наша жизнь.       Кастиэль замолчал, было видно, что воспоминания причиняют ему душевную боль. Дин молчал в ответ и лишь крепче прижимал к себе мужчину, утешающе поглаживая по спине.       - Знаешь, тогда я не понимал, что родители делают что-то не так. Я легко принимал, навязанный ими образ жизни. Охотно молился и читал библию, искренне верил, что моя судьба стать священником. Я не понимал, почему моим братьям все это в тягость, почему Люцифер стал агрессивным, Михаил холодным и отстраненным, почему Бальтазар сбежал из дома в 16 лет, а за ним много позже уехал Габриэль? Анна не в счет, она тоже боготворила родителей. Я не понимал братьев, винил их во всех грехах, и осознание этого ранит меня больше всего. Я не был на похоронах Балти, он разбился, сорвался с балкона 12 этажа, – по щекам мужчины заскользили слезы. Дин тоже почувствовал предательскую влагу в уголках глаз. Он мог бы поклясться, что Кас никому раньше этого не рассказывал, не говорил ни с кем о своих чувствах. Винчестер не мог представить каково это - потерять брата. Сэм значит для него очень много, он его семья, так же как Бобби и Саманта, и (как надеялся Дин) Кастиэль. Дин не представлял жизни без брата.       - Как я мог не попрощаться с ним? Как? Но мне было нельзя появиться на похоронах антикварного вора, - мужчина продолжил говорить. - Когда Габриэль попал в больницу, избитый своим внеочередным любовником, я не пришел повидать его. Мне было запрещено, но я и не стремился. Распущенность и мужеложство – прямая дорога в ад. А я в ад не хотел. Родители взялись за меня всерьез, еще бы, последняя надежда взрастить идеального раба божьего. Летом меня отправляли в военный христианский лагерь, знаешь, такой, где днем работа и строевая, а вечером и утром службы. Все остальное время проводил дома и в приходе. Мне было 16, все вокруг влюблялись и занимались сексом, даже в лагере умудрялись, а я укрощал плоть, - Кастиэль мучительно покраснел, говоря это. Видимо на лице Дина что-то такое отразилось, что Новак поспешил его успокоить.       - Ничего страшного, поверь мне. Никаких плеток и вериг, просто холодный душ и медитация. Так было вплоть до гибели родителей. Тогда, как будто пелена спала с моих глаз. Я вдруг увидел, каким порочным и жестоким стал Люцифер, лишенный своей мечты и вынужденный заниматься семейным делом. Как Михаил напивается по вечерам, только так отпуская внутреннее напряжение и становясь похожим на человека, а не на бесчувственного робота. Как Анна прячет синяки под мешковатой одеждой, потому что муж, которого ей нашли родители, оказался садистом и больным на голову фанатиком. Когда на похороны приехал Габриэль, я не узнал его. Он пережил тяжелые времена, успокоился, нашел любимого человека, но от того прежнего веселого, никогда не унывающего подростка ничего не осталось. Язвительный, обидчивый, зло шутящий мужчина - незнакомец предстал перед нами. Габи не винил меня, никто меня не винил, но я знал, что виноват. Мне было легко, им – невыносимо, а я не видел, не чувствовал, - Кастиэль вытер слезы и тяжело вздохнул, продолжая. - Глупец! За свою слепоту я никогда себя не прощу. Я уехал, потому что мне было стыдно. Часто вижусь только с Анной и Габи, - голос изменил Кастиэлю и сорвался от волнения.       - Кас, все хорошо. Это всего лишь я, не нужно так волноваться, - Дин подгреб мужчину ближе, обнимая всеми конечностями, словно пытаясь спрятать от всего мира. Винчестер не очень любил разговоры по душам, но для него много значило то, что этот ангел, этот великовозрастный ребенок доверился ему.       - Извини, что очень долго рассказываю, - Кас всхлипнул и горячо задышал в шею Дину. - Просто ты должен понять, к чему я веду… Дело в том… дело в том, что с двадцати пяти лет, я не был заинтересован, ни в ком, понимаешь. Ни в мужчине, ни в женщине. Физиологически со мной было все в порядке, но я сознательно никого не хотел. Не то, чтобы я не пробовал. Габриэль устраивал мне свидания, и мне даже пару раз отсасывали. А Люци как-то затащил меня в бордель, видел бы ты, с какой скоростью я улепетывал оттуда. Я не мог отделаться от мысли, что все сексуальные отношения - это грязь, а влюбиться так и не смог. Пока не появился ты. С тобой все по-другому, с тобой я забываю обо всем. Но я не понял сразу, знаешь, в таких вещах я абсолютный тугодум. Мне Габи глаза открыл, когда я ему позвонил и рассказал о тебе.       - Постой, постой, - остановил его Дин, - ты сейчас хочешь мне сказать, что я переспал с девственником?       - Эм…Фактически да, - признался смущенный донельзя мужчина. - Но ты не думай я ни какой-нибудь профан. Я много чего повидал. Мои братья еще те кобели, а за шесть лет путешествий чего только не насмотришься. Тем более, когда Габриэль узнал, что я влюбился в мужчину, то прислал мне пособие. Знаешь, когда я представлял тебя, читая все эти пошлые вещи, то заводился неимоверно. За месяц много чего попробовал. Гэйб даже поздравил меня с наступлением переходного возраста, - за болтовней Кастиэль пытался скрыть неуверенность и тревогу. Дин отодвинулся, чтобы взглянуть в прекрасные синие глаза.       - Уоу, уоу, чувак, ты так оправдываешься, словно иметь скудный опыт – это плохо. Хотя 32 года без полноценного секса – это странно. Но мы же уже договорились о том, что ты мой персональный чудик. Лучше подумай, как ты мне компенсируешь целый месяц упущенного времени. Представить не могу, что ты делал разные развратные штуки, лелея в своей растрепанной голове мой светлый образ. Хочу взглянуть, как ты развлекался без меня. Покажешь? – Дин поиграл бровями и состроил умильную рожицу. Он не знал, как еще может развеять эту мрачную атмосферу, вызванную рассказом Каса. – А если серьезно, то я сделаю все для того, чтобы ты больше никогда не вспоминал прошлое. Что было, то прошло. А сейчас ты со мной. И напомни мне при встрече сказать спасибо Габриэлю.       Дин разорвал объятья, усадил Каса на диване, а сам сполз на пол и встал на одно колено. Новак удивленно вытаращился на него.       - Я конечно не планировал говорить это голышом, но ситуация обязывает. Мы не так долго знаем друг друга. И я не идеальный парень. У меня было множество кратковременных романов, единственные длительные отношения закончились полным крахом. У меня есть шестилетняя дочь, арендованный дом и работа, отнимающая кучу времени. Я думал, что мне достаточно того, что имею в жизни, но я ошибся. Ты заставил меня передумать, вошел в мою жизнь, влюбил в себя мою дочь и меня. Я очень много думал об этом, и понял только то, что не хочу тебя потерять и сделаю все возможное, чтобы тебе было хорошо со мной, с нами. Для меня это очень серьезный шаг, - Дин взял руку Кастиэля в свою, нервно облизал пересохшие вдруг губы. - Кастиэль Новак, согласен ли ты официально встречаться со мной? Кас счастливо улыбаясь, обнял Дина за шею и, покрывая его лицо поцелуями шептал: - Да, да, да!       Вечером, Винчестер с трудом нашел в себе силы оторваться от Кастиэля. Давненько с ним такого не было, вернее сказать – никогда. Но нужно было забирать Саманту из детского сада.       Поцеловав на прощанье теперь уже своего парня, Дин вдруг вспомнил о самом главном.       - Жду тебя завтра на ужин. Официальные отношения требуют официально представить тебя моей семье, - мужчина поправил смятый воротничок рубашки Новака и еще раз его поцеловал.       - Но я знаком со всеми. Они все бывали в детском саду, когда приводили или забирали Саманту, - высказал свои сомнения Кастиэль.       - Просто поверь мне, так надо. Так положено, - Дин, наконец, оторвался от брюнета и уже стоя у машины добавил. - Тем более, что представлю я тебя не как друга, а как парня.       Винчестер смеялся, отъезжая от дома Новака, на лице последнего отразилась такая работа мысли, вперемешку с детским восторгом. Забавно и в то же время грустно было видеть, что Кас не знает таких элементарных вещей, как знакомство с родителями (пусть роль родителей у Дина будет играть его разношерстное семейство).