Школьный клуб, или Запретная любовь

Совсем недавно, всего пару дней назад, календарь отсчитал тринадцатый год с последней нашей встречи в парке. Время летело незаметно. Но даже спустя столько лет все еще помню первые нахлынувшие чувства и первое признание, и страх разоблачения перед одноклассниками... Помню каждое событие, каждое слово последнего разговора. Помню ее улыбку, ее взмах руки. Я помню все, что происходило тогда, в те далекие дни, которые не вернуть. Кажется, что память никогда их не сотрет, не уничтожит, не забудет. Многое произошло, пока календарь отсчитывал дни и человечество вступало в завтрашний день. Странная девушка, которая появилась в моей жизни, неожиданно рассталась со мной. После расставания она исчезла, как и много лет назад. Возможно, дав таким образом мне шанс все принять и обдумать. Тогда же мне казалось, что моя половинка покинула меня навсегда. Уехала, чтобы не встречаться со мной. Стало так одиноко. И когда я уже привыкла к ее отсутствию, она снова ворвалась в мою жизнь. Найдя себе пару, девушка не забыла и про свою первую, как призналась позже, намного позже нашего расставания. Ее признание согрело мое одинокое сердце. Когда узнала, что у нее появилась дама сердца, ревность накрыла с головой. Словно сыпучие пески тянули вниз, все глубже и глубже пока песок не заполнит мое нутро, мое разбитое сердце, мою одинокую душу. Ревность покорила меня. Я стала его рабом, пленником. Она заставила забыть и Татьяну Владимировну, и яркие моменты с тем, кого ревностно пыталась вернуть. На первый план выступила ярость, злость, собственный эгоизм. Все светлые чувства тут же погибали, стоило только им зародиться. Время летело, словно, это легковой автомобиль на пустынной автотрассе. Во мне боролись два чудовищно сильных противника: здравый смысл и ревность. Борьба, постепенно перероставшая в кровопролитный бой. Долгая. Сметающая все на своем пути. Все улеглось. Война окончилась. Я смирилась. Внутри умиротворяющее опустошение. И память, словно государство, начало расекречивать свои архивы запечатанные ревностью. Перед глазами всплыл образ Татьяны Владимировны. Такой красивой, такой элегантной… Ее улыбка. Ее выразительные глаза… Черные волосы, заплетенные в косу… Взмах руки мне напрощанье… - Знаешь, я хочу найти ее. - Тихим, едва слышным шепотом промолвила я подруге, которую когда-то называла своей половинкой, сидевшую на моей кровати. - Откуда же начнем поиски? - Так же шепотом ответила она. - Я… Я не знаю. Не имею полнейшего понятия где она сейчас. Дальше мы молчали. И, когда она уже уходила, остановившись в дверях, девушка промолвила: - Ты действительно хочешь ее разыскать? Не дождавшись ответа, закрыла за собой дверь. Словно в трансе, я проследовала в комнату. Действительно ли я хочу найти ее? Может, это мое мимолетное желание? А остались ли прежние чувства? Слишком много думаю. Слишком много переживаю. Слишком много… Несколько недель пыталась не думать об этом. Пыталась отвлечься. Но память, словно ожила и превратилась в надоледливого человека, не желала забывать и отвлекаться. Каждый раз она напоминала о вопросе, заданном девушкой. Поздний вечер. Я смотрела в окно. Воображение рисовало портрет женщины. С виду, ей за пятьдесят. Волосы, цвета дегтя, убраны в причудливую прическу, что так молодит ее. Глаза большие. Улыбка подчеркнут неяркой помадой. Мимические морщины на лбу и вокруг рта, не уродовали образ, а придавали изящества. Стройная фигура подчеркнута одеждой, подобранной по возрасту. Эту женщину, которая зачаровывала своим лицом и телом, звали Татьяна Владимировна. Вот к ней подходит ее муж и дочь. Она приветливо улыбается. К ней подбегают маленькие дети - внуки и внучки. Счастливая бабушка как будто светится изнутри. И этот свет, нежный и мягкий проникает в присутствующих родных с каждым вдохом, впитывается в кожу, проходит сквозь тело, заражая всех таким пьянящим счастьем. Им хорошо, они радуются семейному счастью. "Хотела ли я ее найти?" - в голове прозвучал вопрос, рассеяв картину. Ответ оказался таким очевидным и простым! Нет. Я не хотела ее найти, не хотела снова испытать разочарования, напоминать о событиях давно ушедших лет. И тут резко, пронзительно, словно меня окатили ледяной водой, я поняла, что тех чувств, той пламенной любви больше нет. Они расстворились, исчезли, стерлись. Взамен пришли радость за нее, она уже счастлива, и все эти годы мое глупое желание сделать ее счастливой, сейчас показало свое истинное эгоистичное лицо. Пламенная любовь сменилась на уважение и теплую любовь, которую испытывают дети к родителям. Душа успокоилась. Перестала метаться, опаленная горячими, разрушительными эмоциями. Стало так легко, так спокойно. Я улыбалась. А слезы текли по щекам. Без всякой причины. Нет никакого желания унять их. Сидя около окна и наблюдая за звездным небом, мне хотелось одного: хотелось, чтобы этот вечер никогда не закончился. Душевное равновесие, такое приятное и долгожданное, продолжалось как можно дольше. Расставание на такой долгий срок выветрило все, что оставалось пылкого к бывшей учительнице истории. Одно заменилось другим или вовсе перестало существовать, кануло в лету. Оглядываясь назад, в прошлые года, становится смешно. Как же глупо и нелепо я выгядела, и грустно, преследуемая лишь собственными иллюзиями, как слепой, недавно появившийся птенец не научившийся ничему, хочет улететь из гнезда, я не видела, что мучаю только себя, что страдаю только сама. А девушка? Она все видела и молчала. Молчит и сейчас. Она не говорила мне ничего такого, что могло меня заставить переживать. Никогда и ничего. Почему? Зачем? Она хотела посмеятся или уберегала меня от тревоги? Я не знаю. Не знаю и то, что твориться у нее в голове. И, наверно, не узнаю. Мы расстались. Расстались давно. Еще в школе, когда она ушла, не сказав ни слова на прощание. Ушла не предупредив, покинув маленькую и несмышленную девочку, которая только что испытала первую в своей длинной жизни любовь. Ушла и забрала полсердца, хранившего все чувства к ней. Возможно, тогда в парке, признавшийсь ей вновь, я всего лишь хотела убедиться, что алочно отобранный кусок до сих пор с ней, до сих пор храниться в целости и сохранности, до сих пор бьется так же яросто, когда он еще принадлежал мне. Трудно судить об этом спустя столько лет. И все же, в памяти Татьяна Владимировна, школьный учитель истории, останется все такой же красивой и яркой женщиной, которую встретила и полюбила будучи ее ученицей. Пройдут года, а в памяти этот светлый образ останется таким же, каким я его запомнила. И не важно, кто встретиться на моем пути, кого снова полюбит та часть сердца, которая осталась со мной, ее образ будет со мной навсегда.