Не в этот раз

Кожу еще слегка печет после святой воды, но это такие мелочи для рыцаря Ада, последнего и самого сильного. - Наконец-то одни! - Абаддон предвкушающе улыбается. Ей не терпится добраться до сосуда, некогда предназначавшегося самому сильному архангелу. Дин решителен, и его взгляд полон ненависти. И это не может не нравиться. В нем живет зверь, дикий, ненасытный, опасный. В нем живет Ад, его самое пекло, самое дно, он - квинтэссенция греха. И в нем... Жизнь. Но это ненадолго. Абаддон еще не до конца уверена, что хочет сделать с ним в первую очередь, но на что бы она ни решилась - это будет долго, мучительно долго. Она будет его убивать, снова и снова, пока ей не надоест. Она будет его пытать, она заставит его ублажать себя. Любыми способами. Его плотно сжатые губы и ловкие движения едва ли не возбуждают ее. В какой-то степени это мешает, но... вместе с тем, добавляет ситуации капельку остроты. Кошка может поиграть с мышкой, по своим правилам. Дин замахивается, но Абаддон легко перехватывает и заламывает его руку, вынуждая выпустить клинок. Его болезненный хрип - просто музыка для ее ушей. - Я скучала, - и это чистая правда. - А ты? О, конечно, Дин пытается вырваться. За этим даже забавно наблюдать. Она с легкостью ставит его на колени, продолжая удерживать его руку. Даже сквозь одежду ее жжет тепло человеческого тела, его пульс, его жизнь. Абаддон ловит себя на мысли, что, вероятно, Джози - ее сосуд - была не так уж глупа, избрав объектом своего обожания Генри Винчестера. Есть в этих мужчинах что-то, сродни первородной бушующей и неукротимой энергии, отражение которой она видит на дне зрачков Дина. Она не отказывает себе в удовольствии вцепиться в его волосы, однако вопреки собственным намерениям, почти нежно проводит по отросшим мягким прядям. - Стоит вас позвать - и вы тут как тут. Люблю вас, Винчестеров, за ваше послушание и самоубийственную глупость. Вы в моем вкусе, - она расплывается в улыбке, обнажая ряд белых ровных зубов. Как у акулы. - Мы деремся или любовью занимаемся, я что-то запутался, - Дин пытается язвить, используя сарказм в качестве защиты в столь безвыходной для него ситуации. И это еще больше распаляет Абаддон. Дин - это чистый и неприкрытый вызов ей. Она уже продумывает тысяча и одну пытку для своей новой жертвы. - Я хочу голову Кроули. Ну, или его останки, - она все же отвечает на невысказанный вопрос. Лишь потому, что продолжать пялиться на подчиненного Винчестера - глупо, несуразно и не подобает этикету Рыцарей Ада. - И что мне за это будет? - нахальный мальчишка пытается потянуть время и заодно не упустить собственную выгоду. - Я убью тебя быстро, - нет, быстро она его не убьет, ни в коем случае. Это будет слишком просто и... не вкусно. - А если пошлю куда подальше? "Я утащу тебя с собой", - думает она, но вслух говорит совсем иное: - О... ну... знаешь, - она кровожадно улыбается, и ее рука отпускает его волосы, пальцы тянутся к вороту джинсовой рубашки, - твое тело понравилось мне с первого взгляда, ты просто идеальный сосуд. Дин хватает ее запястье, но у него недостаточно сил, чтобы освободиться или хотя бы отстраниться. - Пробуждаешь в девушках грязные мысли, - продолжает она, не обращая внимания, как он демонстративно закатывает глаза и дергает губой, - можешь строить из себя недотрогу, но я сдеру с тебя тату "Демонам В." и задымлю к тебе в зад. С Дином можно говорить лишь его языком - языком силы и подчинения, грубости, на грани с пошлостью. Только так он понимает. - Ууух ты... ужас. Мне рисуются просто такие жуткие картины, - Винчестер все еще держит марку, но Абаддон знает, как его пронять. - А дальше будет еще хуже: я заставлю тебя смотреть, как попользую твое тело. Ты все ощутишь и услышишь. Мы будем неразлучны, и поверь, - она хватает его за подбородок, ногтем царапает губу, - здорово повеселимся. Сражение их взглядов могло бы продлиться еще очень долго, но Абаддон слишком уж привыкла брать все, что заблагорассудится, прямо здесь и прямо сейчас. Схватив Дина за шею, она притягивает его к себе и прижимается к его губам, впитывая их вкус - вкус злости, вкус виски, вкус ненависти. Его губы мягкие, от них не хочется отрываться, однако у Винчестера свое мнение по этому поводу. Абаддон со вскриком отталкивает его от себя и прикрывает рот - с прокушенного языка обильно сочится кровь, пачкая подбородок. Дин с усмешкой сплевывает на землю красноватую слюну. Но Абаддон смеется, ей импонирует строптивость и непокорность. Тем интереснее будет укрощать. Красные губы, красная кровь на лице, темно-красные волосы. Она видит свое отражение в его глазах, она уверена, что он не посмеет отвести взгляд - слишком уж зачарованно смотрит. И как будто не собирается сопротивляться больше. Но яркая вспышка ослепляет обоих, и Дин приходит в себя. - Ангел? Вы притащили сюда ангела? - злобно шипит Абаддон. - А ты думала, с голой задницей на танк попрем? Ошиблась, детка. Разъяренная, она рывком поднимает его с колен и бросает в ближайшую витрину. "Не в этот раз, Дин Винчестер, не в этот, так в следующий".