Александр Уолкер. Не слышали? Ещё услышите...

Да, задание было самым обычным: такие часто даёт Тысячелетний Граф. Найти и уничтожить чистую силу, что может быть проще для Тики Микка? На этой мысли Тики поморщился. Задание-то обыкновенное, но… Какого Кросса с ним попёрся сам Граф?!! Это было слишком странно… Однако, Граф всегда держит свои соображения при себе, что напрягает. И сейчас Граф шёл рядом, раздражая своим жутким видом клоуна из американского ужастика. Жутким не в том смысле, что пугает Тики, а в том, что ужасает его чувство прекрасного. Впрочем, его напрягала вся обстановка: деревянные покосившиеся дома, грязная, отвратительно хлюпающая дорога, запах бедности и дешёвого алкоголя. И даже ночное небо, которое обычно так нравилось Удовольствию Ноя, было каким-то грязным, заполненным давящими облаками. Португалец поёжился, сильнее надвигая на глаза любимый цилиндр. Задание было быстро выполнено, так как экзорцисты не прознали о чистой силе внутри старого, разбитого фонаря. Однако Граф всё равно приказал идти дальше и на все вопросы лишь улыбался своим странным оскалом. Мгновение, и краем глаза Тики уловил что-то яркое. Цирк. Обычно цирк – оплот радости, детства, всеобъемлющего веселья, однако этот цирк никак не вписывался в такое определение… Замусоленный шатёр не привлекал, а оставлял только чувство брезгливости, обшарпанная вывеска казалась спёртой со старого кладбища, а клоун на входе мог сойти только за уголовника. И, тем не менее, перед входом стояла очередь желающих попасть на представление, а вокруг шатра собралась толпа зевак: в подобные места редко приезжает даже такой низкосортный цирк, а дети везде одинаковы. Именно к этой пародии на цирк они и направлялись. - Тики, в этом цирке находится очень важный нам человек – Мана Уолкер. По последним сведениям он работал здесь клоуном, - неожиданно заговорил Тысячелетний, как обычно весело улыбаясь. Тики с ноткой раздражения спросил: - И что такого важного в этом человеке? - Он брат Неа. Больше никаких объяснений Микку не потребовалось. Вся семья знала о печальной истории с Неа. Неа… Предатель, убийца семьи, шпион… Эта ошибка оставила ужасный шрам на сердце Графа. Остальной семье было легче, ведь они не помнили то поколение по причине сбоя памяти перерождений. А вот Тысячелетний помнил всё и страдал. Несмотря на не совсем нормальную психику, странные увлечения и весьма раздражающий характер, он любил свою Семью. Они всегда были его любимыми «малышами». И все Нои, ворча, хулиганя, периодически ругаясь, уживались друг с другом, любили каждого члена их сумасшедшей семейки. В том числе и Графа. А Неа нарушил всё, разрушил своеобразное счастье на целое перерождение. Да ещё и сам обвинил их во всём! И это ранило Графа и оставило след из недоверчивости. *** Наконец, два странно смотрящихся друг с другом человека дошли до цирка. Клоун на входе тут же переменился в лице и громко подозвал товарища. Подошедший сразу же направился к ждущим у входа мужчинам. Те выглядели странно, а особенно в такой бедной обстановке. Хоть один и был слишком странным, а второй – правильным, всё в них кричало о богатстве. Льстивая улыбка на лице клоуна стала ещё шире: - Я чем-то могу вам помочь, господа? – засуетился работник цирка. - Да-да, мы ищем Ману Уолкера, - Граф в своей манере захихикал. Льстивая улыбка сползла с лица циркача, оставив враждебность: - Его уже давно не было. И это отлично, а то он вечно конкурировал с нашими работниками. - И что же: никто не знает, куда направлялся Уолкер? – глаза Тысячелетнего под круглыми очками хищно блеснули. - Нет, сэр, - после этой фразы клоун поклонился и поспешно отошёл от странных господ. Граф же расстроено вздохнул: - Опять тупик… Был и пропал в неизвестном направлении... Уж что-что, а прятаться они с Неа всегда умели и практиковали, - повисло тяжёлое молчание. Внезапно вязкую ночную тишину прорезали гневные крики, потом вновь установилась тишина. Но почему-то никто не обратил внимание на вопли. Быть может, из-за того, что район неблагополучный, и для жителей такие случаи – норма? Тики кровожадно облизнулся: он достаточно сдерживал свою тёмную сторону, чтобы сейчас поразвлечься. Граф же будто совсем не заинтересовался тем, что происходит. Мысль: «Какое мне дело до какого-то маньяка?» - была прямо вырезана на его комичном лице. Но такое безразличие исчезло, как только Тики и Тысячелетний достигли места, откуда раздавались крики. То, что они увидели, просто потрясало! Эта была картина, достойная Ноя в самом тёмном состоянии… То, что осталось от людей, врезалось в память Тики, заставило его чувствовать родство с тем, кто это сделал. - Господин Граф, вы не считаете, что нам нужно найти того, кто это сделал? – нарушил пропахшую кровью тишину Тики. - Нет, не считаю. Я знаю, что нашей семье хватило Неа. Больше я не могу такого позволить. Неа ведь тоже приняли почти в таких условиях, а кем он в итоге оказался? Предателем, тем, кто уничтожил любившую его семью… Тики промолчал, прекрасно понимая Тысячелетнего, но осадок на душе остался. Вдруг его взгляд напоролся на маленького мальчика. Тот был весь в крови, избитый, но живой. На лице мальчика отражался животный страх, он закрывался своей странной рукой и жался к стенке дома. Только Микк хотел заговорить с ребёнком, как тот сорвался с места и убежал. Даже такой маньячный Ной, как Тики, решил не трогать беззащитного ребёнка. Вот только… Он не заметил того оскала на лице резво убегающего мальчишки… Была ли это судьба? Кто знает… Но отныне всё может быть по-другому. И кто знает: может с этим ребёнком, которого избивали циркачи, будут связаны очень интересные события? Что же, посмотрим…