Александр Уолкер. Не слышали? Ещё услышите...

Историк не сразу среагировал, но всё же успел увернуться. Теперь его плечо украшала рваная рана, из которой активно вытекала кровь. - Аллен, ты что?!! – словно испуганный кролик воскликнул Лави. Тот ничего не ответил, готовясь к новой атаке. Зато оскал на его лице говорил лучше любых слов. И это заставило Лави забыть о своих сомнениях, ведь прямо сейчас мальчишка может спокойно прикончить его: такая сила пугала, заставляла подчиниться и одновременно вызывала какое-то странное чувство. И ещё больше сбивало с толку то, что это чувство больше всего было похоже на радость. Радость… Это ведь то, чего никогда не было у одинокого во всех стремлениях книжника. Аллен же испытывал нетерпение, любопытство, жажду открытия. А ещё он надеялся, что не ошибся в своих выводах, и Лави действительно такой, каким показался. - Ну что, поиграем, Лаааави? – с насмешкой произнёс Уолкер, перебирая пальцами левой руки, которые продолжались Крайней Гранью. Времени притворяться у рыжеволосого уже не было, да и смысла в этом не наблюдалось тоже. - Что ж, я не против, - усмехнулся историк, отпрыгивая с линии атаки и активируя молот. Секунда, и два опасных оружия столкнулись в противостоянии, которое определит жизни их владельцев. Со стороны казалось, что у молота есть явное преимущество за счёт массивности и большой ударной силы, но на деле лезвия Аллена были куда сильнее. Да и их режущую природу никто не отменял… Быстрый обмен ударами, лязг оружия, громкое дыхание, невероятное напряжение – всё это невероятно сближало противников, давало почувствовать родство душ. Но долго так продолжаться не могло, и Уолкер начал реализовать своё преимущество, нанося по молоту, или незащищённым зонам, удары Крайней Гранью и вовремя блокируя выпады Лави своим гибким и прилипчивым, словно паутина, плащом. О, эта схватка дала понять обоим многое! Теперь историк был уверен в своих выводах и в том, что в Аллене можно найти прекрасного напарника (если тот, конечно, оставит ему жизнь). Коронованный Клоун же теперь знал наверняка, что Лави точно похож на него, и в некотором смысле ему можно доверять. Завершающий удар, и рыжеволосый книжник вполне предсказуемо летит на землю, оставляя под собой хорошую вмятину. Седоволосый экзорцист тонко усмехается, деактивируя Чистую Силу, и подаёт обессиленному историку руку, помогая подняться с твёрдой земли. И Лави с чуть кривоватой, но впервые искренней улыбкой принимает руку. В этот момент между ними было словно заключёно молчаливое соглашение, определившее их роли. - Давай заново, - без привычной маски фальши произнёс Аллен, - Моё полное имя Александр, моя Родина Италия. Когда Аллен… то есть Александр не притворялся, его лицо было довольно холодным, а выражение в целом - несколько циничным, что, как ни странно, не портило его красивого лица. И вообще, таким он производил совсем другое впечатление. Это больше не был глуповатый и недальновидный защитник справедливости, бросающийся под пули без раздумий. Теперь седой экзорцист видится умным, циничным и достаточно хитрым юношей, знающим свою цену и не растрачивающимся на глупых людишек. Изменения произошли и в историке: теперь его лицо не напоминало о постоянно гримасничающем клоуне, на нём была просто некая насмешка над окружающими. - Я Лави. Про родную страну не могу сказать, так как сам уже не помню, откуда я, - с горькой улыбкой представился книжник. - Интересно… И сколько же ты живёшь? – поинтересовался Аллен. - Примерно тысячу лет… Точнее сказать не могу, - беззаботно ответил Лави. - Надо же… Я намного младше… - с некоторым расстройством заключил седой. - Вот и отлично! Будешь моим младшим братиком! – тихо засмеявшись, предложил рыжик. От такого заявления Аллен несколько ошарашено замер, пытаясь понять, действительно ли ему не почудилось такое предложение. Однако Лави, теперь покровительственно улыбающийся, не спешил пропадать или смеяться над удачной шуткой. Нет, это был новый образ знакомого книжника. И историк по правде сделал ему такое предложение. Никогда… Никогда ещё седому мальчишке не говорили такого… Несмотря на все мысли, так хотелось довериться! Как же это соблазнительно… Стоп! Мысли Аллена внезапно приобрели ясность. Он зло усмехнулся. - Издеваешься? Ни один книжник такого в жизни не предложит! Что ты задумал, Лаааави? – протянул седой, издевательски улыбаясь. - Что ж… Быстро ты меня раскусил! А жаль. Замечательная бы получилась история про одинокого озлобленного мальчишку, поверившего первому встречному и нарвавшегося на предательство… Прямо классика! – безжалостно ответил историк. - Да… Теперь-то я понимаю, что я ещё не совсем сошёл с ума… Хотя ты мне всё равно нравишься. Так великолепно играешь на чувствах окружающих! Прямо загляденье! Ничего, не расстраивайся, найдёшь ещё одного героя для запланированной трагедии, - почти весело и утешающе проговорил Аллен. И вполне можно было бы поверить, но злой блеск глаз выдавал истинное настроение экзорциста. - Я так понимаю, что у тебя есть какое-то воздействие на разум? Я бы никогда не поверил почти незнакомому человеку так быстро. Точнее, я бы вообще не поверил человеку, а тем более книжнику, - холодно сказал Уолкер, ожидая ответа. - А как ты думаешь? Конечно же мне надо обладать средством для манипулирования сознанием. А вот подробности тебе знать совсем не обязательно. - Понятно. Теперь давай определимся. Первый вариант: я добиваю тебя и ухожу дальше наслаждаться своей постановкой. - Такое решение меня явно не устроит, - выразил своё мнение Лави. - Есть второй вариант, - спокойно продолжил Аллен, - Мы спокойно расходимся и продолжаем нашу игру, не пересекаясь планами. Однако я при таком варианте блокирую тебе воспоминания об этом разговоре. Ты просто не сможешь никак передать о нём информацию. - Это предложение более приемлемо, но тоже довольно рискованно и по большей части меня не устраивает. Как я могу знать, что ты ничего не сделаешь с моей памятью? - Зато ты сохранишь жизнь, - резонно заметил Уолкер. Но, несмотря на внешнее спокойствие, всё его тело напряглось, как натянутая струна, готовясь к атаке. - Ладно, я согласен…