Александр Уолкер. Не слышали? Ещё услышите...

      А Граф шёл по коридорам Ватикана, весело насвистывая какую-то детскую песенку. Ну, и попутно отражая пуленепробиваемым зонтиком-Леро атаки вреднючих Воронов и элитной охраны… Нет-нет, он вовсе никому не хотел мешать! Пусть бы и дальше сидели себе за важными бумажками, но ведь эти бяки посмели преграждать его путь! Нет им прощения…       Оставляя за собой заикающиеся от страха или шока тела, Тысячелетний уверенно продвигался к известной только ему цели и слегка колыхал своей внушительной фигурой в такт напеваемой песенке. Так куда же шёл Первый Апостол? Тссс, сейчас мы всё узнаем… Богато украшенная резьбой и покрытая позолотой дверь с совершенно неожиданным скрипом плавно раскрылась, впуская Графа внутрь просторной, но тёмной и душной комнаты. Обитые какой-то мягкой красной тканью стены необъяснимо раздражали, а задёрнутые белые портьеры, даже на вид кажущиеся тяжёлыми и неприятными на ощупь, лишь усиливали это чувство. Создавалось ощущение, что владелец этого кабинета ненавидел свет.        Тысячелетний со спокойной уверенностью прошёл в комнату и уселся на жутко неудобный стул из какого-то тёмного дерева. Стоявший к нему спиной человек в тёмно-алой рясе, украшенной золотом, почему-то не соизволили даже обернуться. - Давно не виделись, Клемент(п.а.: мне нужно было выбрать самое отвратное имя) п.б.:допустим Елистрат)), - легко сказал Апостол, показывая этим какие-то связи со священником. - Ещё бы век тебя не видеть, - практически выплюнул сиплым и неприятным голосом наконец-то повернувшийся человек. Однако его лицо по-прежнему не было видно: глубокий капюшон скрывал какие-либо намёки на предполагаемые черты лица. - Ай-ай-ай, как же ты встречаешь старых знакомых? Надо бы тебя наказать, папа Римский… Или лучше называть тебя Апокрифом? - на последнем слове лицо Тысячелетнего исказил ужасный оскал.        Разоблачённый Апокриф еле успел увернуться от атаки тяжёлого меча. Пыль взметнулась с тяжёлых штор от ворвавшегося в помещение ветра. Атака прошла вскользь и вдребезги разбила хрупкое окно. Апокриф напряжённо стоял на месте, пытаясь в любой момент среагировать на действия Графа. Однако он не смог уследить за следующей атакой, и громадный меч всё же задел его по животу. Раз его всё равно уже разоблачили, он принял более приспособленную к атакам форму. Кроме того, жуткое с виду лысое тело, внушающее только отвращение, ещё и обладало усиленной регенерацией.        Следующий попавший по цели удар не принёс никакого толка, потому что рана прямо на глазах затянулась с тихим шипением. Но Тысячелетний не растерялся и запустил в Чистую Силу магический сгусток, действующий сродни кислоте, только на энергетическом уровне. Апокриф ухмыльнулся и почти рассмеялся над попытками Графа, но… одна из его рук практически расплавилась под влиянием энергии Тысячелетнего. Апокриф страшно закричал, закончив совершенно животным воем, и кинулся на Первого Апостола. Взгляд этой взбесившейся Чистой Силы буквально кричал о том, что он без всяких фокусов готов просто перегрызть Графу глотку.        Но Тысячелетний ловко спеленал магическими путами это противное обличье Чистой Силы и резко проткнул Апокрифа мечом. Как постороннему наблюдателю, мне сначала показалось, что меч не причинил совершенно никакого вреда. Но уже через несколько мгновений я увидела результаты этого, как я поняла, сильнейшего удара. По всему телу Папы Римского распространились серые кресты, которые, казалось, всасывали зелёный туман из всего тела Апокрифа. Тот то дико, гортанно кричал, то принимался умолять о прощении и снисхождении. По лицу Графа было видно, с какой брезгливостью он наблюдает за этим падшим во всех смыслах существом. Завершающий удар, и раздался похожий на ультразвук крик. Тысячелетний брезгливо вынул из тела своё оружие и с отвращением произнёс заклинание очищения. Мужчина довольно кивнул сам себе, когда золотистый меч вновь стал первозданно чистым. Он одним движением вернул оружие в форму Леро и медленно подошёл к бездыханному Апокрифу.        Далее следовала сцена с философски глубокими вздохами Графа и его нерадостными размышлениями. Но он совсем недолго пробыл в таком состоянии: какая-то мысленная надежда вновь вызвала обычную улыбку-оскал на его лице. Первый Апостол резко дёрнулся вперёд и одним прыжком преодолел расстояние до отлетевшего к стенке Апокрифа. Мечтательно улыбаясь, Тысячелетний воспользовался какой-то магией, очень похожей внешне на проникающие способности Тикки Микка. Замерев на две секунды, он поднялся и вынул совершенно чистую руку из тела Апокрифа. Однако кое-что изменилось в ней… Что-то блеснуло, и при неверных лучах заходящего солнца стало видно, что это маленький золотистый ключик очень изящной работы. Граф счастливо улыбнулся, что довольно устрашающе смотрелось в его облике Ноя, и, опасливо оглядываясь, спрятал ключик на груди.        А буквально через минуту в комнату ворвались все Нои. Смотрелось это не угрожающе, как можно бы было подумать, а довольно-таки смешно. Смешно, потому что ввалились они кучей-малой: Джасдеби умудрились свалиться, а с Тикки в процессе стянули штаны… Сам португалец злобно шипел, глядя в лица еле сдерживающих смех родственников. Даже Страсть, и та тщательно сдерживала улыбку, но у неё это не слишком получалось. Не вёл себя подобным образом только Аллен. Нет, тот вовсе не смеялся… Просто жадно смотрел на тело любовника и, по-видимому, представлял его не только без штанов. Ах, как же Микку хотелось подойти и обнять это милое чудо… Ну, и попутно тоже стянуть штаны. А что? Не всё же Малышу над ним издеваться… Как он там говорил, кстати? Стебаться? Ой-ой, не надо вспоминать такие слова, а то прямо жарко становится…        Ну, через определённый отрезок времени штаны наконец-то были надеты на благородного Лорда Микка, а Нои «надели» на лица серьёзные выражения, приличествующие такому серьёзному случаю как нападение на Орден. А ещё обратили внимание на некоторый беспорядок в комнате и скромное такое тельце у стеночки. - Ой-ой, Графчик, вы тут дрались? И кто же этот бедняга? – с притворным сочувствием осведомилась Роад. На заднем плане снова раздалось чьё-то хихиканье (если не ошибаюсь, это был Джасдеро). На этого «кого-то» шикнули сразу с нескольких сторон и снова приготовились слушать занимательную историю «маленького» сражения Графа.        Когда тот закончил, Апостолы были в восторге от такой хитрости их Главы. Даже Одарённость не был в курсе настоящего положения дел: что папа Римский – это Апокриф, а вся Церковь по существу организация, подчиняющаяся сумасшедшей Чистой Силы… Зато теперь всё складывалось в единую картину, потому что ни один человек не смог бы настолько жестоко творить расправу даже над своими. Впрочем, сейчас уже не было смысла размышлять над этим, ведь Апокриф убит, а Церковь теперь станет лишь официальным символом, а не военной организацией, как это было раньше. Поигрались в войнушку – хватит с них. Молчаливую задумчивость Ноев прервал хриплый стон, раздавшийся от той самой стенки, в которую со всего маху влетела тушка бывшего Папы Римского. - Он ещё жив!!! – с каким-то восхищением воскликнул Тысячелетний, выражая всю степень удивления и шока всей Семьи.        Нои снова помолчали. - Роад, - неожиданно прервал тишину Граф, - тебе хочется подарок? Восхищённая таким предложением девочка сразу де весело запрыгала на месте и громко засмеялась. - Конечно-конечно!!! Я всегда рада подаркам! - Так бери его – это твоя новая игрушка, - вот теперь даже самые стрессоустойчивые личности выпали в осадок, - Ой-ой, постой.        Тысячелетний слегка прищёлкнул пальцами, и Апокриф был упакован в нарядную подарочную упаковку с огромным красным бантом. Роад, увидев это, громко завизжала от радости. Шерил-таки не выдержал такого попрания всех норм поведения в обществе и мягко намекнул доченьке на это. - Моя дорогая Роад, веди себя подобающе леди, - широко улыбаясь, попросил Алчность. - Хорошоооо, папочка! – и всё-таки Мечта вопреки своим словам резко сорвалась с места и переместилась к коробке с «подарком». Она заботливо обняла огроменное сооружение с бантом и, подозрительно зыркнув на присутствующих, силой мысли отправила Апокрифа в свои миры.        Граф и Шерил с симметрично-маньячными улыбочками наблюдали за действиями «любимой Роад». - Кхм, Граф, и всё же зачем вам это понадобилось? – осторожненько так спросил Четырнадцатый. - А разве причина подарить мне подарок не так уж и важна? – тут же надулась Роад. - Что ты, Мечта! Просто Граф обычно делает всё с двойным и тройным слоем, - Дааа, шулера так просто не подловишь!        Уже настроившаяся покапризничать девочка чуть обиженно отвернулась от седоволосого юноши. - Итак, перейдём к истинным причинам моего нападения на Апокрифа, - Тысячелетний резко перешёл на серьёзный тон, и в комнате мгновенно установилась тишина, нарушаемая только лёгким свистом ветра. - Так вот, эта история, скорее всего, не упоминается даже в древних манускриптах историков. О ней знаю я и ещё одно существо. Видите золотой ключ? Его хранителем был Апокриф. Хотя, скорее он был вором, присвоившим не своё добро. Этот ключ даёт доступ к содержимому моего драгоценного яйца. Я заставил всех думать, что оно просто держит на себе завод акум, поскольку знал, что через любопытных и абсолютно бесчестных Историков информация о нём всё равно как-нибудь просочится. На самом же деле всё несколько не так… - Ничего себе мексиканские страсти… - пробормотал Тикки. О, он даже не представляет, насколько точно охарактеризовал происходящее… Но об этом несколько позже. - Так чего мы ждём? Пойдёмте открывать яйцо! - Хм, Роад права… Вы ведь хорошо развлеклись с экзорцистами, детки? – Да уж, детская непосредственность Мечты иногда была хорошим пинателем для Ноев… - Ага-ага, идёмте уже! – кажется, абсолютно всем, даже обычно безразличному Майтре.        Так что всё семейство тут же прошло через спешно созданную Роад дверь. Спустя некоторое время, потраченное на блуждание по запутанным лестницам переходов между мирами, Нои вышли к интересующей их комнате Ковчега. В глаза сразу же бросалось огромное яркое «яйцо», переливающееся всеми цветами радуги и искрящее голубоватыми всполохами хаотичной энергии. Граф какой-то порывистой и несколько нервной походкой подошёл к артефакту, на ходу принимая свой человеческий облик. Он что-то певуче зашептал на давно утерянном языке и, закрыв глаза, протянул руки к «яйцу». То настороженно заискрило энергией, И Граф достал добытый у Апокрифа ключ. Почувствовав этот ключ, энергия «яйца» как-то радостно моргнула и открыла в середине замочную скважину. Тысячелетний дрожащими от волнения руками вставил в отверстие ключик и провернул. Раздался мелодичный звон, и артефакт распался на две части, ослепляя Ноев исторгающимся из него белым светом. Как только они проморгались и жадно отыскали взглядом раскрывшийся «ларчик», их глазам представилось удивительное в своей красоте и оригинальности зрелище. Тысячелетний словно стал бестелесным и разделился на две тянущиеся друг к другу половинки. Золотистые нити энергии натягивались между этими «тенями» и стремительно приближали их всё плотнее. Члены Семьи запоздало испугались, что это может как-то навредить Графу и попытались разъединить смешивающиеся сущности… Но именно, что только попытались, потому что их отбросило. Оставалось только беспомощно наблюдать, как на их глазах происходит что-то невероятное и завораживающее. Сила гуляла прямо в воздухе, оседала в лёгких. У Ноев создалось ощущение, что каждая клеточка их тела переродилась и обновилась. Будто… Будто их тела стали по-настоящему бессмертными и наполнились невиданной доселе силой.        Пока изумленные Апостолы прислушивались к странному и пока непривычному, но очень приятному ощущению сладкого могущества, с Графом успели произойти значительные изменения. Две тени прямо на их глазах окончательно соединились, и образовали мягко светящийся кокон переплетающихся энергий. А потом этот самый кокон будто в замедленной съёмке взорвался. Нои были настолько ошарашены, что даже не успели куда-либо отпрыгнуть или хотя бы спрятаться за каким-то препятствием… Так что теперь большая их часть с лёгким оглушением свалилась на пол. Удержались на ногах разве что Майтра и Шерил: первый вообще мог, как иногда казалось, удержаться на ногах с самым невозмутимым видом в любой ситуации; а второй просто-напросто ухватился своими «нитями» за колонны.        Тем временем, пока мы разглядывали поле действий, ранее светлый кокон потемнел и со странно тихим звоном мягко осыпался на каменный пол. Всё ещё ничего не понимающим Ноям предстал во всей своей красе обновлённый Граф… О да, полюбоваться было действительно на что! Тысячелетний находился в своей человеческой оболочке и был вполне себе узнаваем, но… Теперь он выглядел совершенно цельным, что ли. Несколько почти незначительных изменений во внешности, но теперь это был весьма представительный мужчина со свежим, чуть смугловатым лицом, чуть раскосыми зелёными глазами и слегка тяжёлым телосложением. Исчезли горькие морщинки около рта, так часто заставлявшие Роад хмуриться… Но самое главное даже не это, а то, что взгляд Тысячелетнего стал совершенно осмысленным. Если раньше он будто плавал в вязком мареве внутренних переживаний, то сейчас словно выбрался из-под земли на свежий воздух, задышал полной грудью. Увидев прежнего: властного и сильного духом Графа без капли сумасшествия; Мечта сделала то, чего от неё совершенно не ожидали… На подсознательном уровне все думали, что она наверняка бросится на шею Первому Апостолу, но… Она просто тихо заплакала, снова шлёпнувшись на пол. Все несколько растерялись такой нетипичной для этой сильной девочки реакции. Только Граф сразу же прижал сбрасывающую многовековой стресс Мечту. А вы думали, что ей легко было каждый раз пробуждаться Старшей? Вовсе нет… Половина Ноев думали и думают, что она только развлекается, но на самом деле в плане работе она пашет больше всех. А вот Граф всегда знал правду и уважал свою сильную девочку. Точно также к ней относился и Шерил. Единственное отличие было в том, что Алчность пытался раскрасить её дни и подарить ей детскую радость. - Грааааф, а вы мне теперь должны тонну шоколадок!!! – хитро выдала девочка сквозь слёзы радости.       Нои несколько растерялись, явно прикидывая, поместится ли столько в такой малявке за один раз. - Эээ, конечно, моя дорогая… Твой папочка обязательно с этим поможет, правда, Шерил? – Тысячелетний умел выходить из любой ситуации и сейчас вполне успешно этим воспользовался. А попавший по самое не хочу Шерил на автомате коротко кивнул и уже через секунду понял, на что он подписался… И схватился за голову, бормоча что-то о том, что надо сразу же, во избежание, так сказать, построить или выкупить шоколадный завод. Или вообще всерьёз заняться производством сладостей… Потому что у него уже было два завода по изготовлению самых разных видов конфет, мармеладное производство, предприятие по производству мороженого и несколько мелких пекарен, специализирующихся на сладкой выпечки. Всё для его любимой Роад! Так что пора добавить в этот список и шоколадный завод… Хм, если правильно обернуть сладость и пустить душещипательную рекламу, то это может иметь огромный успех! Тем более, если всё это будет в открытую вестись от его лица: он же весьма любим и уважаем народом.        А Мечта радостно улыбалась своей несколько кровожадной, но весьма милой улыбкой и с удовлетворением думала, что теперь она наконец-то может оторваться на окружающих за все напряжённые века. - Граф, я не до конца понял произошедшее… Не могли бы вы пояснить некоторые моменты? – после поощряющего кивка мужчины Аллен вновь продолжил, - Я ведь не ошибся, и это действительно была ваша душа? Но… как так вышло?        Тысячелетний был совсем не удивлён подобному, вполне закономерному вопросу со стороны Хитрости. - Да, это была моя душа. Вы наверняка заметили, что я уже несколько веков подряд в определённые моменты слегка неадекватен… - Узы захихикали, услышав «слегка», но Граф невозмутимо продолжил, - Около тысячелетия назад мы, будучи пьяными, серьёзно повздорили с Сердцем из-за одной красотки. Мы оба были в неадекватном состоянии и наговорили друг другу слишком много глупостей. Тот в сердцах проклял меня, причём весьма сильно, но я даже в малейшей степени не стал зацикливать на этом внимание. О чём вскоре очень сильно пожалел… Кристиан, как в то время звался Сердце, поспешно уехал в другой город, и я на некоторое время потерял его из виду. Несмотря на то, что терять понимающего тебя человека (бессмертие, соответствие уровня силы) не слишком хотелось, я махнул на всё это рукой под влиянием возникших в Семье проблем. Майтра, ты же помнишь ту историю с сошедшим с ума Гневом и убитым им Алчностью? – Одарённость слегка задумался и кивком подтвердил, что да, помнит, - Ну вот. Мне пришлось приложить очень много сил, чтобы с только что пробудившимся Мудростью восстановить разум Гнева… А потом я был занят поиском нового Алчности. Хм, меня ещё тогда удивило, что им стал обычный… - Камелот сорвался с места и чуть ли не закрыл рот Графа ладонью. - Хорошо-хорошо, Шерил… В общем, речь слегка не об этом. За этими заботами я не заметил ухудшений в здоровье. Опомнился только тогда, когда Нои озабоченно стали спрашивать, что с моим внешним видом и почему я так странно себя веду. Помнится, я был в громком ужасе, когда увидел себя в зеркало… Особенно мутировала Ноевская оболочка. И да, всё это произошло под влиянием разделения души. Проклятье, брошенное Сердцем, начало действовать на все сто процентов. Половина моей души уходила к нему… Он тогда запечатал её в «яйцо» и потребовал в своё личное пользование Страсть, в которую был влюблён уже на протяжении пяти веков. Конечно же, я никогда не предаю членов моей Семьи, поэтому дал ему весьма гневный отказ. Кристиан распалился ещё больше и полностью обрезал мою связь со второй половиной души. Мне было так плохо, что я уже хотел пойти к нему и попросить какого-то компромисса, но… При весьма загадочных обстоятельствах и вмешательстве самой Судьбы, Сердце умер самым прозаическим для вечного существа образом. Сотрудники гостиницы, в которой он тогда остановился, в один голос утверждали, что видели вечером поднимающуюся в его номер женщину в тёмном плаще и со скрытым капюшоном лицом. Уже утром его нашла горничная. Подоспевшие чуть позже врачи констатировали смерть, а более тщательное обследование показало, что причиной смерти… было то, что он подавился какой-то косточкой, - Узы, как самые несдержанные, заржали над такой нелепой, тем более для бессмертного существа, смертью. - Кхм, так вот. Кристиан умер, а я пришёл в полнейшее отчаяние, так как не знал даже примерно, где тот мог хранить половину моей души. Лишь спустя десять лет Правосудию удалось добыть информацию о некоем Апокрифе, который постоянно тенью следовал за Сердцем. Я смутно помнил эту тёмную фигуру за спиной Кристиана, которая всегда молчаливо следовала за своим господином. Однако с помощью достаточно сложного ритуала и обширных знаний Мудрости в плане разума, мы смогли-таки найти этого сумасшедшего. Эта встреча была очень… интересной. Из него даже не пришлось ничего выпытывать. Он сам, крикливо хвастаясь своим умершим господином, рассказал о «яйце» и даже его местонахождении, но весьма самоуверенно заявил, что мы всё равно не сможем его раскрыть, так как ключ Кристиан отдал ему, Апокрифу, а при попытке взлома душа будет уничтожена защитным контуром. После такой речи Апокриф чудом успел убежать и впоследствии будто дразнился, постоянно появляясь в самых разных уголках планеты. Только пару веков назад я вышел на его след и его связь с созданием Чёрного Ордена. В общем-то, Чёрный Орден и подсказал мне, где его искать, потому что только этот фанатик мог организовать подобную группировку с совершенно непонятными мировоззрениями. В общем, я начал готовиться к войне с заметно укоренившимся Чёрным Орденом и прячущимся в нём Апокрифом. - Граф, но почему вы сразу же не напали и не забрали у него этот ключ? – озвучила Мечта молчаливый вопрос всех Ноев.        Тысячелетний тяжело вздохнул и, отпив из внезапно возникшей в воздухе чашки, ответил на заданный вопрос. - Понимаете, из-за разделения души я лишился половины сил и самых нужных в бою возможностей. Да ещё и плохой контроль над собственным сознанием… Так что я был в далеко не самой лучшей форме и не мог наскоком напасть на весьма усилившийся к тому времени Ватикан, взявший «шефство» над Чёрным Орденом и объявивший Сердце чуть ли не богом. Мне пришлось тщательно готовиться к атаке, строить планы, ждать пробуждения всей Семьи… А потом случилась история с Четырнадцатым… Так что два века были потрачены, можно сказать, впустую. Однако благодаря пробуждению Аллена и Комуи, а также восстановлению всех способностей Вайзли и Майтры, мы смогли успешно завершить атаку на Ватикан. И, знаете, я вовсе не удивился, увидев на месте Римского Папы Апокрифа… Остальную часть вы уже знаете. Скажу ещё только то, что все мои силы вернулись, причём даже с большой лихвой. И, как вы уже могли заметить, ваши силы тоже увеличились. Кроме того, вернулся мой первоначальный облик, и отступило сумасшествие.        Да уж, можно было только поражаться, с какой лёгкостью происходят крутые повороты судьбы… Ну кто бы мог подумать, что такое получится из простой ссоры вдрызг пьяных существ?! Это казалось в высшей степени нереальным даже Мечте. Что уж тут говорить об остальных…        Через некоторое время Граф одной силой мысли перенёс их в Ковчег, а сам занялся отложенными до возвращения былой силы обязанностями. В частности, он наконец-то разобрался с устройством религий и полностью искоренил католическую Церковь, которая была целиков и полностью построена на служении Сердцу и Чистой Силе. (п.а.: сорь за такую вольность :D) Людям в любом случае всегда нужно то, во что верить и к чему стремиться. Если уничтожаешь одну вершину благочестия в сознании людей, ставь для них другую… Без этого весь мир погрузится в хаос. Зато теперь запятнанная многими «грязными» делишками католическая церковь, сделавшая так много вреда стёрта с лица земли. Куда более тихая и милосердная Православная церковь с весьма гуманными взглядами вполне сможет её заменить, так что человечество не останется без любимого пастуха.        Недавно весьма удивлённый Правосудие сообщил Семье, что немногие оставшиеся в живых экзорцисты полностью отказались от прошлого пути и влились в нормальную жизнь совершенно неожиданным способом. Ошарашенный Трайд рассказал за традиционным вечерним чаем о том, что Канда стал… священником! Не сказать, чтобы это помогло мечнику (он так и не расстался с Мугеном) стать добрее, скорее наоборот. Зато… увеличилось число посетителей церкви. Причём, преимущественно женского пола, что невероятно бесило японца. Успокаивало же его чтение проповедей и речитатив молитв. А ещё у него совершенно неожиданно обнаружился прекрасный голос, который он по назначению стал использовать в церковном хоре. Прихожане, побывавшие на службах с его участием, частенько утверждали, что им являлся ангел с прекрасными чертами лица и длинными синими волосами. Заинтересовавшийся судьбами остальных служителей Сердца Ной стал разузнавать информацию и о других. Например, оказалось, что Лави всё также остался Историком, но решил приобрести своё место в современном обществе. Не сказать, чтобы он сделал это оригинально, ведь он стал учителем истории, но по какой причине… Прячущийся в тени Трайд сам слышал, что этот Историк-извращенец выбрал такую профессию только из-за того, что в школах много, ах как много прелестных женщин, обделённых жёсткой мужской лаской… Когда Правосудие рассказывал это, он, на удивление всех, мило покраснел…        Страсть, увидев такую реакцию, опрометчиво заметила, что уже около нескольких тысяч лет у Трайда не было каких-нибудь отношений. Отчего-то разозлившийся Ной словно варвар утащил на плече находящуюся в ступоре Лулу. - Пошёл показывать, что отношения у него были, - ехидненько заметил Аллен, чуть пошло улыбаясь и слегка лапая Тикки под многострадальным столом. Хмм, помнится было весьма возбуждающе заниматься на нём любовью, опасаясь, что в любой момент сюда кто-то может зайти… Надо бы как-нибудь повторить! Ощутив ответное прикосновение Удовольствия к этому… Короче, тому самому!!! В общем, при весьма откровенных ласках Александр ещё больше уверился в том, что надо будет обязательно испробовать этот на прочность ещё разок. Ну, или два… Там уж как пойдёт! Хорошо бы ещё перед этим захватить с кухни баночку мёда и размазать её по такой вкусной коже Микка. Заметив, что на него с неким смущением смотрят оставшиеся члены Семьи, а Джасдеби ещё и нагло показывают неприличные знаки, Уолкер быстренько свернул свои откровенные фантазии и силой воли вернул обнаглевшие лапки Тикки на колени владельца. - Хмм, так мы о чём? Ах да, рассказчик же теперь занят несколько… другим, - несколько смущённо озвучил Аллен. - Ничего, я знаю продолжение. Правосудие успел мне рассказать ещё вчера, - отозвался Вайзли.        Нои энергично закивали, требуя продолжения, и Мудрость досказал полную версию. Апостолы узнали, что Миранда, как ни странно, организовала собственную сеть антикварных магазинов и теперь не причиняет никому проблем, так как является руководительницей и практически ничего не делает. Услышав это, Аллен удивился, как эта странная женщина смогла как-то организовать столь серьёзное дело. На это Вайзли с хитринкой заметил, что организовала не она, а её весьма предприимчивый муж. На известии о замужестве Лото Уолкер конкретно завис, бормоча что-то про «коварных старых дев». Следующим эпизодом был рассказ о некоем рыжем бывшем экзорцисте с весьма простенькой Чистой Силой, который выжил лишь благодаря тому, что запнулся и случайно уничтожил готовившегося разорвать его акума. Наблюдавшие за тем случаем Узы решили оставить невинного паренька в живых, так как у него был чересчур добрый и… милый взгляд. На последнюю фразу близнецы, что просто невероятно, покраснели! Судя по всему у нас намечается новый роман Ноев и экзорциста, а вы как считаете?        Остальным Ноям было не слишком интересно узнать о незнакомом им по боям экзорцисте, так что они не особо внимательно вслушивались в последнюю часть повествования. После того, как Мудрость замолчал, светлая комната погрузилась в уютное молчание, а вскоре Апостолы и вовсе разошлись. Тем более, Графа, умевшего затягивать такие семейные чаепития и ужины на несколько часов, сейчас не было.

***

       Через некоторое время Тикки, Аллен и Роад в тишине сидели в «фиолетовой» гостиной и любовались на горящий в камине розовый огонь (Мечта постаралась). Аллен сидел на диванчике напротив выложенного из кирпича небольшого камина и гладил разместившегося на его коленях португальца. Роад же весьма неординарно разместилась прямо на «полке» камина и оставалось только удивляться, как она ещё оттуда не свалилась. Через некоторое время девочка нарушила тишину и самым невинным голос спросила у Аллена, болтая ногами в милых детских башмачках: - Аллен? - Мммм? – отозвался слегка разморённый теплом Хитрость. - Как думаешь, есть ли в этом мире кто-то, кто про тебя ещё не слышал? – с чёртиками в глазах выдала Мечта.        Мгновенно взбодрившийся Александр с хитрой ухмылкой начал отвечать: - Хмм, не слышали… - Ещё услышат! – уже хором закончили Тикки и Аллен, под конец весело рассмеявшись с присоединившейся к веселью Роад.