Жизнь как теннис

Реджина смотрит на Эмму, которая закрылась в себе, на Джонса, который очень взволнован и все понимает. Она подает знак Джефу, что хочешь прекратить игру. - Нет. Нет. Нет. Джонс, нужно что-то делать, она сейчас совершит ошибку, - вскакивал к парапету Гордон. Он отходит от Киллиана и подходит ближе к Реджине, - Миллс, не делай глупостей. С ней все хорошо. - Если я увижу, что ей хуже - я все закончу,- посмотрев в глаза, прошипела Миллс. - Если ты это сделаешь, то она тебе этого никогда не простит. Тебе это нужно? – крикнул, не сдерживаясь, Джонс. Эмма все слышала и сдерживала свои эмоции при себе. Тяжело дыша и думая, как показать Миллс, что даже если не все хорошо с ее рукой, то нельзя останавливаться. Только не сейчас. Миллс больше не смотрела на Эмму, ее взгляд был устремлен только на Джонса. - Она не простит, если не вернется, - сказала Реджина и по команде судьи пошла на прием подачи Эммы. - Черт! - не сдержался Джонс и с силой ударил по парапету руками. - Килли, успокойся, - сказала Деби, когда подошла к нему, - Реджи, просто переживает за Эмму. - Это я вижу, - шикнул Джонс, - но она не понимает, что если снимется, то это будет конец. Свон после этого не выйдет на корт. Она закончит карьеру. - Почему ты так думаешь? Реджина не даст ей закончит карьеру, - спокойно сказала женщина, - сейчас только они принимают решения. И если Реджи увидит, что Эмме хуже, она закончит этот матч или просто его сольет. - И это будет самой большой ошибкой, - грустно усмехнулся Джонс, - я знаю ее. Она не сможет снова пройти через это, - сказал Киллиан и сел на своей место, устремляя взгляд на поле. А там происходило все именно так, как и боялся Киллиан. Эмма не может нормально подать мяч, а Миллс совершенно перестала играть. Счет 30:15 в пользу Эммы, но этот счет не отражает нормальное распределение сил. Миллс начала сливать матч. Киллиан не мог просто так на это смотреть. Свон нервничает и готова уже взорваться. Миллс спокойно продолжает вести игру. Зрители, которые пришли сегодня на матч недоумевают от происходящих скачков. - Нужен перерыв, - совсем тихо прошептал тренер. На него сразу устремили свои взгляды друзья, а он вновь встал и подошел к ограждению, - Свон нужен медицинский перерыв. Но, черт! - выругался снова тренер, видя, как Миллс специально откинула мячик в аут и Эмма, вставая на подачу, специально бросает в сетку, - ей нужно показать, что у нее травма. Свон, не дури! Но Эмма сдерживает свои ощущения при себе и, сжав зубы, кидает мяч в сетку. Одна двойная. Вторая. И вот этот гейм выигрывает Миллс. 3:2 - в ее пользу. Окончательно выкинув все мысли об игре, Реджина думала о дальнейшей жизни. Новая работа, которая ее заинтересовала. Хотя и перед этим нужно успеть выполнить несколько обязательств. О будущем ребенке, которого они заведут. Но тут ее задумка начала проваливаться и ей пришлось вернуться к мыслям о матче. Этот матч она сливала, хотя слить его было не так уж и легко. «Что ты делаешь, Свон? Отпусти и все» - яростный взгляд устремился на Эмму. «Даже не думай, Миллс! Это твой матч и я не дам тебе его проиграть!» - такой же яростный ответ взглядом получила Миллс. Джонс в это время взял телефон и позвонил Уайту, чтобы тот был наготове и пришел во время перерыва. - Как ей сказать, чтобы она показала травму. Свон, тебе это нужно. Потом будет легче, - очень нервничал Киллиан. - Возьми перерыв, - процедила Миллс, не надеясь, что Эмма ее услышит. Подача Реджины, Эмма с силой отбивает, но Реджина легким ударом опять переводит мяч на сторону Свон, пытаясь все своим нутром показать жене, что это стоит прекратить. Эмма слышала Миллс и с каждым последующим простым ударом от нее понимала, что так оно и нужно. На счете 15:30 Миллс кидает очередной несильный диагональный, Эмма бежит на него и старается, сжав зубы, сильно отбить на половину поля жены. Но мозг блондинки включается в эту секунду и, как только ракетка касается мяча, Свон быстро отпускает ее и с болевым криком хватается за плечо. Джонс видит это и тут же начинает действовать. Он останавливает встречу и вместе с Уайтом они уже на корте идут к Эмме, которая уже перешла на свою скамейку и опустила голову, лишь бы не встречаться взглядом с Реджиной. «Нет, Свон. Нужно вытерпеть. Реджи, милая моя, пожалуйста, не сдавайся. Я не выдержу, если ты проиграешь!» Миллс с замиранием сердца смотрит на все это со стороны, с диким желанием все прекратить. Она не может больше смотреть, как боль пронзает тело любимой. Да, это не пуля и не нож, но видеть, как хоть капелька боли отражается на лице любимой невыносимо. Джеф подходит к Миллс. - Реджи, не соверши ошибку. Это нужно Эмме больше, чем тебе. И если она так хочет, поддержи. Вспомни в богатстве и бедности. В болезни и здравии. - Джеф, что ты несешь? - Ну, я на вашей свадьбе не был, думал, ты повторишь для меня. - Идиот, - по-доброму сказала Реджина, а Гордон с улыбкой пошел к Эмме и Джонсу. Пока Уайт массировал плечо Эммы, она накрылась полотенцем. Ей совершенно не хотелось ни с кем говорить и тем более видеть этих глаз. - Свон, послушай, - пытался достучаться до подопечной Киллиан, но она, ни в какую не хотела разговаривать. - Джонс, я проиграла, - лишь сказала блондинка, и это был не проигрыш в матче, это был проигрыш в моральном плане. В плане надежд. Киллиан не стал больше тормошить Эмму, и отошел на несколько шагов, давая врачу делать свое дело. - Ну что, Миллс? - смотря сначала на Реджину, а потом на приближающегося Гордона, спросил Киллиан. - Она видит, как ей больно и не хочет продолжать. Но я знаю Миллс, до нее дошли мои слова. Пусть Эмма даст ей знак или просто понять, что это важно, и она все сделает, - сказал Гордон, - она ее не подведет. Джонс кивнул и, взглянув на Эмму под полотенцем, перевел свой взгляд на сидящую и смотрящую в их сторону Реджину. Киллиан пошел к ней и, присев на корточки рядом с Миллс, закрыл лицо руками. - Знаешь, что мне сказала Эмма перед своим первым матчем на турнире? - раскрывая ладони, Киллиан взглянул на Миллс снизу вверх. Реджина посмотрела на друга и тихо спросила, - что? - Что готова на все, лишь бы надрать задницу этой заносчивой, хоть и великой теннисистке. Что хочет отобрать у нее титул. Что она никогда не станет обладателем Большого шлема, - усмехаясь, произнес фразу Киллиан, вспоминая тот день. И выдержал паузу, а потом серьезно спросил, - что ты с ней сделала, Реджина? Что ты сделала с той Эммой? Которая готова была на все. Готова была перегрызть глотку любому, кто встал на ее пути? Реджина Миллс, я спрашиваю тебя, - встал на ноги Джонс и с вызовом спрашивал затихшую Миллс, - что ты сделала с той девочкой, которая только и грезила добраться до финала и надрать задницу великой теннисистке Реджине Миллс? Миллс усмехнулась и также встала с лавочки. - Я ее полюбила. Я дала ей нежность и ласку, такую же, как и она дала мне. Я просила ее победить и надрать задницу Реджине Миллс. Но она упертее меня в несколько сотен раз и, вот тут, всегда будет прежняя Эмма Свон. Она взяла с меня эту клятву, хотя мог быть просто матч, в котором победил бы сильнейший. Но она хотела точно знать, что победа будет за мной. Ты ее тренер, а я ее жена, которую еще две недели назад она ненавидела, - с дрожью в голосе сказала Реджина, - скажи ей, если она до сих пор этого хочет, я сдержу клятву, - Миллс села на лавку и накинула на лицо полотенце. Киллиан довольно усмехнулся, понимая, что Миллс сделает, так как нужно. Она сделает это ради своей жены. Ради их будущего. Ради их любви. Джонс отошел от Реджины и вновь встал около Эммы и Уайта. Доктор почти закончил растирать плечо. Но боль все же была ощутимой. Обезболивающие на время матчей запрещены и, Свон понимая это, лишь усмехается. Она слышала весь разговор Киллиана и Реджины. Хоть лавочки и стоят на разных полях корта, но они расположены очень близко, а эмоциональный разговор тренера и жены был разве не слышен только на трибунах. Которые, к слову, затихли и с ожиданием и трепетом смотрели за происходящем на корте. А на корте подходил к концу медицинский перерыв. Врач закончил и давал наставления Эмме, которая сняв полотенце с головы, внимательно слушала и старалась даже прислушиваться. Судья говорит, что осталась одна минута, и Уайт с Джонсом покидают корт. Киллиан не стал ничего говорить Эмме, зная, что она и так все поняла. Но только тренер и доктор покинули поле, а Эмма встала и начала разминать плечо, делая замахи, стадион встал и наградил блондинки искренними аплодисментами, отражающие теплоту и поддержку. - Все-таки теннисные болельщики самые лучшие, - смотря, как стоит стадион, сказала вслух блондинка. Реджина бросила взгляд на Эмму, понимая что она выбрала все же игру, и пошла на корт. - Джонс, что сказала Реджи? - спросила Деби. Киллиан улыбнулся и посмотрел на свою любовь. - Она сказала, что сдержит клятву, - и поцеловал девушку, совершенно не стесняясь никого вокруг. Деби, наконец, почувствовала, что Джонс сейчас не отстранится от нее из-за того, что на них кто-то смотрит, и ответила не менее страстно на поцелуй. Миллс успела кинуть взгляд на счастливо целующуюся подругу и вернула свой взгляд к жене, которая уже стояла на приеме ее подачи. - Давай, Миллс. Вспомни, что такое теннисный азарт! - сверкнула игривой молнией Эмма и, встав на прием, ожидала подачу жены. Реджина выплеснула всю свою злость в этой подаче. Она поняла, что счастливые глаза жены дороже всего на свете. И с присущем Миллс игривым настроением она возобновила игру. Подача получилась наисильнейшей и с таким закрутом, что Эмма не успела даже среагировать на нее, и она получилась навылет. 40:30 – гейм-поинт у Миллс. Свон расширяет улыбку, понимая, что Реджина начала играть, так как нужно. Миллс на подаче кидает мяч, и он приземляется на сторону блондинки. Эмма отражает удар, но плечо не дает сделать задуманный Эммой удар сильным, и мяч просто перекидывается на сторону соперницы, но становится неким катализатором последующих действий. Реджина с игровым настроем отбивает удар в левый угол, но Эмма не собирается сдаваться - она бежит туда и отбивает обратно мяч. Так и продолжался обмен ударами в этом розыгрыше. Миллс била со всей силы, а Эмма с той, которая в ней еще осталась. Пусть она была не столь сильна сейчас. Пусть проигрывала с каждым последующем ударом, но Эмма не могла не нарадоваться игре своей жены. Гейм выиграла Миллс 4:2. По правилам девушки идут на скамейки отдыхать. При переходе возле сетки, Эмма прямо смотрит на Миллс и уже не прячет глаза. - Ты еще ответишь мне за все это, - с улыбкой процедила Миллс, не сводя глаз с довольной Эммы. - Буду с нетерпением ждать твоей мести, - хищно улыбнулась Эмма и присела на лавочку. Ее настроение заметно поднялось. - Смотрите, Реми что-то сказала Эмме, - воскликнул Майкл на лицо, которого только сейчас вернулась улыбка. Деби улыбнулась, продолжая лежать на плече Киллиана - И Эмма ответила ей с непринужденной улыбкой, - сказал Киллиан, - я думаю, они наконец-то договорились. - Они научились понимать друг друга с полу взгляда, - сказал Стоун, - наверное, Миллс и, правда, вторая половинка Эммы. Джонс глянул на своего брата, который со всей серьезностью это сказал и кивнул. - А ты повзрослел, Саймон, - сказал Киллиан. - Наверное, Киллиан, наверное, - сказал Стоун, - я ты я смотрю, наоборот, оттаял и помолодел, а то был как старый дед, - кивая на Деби, добавил он. Джонс нехотя, но все же рассмеялся на слова своего брата и сквозь смех сказал, - эта женщина сможет все. Даже сделать из старого сухаря любящего мужчину. - Я просто сняла с апельсина его толстую кожуру, - улыбаясь, добавила Деби. - Хорошо не с банана, - кинул реплику Стоун. - Стоун, а ты не боишься, я смотрю своего грозного брата, - усмехнулась Мел, смотря, как Киллиан начинает гневаться. - Уже нет, у меня челюсть через три дня прошла после того раза на парковке, - сказал Стоун, - а, кстати, тогда и начались отношения у Миллс с Эммой. - Это когда? - уточнила Деби. - Мы тогда с Эммой поссорились и она сказала, что уходит и побежала извиняться к Миллс. Но там что-то не срослось, так как я видел Реджину целующейся со Слоуном. Дэвид посмотрел на друзей и отчего-то не хотел больше слушать их разговор и, встав со своего места, отошел к ограждению. - Ты хоть иногда думаешь, что говоришь? - грозно спросил Киллиан, косясь на Дэвида. - Да, что я такого сказал?! Все же хорошо. Реджина и Эмма вместе, так еще и женаты. И, кстати, на следующий день они уже были вместе, и их засняли папарацци, - буркнул Саймон. - Кстати, в тот день познакомились мы, - посмотрев на Джонса, сказала Деби. - Один из лучших дней в моей жизни, - изрекся романтикой строгий тренер. Все только и были увлечены беседой и даже не заметили, как завершился еще один гейм. Подача была Свон и Эмма, как ни старалась Миллс, как бы сильно она не откидывала мячи, взяла свою подачу, и счет стал 4:3. Игра продолжалась в очень профессиональном и быстром темпе. Подачи, разнообразные удары из арсенала девушек не давали спокойно следить за ходом этого захватывающего по своему накалу матчу. - Слушай, а ты помнишь какой скандал закатила Эмма из-за шутки Реджи? - спустя какое-то время спросила Воркенсон у Киллиана? - Такое забудешь, - усмехнулся Джонс, - Миллс очень зря проверяла так Свон. - А что за прикол? - с интересом спросил Стоун. - Она сказала, что я встречаюсь с тобой, а не с ним, - показывая на Джонса, пояснила рыжеволосая. - То есть это я мог обнимать такое сокровище? – подмигивая, спросил Саймон. - Стоун, твое чувство юмора сегодня зашкаливает, - грозно выдал тренер, - еще одно слово или намек и ты меня знаешь. - Да, что ты сегодня меня так хочешь побить? Я сегодня только констатирую факты, - буркнул Стоун. - Килли, хватит, он реально ничего такого не сказал, - обняв, сказала Деби. - Деби, давай я сам решу, что он сказал то, что он сказал не то, - сказал мягко Джонс, но по его взгляду было видно, как ему это не нравится, - а ты, - он перевел свой взгляд на брата, - ну ты знаешь. 0 Деби и Майкл засмеялись, посмотрев на затихшего Саймона. - Дэвид, простите, если я начала неприятную для вас тему, - подойдя к Дэвиду, тихо сказала Дебора. - Деби, все нормально. Не переживайте. Просто это первый матч за много лет, на котором я присутствую, - сказал Дэвид, - и я тоже волнуюсь. - Да, сейчас я не могу сказать вам, что она победит, но все будет хорошо. Это я знаю точно, - погладив по спине мужчину, поддерживала Деби. - Да. Не думал я, что моя дочь будет радоваться проигрышу еще больше, чем победе, - улыбнулся Свон. - Да уж. А я не думала, что моя подруга будет играть в финале против своей жены, - улыбаясь, добавила женщина. Свон усмехнулся. - Я думаю, мы тут все не думали, что будет финал семьи, - посмотрел отец на трибуну, где в это время Киллиан с Майклом, что-то живо обсуждали, - у вас взрослый сын Деби. Я вижу, как они с Киллианом разговаривают, похоже, он ему не просто нравится. Майкл буквально смотрит на него и слушает в оба уха, - немного улыбнулся Дэвид. - Я буду безумно счастлива, если все сложится. Я люблю Киллиана, и мне бы хотелось, чтобы он стал ... не отцом конечно, но хотя бы другом для моего мальчика, - посмотрев на сына и любимого мужчину, сказала Воркенсон. - Да они уже друзья, - видя какие улыбки, озаряют их лица, сказал Свон, - а то, что Майкл так увлекается теннисом, только положительно отразится на их понимании друг друга. Деби усмехнулась, - я так не хотела, чтобы Майкл занимался теннисом. Я сама занималась и косвенно посветила жизнь спорту, и это не то, что я хотела для своего сына. Но Реджи ... Она купила ему первую ракетку. Они с Дэниэлом таскали его по соревнованиям, и он теперь не может без него жить. А теперь есть Киллиан, который хочет ему в этом помочь, и я даже не знаю, радоваться мне или нет. - Радоваться, Деби, и гордиться своим сыном. Я, правда, не видел, как играет Майкл, но, то, как об этом отзывался один из самых твердых и требовательных тренеров, говорит о его высоком профессиональном потенциале. Деби выдохнула и обратила свое внимание на корт. А на корте происходили исторические моменты. Девушки играли вдохновенно, да так, что все зрители и телезрители у экранов телевизоров, миллионы людей смотрели этот матч не отрываясь. Удар, розыгрыш, гейм. Все происходило с такой степенью красиво, сильно и профессионально, что никто не посмел бы назвать эту игру спектаклем или подставой. Реджина играла свой последний матч с такой силой и профессионализмом, что можно было только позавидовать ее выдержки и сосредоточенности. А Эмма продолжала выдавать весь свой максимум, на который способна. Она понимала с каждым ударом, что Миллс сильнее. Что Миллс достойнее. Что Миллс не упустит победу. И радовалась этому как никогда. И именно так все и происходило. Третий сет продолжался чуть больше часа. Один единственный сет. Сет, в котором и решилась судьба чемпионства. Сет, в котором Реджина Миллс добилась наисложнейшей победы над выскочкой этого года, невыносимой и упертой, эгоистичной и наглой, своей женой Эммой Свон. 3:6, 7:5, 7:5 - счет финала турнира Большого шлема. Трибуны, стоя аплодируют девушкам, фотографы не жалеют свои аппараты и делают по несколько сотен снимков за секунду. Друзья на трибунах выдыхают и радуются. А две теннисистки, две профессионалки, две спортсменки, две влюбленные после объявления «Гейм, сет, матч Реджина Миллс» стоят, опустив руки, и смотрят друг на друга. Сейчас совершенно нет никого вокруг. Есть только они. Есть только чувства. Есть только взгляд. Есть только любовь.