Судьбоносная встреча

Люси проснулась, когда, еще пока приветливое осеннее солнышко уже битый час пыхтело на небосводе, даря хорошее настроение всем вокруг. Обладательница карих глаз сладко потянулась, разминая затекшие мышцы и неохотно встала с кровати, чуть не поскользнувшись на мирно стоящих у ее ног тапочках. Девушка еле удержала равновесие: вовремя схватившись за рядом стоящую тумбочку и чудом не распласталась на полу звездочкой. Облегченно выдохнув и сжав ночную рубашку на груди, пыталась унять бешено скачущее сердце. Что-что, а такие казусы с Люси случаются весьма часто: в силу ее неуклюжести и прирожденной медлительности. Только она решила, что все позади и не предвещая никаких опасностей, смело сделала шаг, как тут же поцеловалась с полом, не хило приложившись головой о стену. - Черт, это самое дурацкое утро! Чувствую, найду я сегодня на свою пятую точку приключений! - солнцеволосая обессилено всхлипнула и раздраженно пнула маленький разноцветный мячик, являющийся источником ее падения и по совместительству - любимой игрушкой ее не менее дорогого питомца, которого блондинка никак не могла перевезти к себе на квартиру. Да, определенно, это нужно сделать! И, как можно скорее! До ванной светловолосая дошла без происшествий, что слегка повысило ее настроение, и выйдя оттуда еще более посвежевшей и бодрой, вприпрыжку отправилась на кухню, из которой по всему дому разносились умопомрачительные запахи всяких вкусностей, приготовленных владелицей дома с большой любовью. Хартфилия на цыпочках прошла в самое светлое в доме помещение, не считая ее комнаты, и тихонько пристроилась за барной стойкой, с улыбкой наблюдая, как мама готовит свои фирменные котлетки, от которых пальчики оближешь, напевая себе под нос какую-то веселую мелодию. Залюбовавшись ее ловкими движениями, кареглазка неосторожно двинула локтем, скинув со столешницы перечницу, да еще и с таким звоном, заставившим женщину вздрогнуть и схватить лопатку, резко повернувшись, грозно замахнувшись своим орудием. - Боже, дорогая, как же ты меня напугала! - Схватившись за сердце, улыбнулась Лейла покрасневшей дочке и снова развернулась к плите. - Ты все такая же неуклюжая, - по доброму подколола девушку мать, звонко рассмеявшись под недовольное бурчание любимого чада. Перестав дурашливо дуться на самого близко ей человека, Люси нежно улыбнулась и подойдя к маме сбоку, поцеловала в белоснежную щеку. Как же они все-таки похожи: те же светлые волосы, карие глаза, улыбка, чувство юмора, даже рост, они, словно, близняшки, только одна на вид немного старше. Обняв Лейлу со спины и положив белокурую голову ей на плечо, кареглазка улыбнулась и внезапно проговорила: - Мам, а давай съездим в город? Развеемся, поедим мороженного, сходим в парк? Только ты и я, что скажешь? - она с любопытством уставилась на немного удивленную женщину. Та скопировала улыбку дочери, вернее, наоборот, и согласно кивнула головой. - Будет весело! Две очень привлекательные на внешность блондинки примерно одного роста, весело улыбаясь и смеясь, не спеша прогуливались по парку, поедая ванильное мороженое и отдыхая от буйного суматошного дня. - Мам, ну как тебе? Понравилось сегодня? - Люси заулыбалась и тут же ойкнула, вытирая с кончика носа вкусное лакомство. Ее мама на это по доброму усмехнулась и протянула непутевому чаду платок. Да, если посчитать, сколько раз за день сегодня этот шкодливый неуклюжий ребенок попадал в переделки, то пальцев на обеих руках точно не хватит, придется и ноги подключать. И от кого у нее эта нелепая черта? От матери - благородной аристократки, которую с раннего детства пичкали знаниями об этикете и поведении, или от отца - холодного расчетливого человека, уже в восьмом поколении возглавляющего их семейный бизнес? Ответ очевиден - наверное, от соседа. - Дорогая, ты всегда была такой неуклюжей? - изящно приподняв левую бровь, поинтересовалась Лейла у раскрасневшейся от стыда девушки. - Н-не знаю. - Промямлила "помидорка", покрепче ухватив мамину руку и ускорив шаг. - Люси! - с укором воскликнула женщина, чудом успев перепрыгнуть внезапно возникшую на дороге лужу. Далеко улетевшая в свои мысли златовласка, будто очнулась и стыдливо прикусив нижнюю губу, брякнула извинение и уже намного медленнее потащила мать к ближайшей скамейке. - Сегодня такой хороший день, - не имея понятия, на какую тему говорить с мамой, издалека начала Хартфилия. - Да. - Лейла тоже замялась. Они вдвоем так редко куда-то выбирались. Да и вообще, Люси не часто навещала своих не старых "стариков"(Извините за тавтологию). Джудо вечно с головой в работе, слуги бегают по своим делам, так что же остается хозяйке поместья? Ответ нашелся в домашних хлопотах, посещении различных вечеринок и помощи в налаживании связей для своего мужа. А остальное - по мелочам. Хартфилия-старшая стала много читать, утопая в рассказах, окунаясь в омут хорошо переданных умелыми авторами чувств, покоряющих женские сердца героев романов, и этой ей нравилось. Хотя раньше, в гимназии или в колледже, она не замечала за собою таких особенностей; видимо, тяга к чтению пробудилась в ней от скуки, чего она не могла исключить. Как хорошо, что сейчас у них остановился ее двоюродный брат с детьми и женой. Вокруг стало более оживленно. - А как у тебя на работе дела? Детки не достают? - Лейла с улыбкой посмотрела на дочь. Люси скопировала улыбку матери при упоминании этих непоседливых, порою непослушных ребят, так напоминающих ее своей неуклюжестью. Но светловолосая искренне любила детей, и свой класс, и других учеников по старше или наоборот младше. Да и маленьким студентам Хартфилия очень нравилась: редко поднимает голос, просто великолепно и интересно объясняет, с ней можно посмеяться, пошутить, и она очень добрая. Чем иногда и пользовались некоторые неблагодарные дети. Ну, тут ничего не поделаешь. - Нет, мам. Ты что? - она опустила глаза, прячась от внимательного взгляда матери. - Не жалеешь, что отказалась от наших денег и решила жить самостоятельно? - вспоминать этот день Лейле было очень тяжело. Тогда самые дорогие ее сердцу люди разругались в пух и прах. Люси ушла из дома, хлопнув дверью, а Джудо после этого еще сильнее с головой ушел в работу, редко уделяя внимание молодой жене. В тот день у Лейлы впервые в жизни прихватило сердце. Такого напряжения она еще никогда не испытывала. Муж и дочь очень испугались, что своими перепалками мать/жену в гроб загонят. И перестали ругаться при ней, да и вообще старались меньше видеться. - Нет, мамуль, не жалею! - Блондинка, перестав терзаться несколькими отголосками совести, уверенно посмотрела в глаза маме. Та тяжело вздохнула. Упрямство дочери было сопоставимо с трудоголизмом мужа, что делало ее еще упертей, чем баран, смотрящий на новые ворота. На этом их короткий разговор завершился.

***

- Люси! Лю! Блондинка вприпрыжку сбежала по лестнице вниз на зов матери. - Что случилось, мамуль? - девушка улыбнулась и поцеловала женщину в подставленную щеку. - Ничего слишком важного, но... У меня есть просьба... Она тебе, конечно, не понравится, но у меня нет другого выхода, - только сейчас блондинка заметила, как роскошно выглядела ее молодая мама: элегантная прическа, великолепное черное платье, идеально сидящее на отличной стройной фигуре, до колен, бриллиантовое ожерелье из белого золота украшало тонкую длинную шею, на запястье браслет из того же набора, поверх наряда кремовый пиджак с черным подкладом, в руках черно-бежевый клатч, на стройных ногах двухцветные туфли (бежево-черные) на шпильке. - Оу. Мамуль, выглядишь потрясно! - Люси даже присвистнула, - Куда это ты собралась на ночь глядя? - она немного прищурилась, хитро улыбнувшись. - У Анны Эвклиф День Рождения. Иду поздравлять подругу, - она подправила немного спадающий браслет и, чмокнув Люси в щеку, выбежала из кухни. Послышалось шуршание в прихожей. - Дорогая, отнеси, пожалуйста, ужин отцу! Слуги все уже разошлись, а мне надо бежать! - И тихо хихикнув, словно нашкодивший подросток, выскочила за дверь, прихватив коробку в праздничной обертке. - Мама! - запоздало возмутилась Хартфилия, оглядев кухню. Действительно, на столе стоял поднос с едой: пиала с супом, который пах просто божественно, рис с жаренной курочкой, овощной салат, чиз-кейк домашнего приготовления и кружечка ягодного чая. Вздохнув, Люси поглядела на часы. Почти шесть. Пора нести. Она что-то неразборчиво проговорила жалобным голосом, но, аккуратно подняв тяжеленный поднос, и сгибаясь - на ходу горбясь, потащилась на второй этаж. Немного замешкавшись перед огромной грузной дверью ненавистного кабинета. Она потянула пальцы к дверной ручке, но не успела Люси дотронуться, как дверь сама по себе открылась. У Хартфилии сердце в пятки ушло. На пороге стоял блондин, который хотел ее пришибить на том злополучном вечере. Что он вообще тут забыл? Девушка зажала рот двумя руками, от испуга и, естественно, забыв о том, что она держала поднос, тем самым выронив еду. Все, что заботливо было поставлено мамой Хартфилией на поднос, упало: разлилось, рассыпалось, разбилось. Суп опрокинулся, обрызгав дорогие светлые брюки Эвклифа, но он даже бровью не повел. Все его внимание привлекла до смерти напуганная блондинка, но страх, что настиг девушку, отчасти был из-за неожиданности. Она упрямо продолжала смотреть ему прямо в глаза, а от этой наглости Стинг только распалялся. Желание проучить эту наглую, бесстрашную девчонку упрямо давило на мозг. Он готов был прикончить ее прямо тут из-за ее дерзости, из-за того, что она в последнее время заняла все его мысли. Он даже о работе толком думать не может! - О, блонди?! Какими судьбами? - он хищно ухмыльнулся. А внутри уже все бурлило от гнева и предвкушения. Люси ничего не ответила. Вскрикнув, девушка на всех порах, словно получая нагоняй от бегущих по пятам за ней демонов, побежала к себе в комнату. Стинг проводил занятную фигурку убежавшей хитрым взглядом. - Интере-е-есно! - Он снова вошел в кабинет. - Дядя Джудо, у меня есть к вам пара вопросов.