Судьбоносная встреча

Отключив так называемого маньяка, девушка тут же подумала, а не перестаралась ли она и ненароком не прибила ли его совсем? Неожиданно появившийся страх начал постепенно, липкими щупальцами охватывать хрупкое тело и душу. Руки задрожали, и Люси нервно вздохнула, осторожно слезая с кровати. Она конечно до жути, до дрожи в коленях боялась этого блондина, но и не помочь бедному парню, пострадавшему по ЕЕ вине, не могла. На цыпочках, стараясь меньше шуметь, но Люси все же была не Люси, если бы не споткнулась и не растянулась прям на голубоглазом, чуть не стукнувшись лицов о его лоб. Блондинка в испуге зажмурилась, ожидая в свой адрес много нелецеприятных слов, которых к ее удивлению и облегчению не последовало. Она осторожно открыла глаза: незнакомец по прежнему "спал" безмятежно улыбаясь, наверное, ему снилось что-то очень приятное, невольно вызывающее такую теплую и милую улыбку. Люси не надолго увлеклась, принявшись подробно разглядывать нахального красавчика: светлые взъерошенные волосы, крепкое телосложение, с рельефным торсом, который Люси чувствовала животом даже через его рубашку и свою футболку. Сейчас он соверешенно не казался ей страншным, а тем более опасным. Наоборот, вызывал какие-то приятные, доселе не изведанные чувства, зарождающиеся в груди где-то в районе сердца. Его почему-то хотелось прижать к себе и никогда не отпускать, зарыться пальчиками в белоснежные вихры и хорошенько взлохматить их, заглянуть в глубокие, бездонные океаны и утонуть в них с головой. Как только он бесцеремонно ввалился в ее покои, ей в глаза почему-то сразу бросились его небесные, слегка сияющие азартом и предвкушением омуты. Он был чертовски красив и обворожителен, и Люси, как бы не отговаривалась, как бы не сопротивлялась, но она это знала. Ей нравился этот парень, даже несмотря на то, что он пытался ее убить, даже то, что она столько нервных клеток потратила, шпионя за ним в отцовском кабинете. Решив, что хватит уже балдеть и лапать красавчика, блондинка на руках приподнядась с груди Стинга и острожно стала слезать с него, перекинув обе ноги на одну сторону. Несколько томительных секунд тишины, разбавляемой напряженным, но по возможности неслышным дыханием светловолосой, и вуа-ля - она на ногах. Немного трясущихся от напряжения, но ногах. Несколько шагов в сторону по направлению к двери. Радость и облегчение отразились на ее красивом лице, а изо рта вырвался вздох облегчения. Вот до порога остались считаные сантиметры, но нога так и зависла в воздухе без движения, а за вторую, потирая лоб, неосознанно ухватился вялый Эвклиф, заставив девушку пронзительно вскрикнуть и в испуге отшатнуться, запутаться в собственных конечностях и в итоге свалиться на пол, приземлившись на пятую точку. Она снова громко завизжала, на что парень недовольно поморщился и прикрыл уши, тем самым выпустив ее ногу из своей хватки. Голова гудела неимоверно, будто в ней, садистски улыбаясь, стучали молотками маленькие человечки, барабаня по самым больным местам и зло хихикая. Но несмотря на разгорающуюся злобу, на раздражение, буквально кипящее в венах, он бы с радостью пожал ей руку за смелость и отвагу. Другая бы на ее месте тут же растерялась, села в уголок и заревела, моля о пощаде. Но дочь Джудо Хартфилия далеко не такая. Она не на секунду не засомневалась, прежде чем кинуть в него чем-то тяжелым, прекрасно зная, что если промахнется, обязательно поплатится за свою неудачную попытку. Чем ввела его в ступор. Не ожидая от такой хрупкой на вид, беззащитной девушки такой подлянки, он не успел вовремя среагировать и уклониться, и попал под удар. Но больше в ее присутствии он не допустит такой простецкой, глупой поблажки. Она опасна. Он это знал. Но Хартфилия притягивала его к себе будто магнитом, заставляя любоваться собой, не смея отвести глаз, тонуть в ее прекрасных омутах без права на возврат. Она, словно опытная чаровница, заманивала его в свои сети, а он и не сопротивлялся, одурманенный ее красотой и изящностью, и грацией ее движений. Стинг как бы невзначай взглянул на до ужаса напуганную девушку: зрачки в страхе расширены, стук сердца можно расслышать даже за километр, ее трясло, а на глаза то и дело наворачивались слезы, а губы нервно поджимались. Блондин искренне не понимал, почему она не может просто подняться и сбежать, ведь он давно ее не держал, но, наверное, Люси этого даже не заметила, поглощенная ужасом и паникой. Животный страх сковал ее тело, мышцы будто отрафировались, не поддаваясь приказам мозгового центра. Перед глазами проносились картинки того вечера, запомнившегося ей, пожалуй, на всю жизнь: яростные, кристально-голубые глаза, пленящие свое глубиной и затаенной злостью, руки, сильно сжимающиеся в кулаки, и пистолет, направленный прямо ей в лоб. Тогда того брюнета наследница богатого рода Хартфилиев готова была просто расцеловать на месте, ведь по сути он спас ей жизнь. Кто знает, что могло взбрести в голову этому сумасшедшему блондину, а вдруг бы точно выстрелил? - А ну пусти меня, маньяк недоделанный! - хорошенько рубанув ему по лицу пяткой и взяв себя, наконец, в руки, светловолосая вскочила на ноги и выбежала из комнаты. Несколько шагов с бешенно стучащим сердцем, и она незко останавливается, медленно поворачивая голову назад, в нерешительности кусая губы - нет, Люси же не может оставить его там одного! А вдруг у него там сотрясение, сокращение, да что угодно! Она же не такая бесчувственная скотина, как некоторые. Вздохнув, и принимая, наверное, самое тупое в своей жизни решение, о котором Хартфилия обязательно пожалеет в близжайшем будущем. Развернувшись на пятках и помедлив несколько секунд, она вернулась в спальню. Стинг все также лежал на полу, очевидно, снова потеряв сознание. Мда, наверное, последний удар по морде был лишним. Закатив глаза и сложив руки на груди, девушка уставилась на его бессознательное тело. Странно, но сейчас, находясь в опасной близости с блондином-извращенцем, она совсем не ощущала страха, лишь желание помочь ему, от которого ей самой становилось тошно. Гребаная доброта, всегда выливающаяся ей боком! Втянув носом побольше воздуха и поднатужившись, кареглазка приподняла своего незванного гостя с холодного пола, хоть и устеленного ковром, закинув его показавшуюся ей просто неимоверно тяжелой руку к себе на плечо, от чего тут же чуть не свалилась с ног, еле удержавшись. В душе она мысленно проклинала и его с его наглой, но очаровательной ухмылкой и завораживающими глазами, и себя за свое извечное, нудящее под ложечкой сочувствие и неумение оставить человека в трудную минуту, кем бы он ни был. "Внешность и облик не важны, важна лишь душа!" И вот, мысленно уничтожив чудовищно тяжелого блондина больше пятисот раз, она наконец достигла своей цели, с грохотом опустив бессознательного парня на мягкую кровать. - Я, определенно, об этом еще пожалею... - прошептала себе под нос златовласка, уже успев отдышаться. Кинув взгляд на умиротворенное спящее лицо, вышла из комнаты, бесшумно прикрыв за собой дверь. От тихого, но все же ощутимого острому слуху парня хлопка, его длинные ресницы дрогнули, но Эвклиф все же не проснулся. "Да, теряю хватку" - печально подумал блондин, находясь в неком состоянии легкой дремы, из которой вылезти было сложнее, чем из полноценного здорового сна. Люси вернулась в спальню через несколько минут с полотенцем в руках, так же осторожно и по возможности тихо, закрыв за собой дверь, она на носочка прошмыгнула в ванную, вылетев из нее буквально через секунду. Осторожно, боясь пробудить "маньячину", она подкралась к кровати и присев на самый краешек, со вздохом опустила на его лоб мокрую тряпку, - Я точно об этом пожалею... - снова вздохнула светловолосая, поднимаясь и зевая. Она, конечно, понимала, что нельзя с ним оставаться наедине в одной комнате, а тем более спать рядом, но ничего с собой поделать не могла. Глаза уже начали слипаться, а веки тяжелеть и будто наливаться свинцом. Прикрыв рот ладонью при очередном зевке, Хартфилия присела в кресло и подложив руку под голову, почти сразу же заснула, уже не услышав, как на кровати зашевелился и застонал Эвклиф, как неосторожно матюкнулся и чуть не свалился с любезно предоставленного ему златовлаской временного спального места. Парень, выдохнув сквозь зубы и превознемогая жгучую, тянущую боль в голове, осторожно сел на своем удобном ложе и огляделся, попутно стянув с лица влажное полотенце. Аккуратно прибранная спальня в нежных светлых тонах - явно девчачья; бежевая мебель и красивое, узорчатое трюмо со всякими скляночками духов и бижутерией на полочках; выломленная дверь из белого дерева, валяющаяся на полу; красивые цветы по всюду... Стоп, сломанная дверь? Голову снова прострелило, и воспоминания потоком хлынули на бедного парня, только и успевающего все шире и шире открывать рот от увиденного. Вот он влетает в комнату, срывая дверь с петель, вот ему в лоб прилетает что-то тяжелое, а дальше темнота и тихий, женский шопот над ухом, приятно опаляющий мочку и часть щеки. Дальше снова тяжелое воспоминание пробуждения, и как рука нащупала что-то тонкое и теплое, а точнее щиколотку девушки, вскрик, заставивший пропасть слух на близжайшие пол часа, и снова темнота, сопровождаемая хорошо поставленным ударом с ноги. Тряхнув головой, Стинг отогнал безумные мысли, невольно лезшие в голову и аккуратно, стараясь не делать лишних, приносящих новую порцию боли движений, попытался принять более удобное положение. Пару двигов мышцами, и он уже сидит на краю кровати, потирая виски. Взгляд невольно останавливается на тихонько сопящей в кресле светловолосой, свернувшейся неудобным калачиком. Широкая ухмылка слетает с чуть бледноватых губ блондина, и он поднимается на ноги, шаг за шагом приближаясь к незнакомке. Красивая. Тут же врезается в голову очевидная мысль, а глаза продолжают, как и в первую встречу, порхать по идеальному телу в уютной домашней одежде, состоящей из коротких шортиков и слишком открытой майки. Вот так разглядывая девчонку, Эвклиф не заметил, что любуется ей, восхищается ее прекрасным, словно фарфоровым, лицом; светлой, нежной кожей и красиво выпирающими ключицами, так привлекающими взгляд. Что ему так и хочется, запутаться пальцами в солнечных волосах и за голову притянуть ее к себе, впиваясь в эти чуть розоватые, притягательные губы. Почувствовать восхитительный вкус ее кожи и никогда не отпускать этот лучик яркого солнца. Поморщившись от собственных приторных желаний и сладких мечтаний, он снова натянул на лицо привычную холодную усмешку. Нет. Никогда такому жесткому, капризному ублюдку, как он, не познать таких ярких, крышеносных ощущений, как отношения или женитьба. Он может только ненавидеть, отдавая всего себя, убивать, не жалея и не сочувствуя своим жертвам, мучить, ни прислушиваясь к отчаянным мольбам и просьбам на последнем издыхании. Он - машина для убийств, беспощадная сволочь, не знающая чувств, присущих обычным людям. И как такой, как он, унесший в могилу тысячи жертв: виновных и ни в чем не повинных людей, будучи главой могущественного мафиозного клана, может познать такие человеческие слабости, как привязанность и любовь? Как может окунуться в этот омут отношений и спокойно тонуть в нем с головой, неся за плечами такое тяжелое бремя, просыпаясь ночами с криками от кошмаров, преследующих всю его не долгую жизнь, все время ожидая опасности с любой стороны и ножа в спину от самых верных и преданных. Нет, в Роуге он ни на йот не сомневался. Пройдя с ним через такое гав... кхм... через такие жизненные ситуаций, вытаскивая его из такого дерь... таких неприятностей, самому просить у него помощи, будучи еще закадычными школьными корешами, вылезать из таких передряг, которых людям, старше них на несколько десятков лет, даже и не снилось. Всегда прикрывали друг другу спину, всегда сражались плечом к плечу. Свет и его верная тень, всюду следующая за ним. Он сильно привязался и доверял своему другу, но даже под дулом автомата и привязанный к стулу он ни за что бы не сказал этого вслух, признаваясь в этом лишь самому себе, и то, только в мыслях. Громко выдыхая через сжатые зубы и кряхтя, как семидесяти летний не очень здоровый старик с ворохом различных заболеваний, поднялся с кровати и потопал к выходу из комнаты. Каждый шаг сопровождался неприятным гулом в черепной коробке, а ноги от напряжения подрагивали. Остановившись за несколько шагов до двери, снова окинул взглядом спящую красавицу - она выглядела на столько по-домашнему и столь же по-родному, что парень невольно улыбнулся, почувствовав в районе сердца какое-то тепло и трепет, не присущие его бездушной натуре, для проверки приложил руку к груди: сердце бешено стучит, словно хочет вырваться, с усилием гоняя кровь по телу. Громко хмыкнул, резко развернулся и чеканя шаг, вышел из уютных девичьих покоев, ни разу не обернувшись. - Роуг! - рявкнул в трубку Эвклиф, быстрым шагом пересекая очередной, ничем не отличающийся от предыдущего коридор, - Где тебя черти носят? - злобно продолжил сокрушаться блондин, приближаясь к выходу из особняка, - Какого хрена ты прохлаждаешься, когда твой Босс тут чуть коньки не отбросил?! - Стинг?! Эвклиф, ты где был, черт возьми? Я уже с ног сбился, пока тебя искал! Ускакал он, видите ли, на свидание, а я потом ищи-свищи тебя?! А сейчас ты на меня еще и бочку катишь? Сам виноват! Завязывай по бабам шляться! Тебе уже девятнадцать, а ты до сих пор ведешь себя как избалованный подросток! Пора бы уже остепениться и, наконец, вникнуть в дела своей организации самому, а не бросать все это на меня и преспокойненько развлекаться в каком-нибудь клубе! - ответно зарычала трубка голосом брюнета. Наверное, Роугу все это, действительно, надоело, а иначе он бы никогда не стал нецензурно выражаться и уж тем более повышать голос на своего Босса, находясь при исполнении - уж слишком правильным был. Себе не разрешал отвлекаться и своих работников гонял, как сидоровых коз, требуя полного подчинения и безукоризненного выполнения своих обязанностей, - Мы тебя уже час ищем! Ты где, блин, пропадал? - заметно смягчившись под конец своей пламенной речи, обеспокоенно поинтересовался Чени, дыша через раз. Блондин не отвечал как минимум несколько минут, ошарашенный проповедью своего подчиненного. Он, конечно, догадывался, что изрядно бесит брюнета, но тот всегда ходил с каменным лицом и ни разу за их совместную работу не выдал своих истинных эмоций, надежно пряча их за маской безразличия и пофигизма. Именно из-за этого Стинг хотел хоть раз увидеть хотя бы какие-нибудь чувства на лице друга, будь то гнев или наоборот радость. И сейчас, выслушав все, что накопилось в душе у Роуга за последние три года, он от чего-то глупо заулыбался, все же сетуя, что не может сейчас увидеть гневное лицо Чени, пышащее яростью. Растянув губы еще шире и чуть не спотнувшись об порог, от чего радости заметно поубавилось, Эвклиф расхохотался. Сильно так. До слез в глазах. Все-таки, забавная получилась ситуация. - Все-все, успокойся, истеричка! - хихикнул светловолосый, прикрывая рот ладошкой, чем немного заглушил смех, - Где ты сейчас? - на что получил в ухо возмущенный вздох и уже уравновесившееся дыхание. Видимо, его аппонент пересилил себя, снова превратившись в бесчувственную машину, коей любил прикидываться и Стинг. - Где-то в доме, заглядываю во все двери в твоих поисках! И между прочим из-за тебя я получил мылом в глаз, метко брошенным одной из визжащих в ванной девиц, когда нечаянно заглянул в очередную комнату, которой оказалась общая парная. Так они визжали так, что дом сотрясался и швырялись в меня чем попало. Вот скажи мне, нахрена в особняке баня, да еще и на третьем этаже, для прислуги?! Им что, деньги девать некуда? - Ахахахахах. Понятия не имею. Это все причуды богатеев. А ты что сделал? - давясь от смеха и узнавая в его поступках своего закадычного школьного кореша, коим был Роуг до того, как поступить к нему на службу. - А что я? Извинился и закрыл дверь. - непринужденно фыркнул брюнет, - Я же не знал, что они там, да еще и голые. И вообще, закрываться надо! - поучительно закончил Чени, пофигистично хмыкнув. - Ладно, заканчивай страдать херней и дуй на улицу, извращенец. - усмехнулся на его очередную гневную тирраду и как ни в чем не бывало продолжил, - Тут ужасно жарко! Мне уже надоело стоять под этим палящим солнцем. Кажется, что если я побуду на улице еще хоть минуту, то непременно преврашусь в мороженку и растаю, подобно снегу. Мы едем домой. - высказался Эвклиф и быстро отключился, вытирая выступившую испарину на лбу. Действительно, на улице где-то плюс сорок, и мертвая тишина. Даже птицы не поют, очевидно, прячась где-нибудь в тени деревьев и наслаждаясь приятным ветерком, что гуляет в теньках. Конечно, кому захочется в такую погоду шляться по улице? Все или сидят по домам под вентиляторами и кондиционерами, или у водоемов прохлаждаются, млея от приятной прохлады живительной воды. - Бля. - очень точно выразился Стинг, яростно сдернув с плеч пиджак и ослабив "удавку" (галстук) на шее, одновременно закатав рукава, расстегнул верхние пуговицы на рубашке и подвернул низ брюк повыше, давая вспотевшему усталому телу чуть больше свободы, чем дозволяет этикет, - Запарился уже! - мечтая, как придя домой, тут же с разбегу занырнет в бассейн, по дороге сбросив всю одежду и не будет вылезать из воды до конца этого душного дня, Стинг не заметил, как с той стороны двери послышался громкий топот ног, - Компанию бы надо... Позвонить кому-нибудь, что-ли... - тут же подумалось его больной голове, а пальцы недовольно затарабанили по резным, блестящим на солнце перилам. Через несколько секунд, тяжело дыша, на улицу, широко распахнув дверь, вылетел Роуг. Не сказав Боссу не слова приветствия, он посемофорил руками недалеко стоящему автомобилю и дождавшись, когда машина окажется у крыльца, призывно открыл блондину дверь. Хмыкнув, Эвклиф вальяжно устроился на заднем сидении, блаженно запрокинув голову на удобный подголовник. Закрыв за парнем дверь на манер прислуги, Роуг ловко забрался на переднее сидение, давая отмашку водителю: бугаю под два метра ростом, в черном деловом смокинге и с гарнитурой в ухе, такой же, как у брюнета. Взвизгнув шинами, черный с серебринкой мерс вылетел за пределы родового особняка Хартфилиев. Обернувшись назад, Роуг настороженно оглядел Стинга на следы увечий, но не найдя оных, вернулся в исходное положение, перекинувшись с громилой парой дежурных фраз. Эвклиф же облегченно вздохнул, дождавшись, когда брюнет отвернется. Ему с трудом, но все же удалось скрыть уже начинающий синеть фингал под правым глазом, ловко прикрыв его локтем и притворившись спящим, сморенным духотой. Чени не зачем знать, что с так называемой "свиданки" Стинг вернулся с красивым синяком. Он тут же в своих фантазиях выстроит целый драмматичный сюжет, где в развязке в пылу ссоры со своей пассией Эвклиф получает хорошую трепку с ярким трофеем на память. Увидев так называемый "подарок", Роуг еще бы долго втихушку хихикал над своим Боссом, невинно подкалывая его этим случаем до конца жизни. *** Люси проснулась от шебуршания и невнятного бормотания в перемешку с тихим шопотом в нескольких сантиметрах от ее лица. Резко рапахнув глаза, узрела около своей симпатичной физиономии склонившиеся совсем близко к ней мордочки Джу, Грея и Нацу. Не совсем понимая, что тут происходит, и почему эти троя оказались в ее спальне, блондинка отпихнула от своего лица друзей и с тихим стоном поднялась. - Люси! - в один голос заорали ребята, сияя радостными улыбками. Джу, тихонько всхлипнув, крепко прижала еще толком не соображающую девушку к себе, шепча ей на ухо всякие успокаивающие словечки и извинения. - Ты как? - обеспокоенно поинтересовался Драгнил, почему-то сжимая в своей руке ее ладошку. В его зеленых глазах отчетливо читалась забота. - Н-нормально, а почему ты спрашиваешь? - уливленно спросила у него Хартфилия, невольно отпрянув от Джувии и высвободив свое запястье из его хватки, - Да и что со всеми вами? И со мной? - светловолосая недовольно поморщилась - от недавних нервных переживаний у нее болела голова, но мысли никак не хотели выстроиться по полочкам, а воспоминания отказывались возвращаться и воспроизвести хозяйке последние три часа ее недолгой жизни. С трудом, но она встала с кресла, мышцы затекли и болели от неудобного положения, в котором она пробыла больше часа точно. Голова гудела, будто это не Люси два раза шибанула кому-то, а ей влепили нехилую затрещину. На покачивающихся ногах, с друзьями по обе стороны для подстраховки, а вдруг упадет, девушка дошла до ванной, тут уже выставив посетителей за дверь вместе с лучшей подругой. Недовольно поморщилась, разглядывая свое отражение в зеркале. И это вот так она была перед этим блондином? Ну тогда понятно, почему он хотел на нее накинуться: тоненькие бретельки и так уж слишком открытой майки спали с плеч, болтаясь по бокам и доставляя ощутимый дискомфорт; шортики неприлично задрались, но все же не открывая ничего сверх смущающего; волосы растрепаны: некогда аккуратно заплетенная косичка превратилась в нЕчто, резинка вообще куда-то пропала. Но Люси все же не могла бы сказать, что сейчас выглядела некрасиво - этакая неряшливость наоборот добавляла ей некого шарма, делая ее более очаровательной и женственной. Посокрушавшись и посмущавшись на свой внешний вид, блондинка причесала волосы, плеснула в лицо прохладной воды и привела в порядок свою немногочисленную одежду, прежде чем выйти к гостям, в ожидании кусающим ногти. Только она ступила за порог умывальной, как на нее накинулись три фурии, наперебой задавая, вопросы. Закатив глаза и недовольно нахмурившись, Хартфилия качнула головой и разогнав от себя всех, прошла к своей кровати. Стоило ей только устроиться под теплым одеялом, как в нос ударил приятный аромат мужских духов. Немного с остринкой, но тем не менее вкусный. Втянув носом воздух, она с наслаждением упала на пуховые подушки - и тут запах. Прикрыла глаза. Вспомнила. В шоке снова широко их раскрыла. Блондин. Летящая в него ваза. Удар тяжелого тела об пол. Перестаскивание бессознательной тушки на ее кровать. Кресло. Темнота. - Ой. - вырвалось у Люси, и она тут же поспешила зажать рот ладошкой. - Люсь, он тебе точно ничего не сделал? - Нацу вдруг неожиданно оказался очень близко. Светловолосая отрицательно помотала головой. Ей так и хотелось сказать, что это наоборот она его отделала, но язык не повернулся это ляпнуть. - Опиши его. Может, я его знаю! - настойчиво продолжал Драгнил, сжимая руки в кулаки. Люси на секунду задумалась. Ей почему-то не хотелось, чтобы Нацу его нашел, она не хотела причинять незнакомцу боли. Да и вообще, стоило только расспросить отца, как он тут же ей что-нибудь про него бы да рассказал. Она решила, что сама узнает, кто он такой, и без чьей-либо помощи. Люси в ответ на заданный розоволосым вопрос устало покачало головой в отрицательном жесте. Вздохнув, Нацу отпрянул от девушки, давая ей больше свободного места. - Подруга, с тобой точно все хорошо? - нежно уточнила Джу, стискивая дрожащими пальчиками подол платья. Люси улыбнулась. Этого Локсар хватило. Они всегда понимали друг друга без слов. Наклонившись, синевласка трепетно поцеловала подругу в светлый лоб и утянув молчаливого Грея за собой, вышла из комнаты, на секунду обернувшись на Нацу. - Одну минутку. Вы идите, я вас догоню. - правильно понял ее жест Драгнил и развернулся к златовласой. Затаил дыхание. Нервно выдохнул. Помял в ладонях краешек простыни. Снова вздохнул и все же решился: - Люси, я, конечно, понимаю, что сейчас не подходящее время для этого, но все же... Ты не сходишь завтра со мной на с-свидание? - запнулся. Сердце от волнения стучало часто-часто. Люси затаила дыхание перед ответом, в нерешительности покусывая губы.